Беременна по ошибке (СИ)
Я зажимаю рот рукой, а Давид прерывает сына. После я вижу, как мужчина резко поднимается и подходит к нему. Мальчик чуть съеживается, но уверенно выдерживает взгляд отца.
— Давид, — зову мужчину, но он меня не слышит. — Глеб, да? Скажи, моя дочь что-то пила?
Некоторое время парень думает, будто вспоминая, видел ли он, как Маринка что-то пила. После чего кивает и говорит:
— У нее в руках была банка с чем-то. Я не знаю, что то было, какой-то коктейль, — он пожимает плечами. — Она ее выбросила.
Я киваю и тяну Давида за руку, потому что вижу: он не верит сыну.
— Твой сын не виновен. Маришка принимает таблетки от аллергии, несовместимые с алкоголем. Боже, — я закрываю лицо руками и оседаю на кушетку. Что случилось с моей дочерью, пока я ужинала в ресторане и ни о чем не думала, почему она не позвонила мне?
Давид присаживается рядом со мной и аккуратно трогает за плечо.
— Мила, послушайте, я думаю, ничего страшного не произошло.
В эту секунду мне становится по-настоящему обидно за то, что меня успокаивает не любимый мужчина, а человек, которого я вижу впервые в своей жизни. И состояние Марины все еще беспокоит меня. Я и сама раньше пила эти таблетки, один раз совмещала с алкоголем, но никакого обморока не было. Головокружение и слабость — единственное, что я тогда почувствовала.
Наконец, к нам выходит доктор. Он говорит, что все в порядке. Девочка пришла в себя, говорит, рассказала, что причина в препаратах против аллергии и алкоголе. Я лишь облегченно выдыхаю. С моей Маришкой все в порядке.
— Я могу видеть ее? — тут же спрашиваю, забывая обо всем на свете.
— Конечно, можете.
Меня проводят к дочери. Она лежит на кровати и смотрит в потолок. При моем появлении на ее лице появляется чувство вины, и Маришка закусывает губу.
— Мам, прости меня, — едва слышно говорит она. — Я забыла о таблетках.
— Боже, Марин, все в порядке, — я обнимаю дочь и прижимаю ее к себе. — Я очень переживала, милая. Если бы ты только знала.
— Я такую глупость совершила. Выпила какой-то бурды, — на ее глазах появляются слезы. — Я не думала, что все будет так.
— Мариш, все в порядке, просто теперь ты будешь знать, что это опасно.
Я сажусь у кровати дочери и обхватываю ее хрупкую ручку. Марина улыбается и прекращает плакать, а в моей душе поселяется чувство облегчения.
— Ма-а-а-ам, — тянет дочка. — Тот парень… который пришел к Лидке за мной.
— Он здесь, — я улыбаюсь. — Сидит в холле.
— А можешь его позвать? — Маринка оживляется. — Он меня спас, — гордо выдает дочь.
Я киваю и встаю, чтобы позвать Глеба. В конце концов, дочка права, он действительно спас мою девочку и то, что она хочет сказать ему спасибо, меня радует. Это значит, что я вырастила воспитанную дочку. Выхожу в коридор, направляюсь к мужчинам, но останавливаюсь на полпути, когда слышу:
— Марина сейчас с дочерью, — следует пауза. — Я просто мужчина, который помог ей в трудную минуту.
Я делаю еще шаг и вижу Давида, разговаривающего по моему телефону.
Глава 6
— Давид? — отрываю мужчину от разговора. Он резко оборачивается, держа телефон в руке.
— Ты оставила телефон, он звонил несколько раз, потом я ответил.
Мужчина протягивает мне айфон, а я пытаюсь рассмотреть на его лице вину, сожаление, но ничего этого нет. Он смотрит на меня уверенно и даже немного дерзко, а я не могу выбросить из головы его слова: “Я просто мужчина, который помог ей в трудную минуту”. Даже сказать нечего, потому что он прав. Кто знает, как я повела себя, если бы не он. Как добралась бы к дочери, что сделала бы в квартире.
Взяв телефон в руки, захожу в звонки. Ожидаемо, что звонил Дима. Я нажимаю на вызов и жду, что и в этот раз он возьмет трубку не сразу, но отвечает он на третьем гудке.
— Мила, все в порядке? — его обеспокоенный голос звучит по-другому.
Я вдруг больше не ищу в его голосе утешения, не жду, что он приедет, Дима будто исчез из моей жизни на долгое время и вдруг появился снова. Не понимая, почему так произошло, все же отвечаю на его вопрос:
— Да, все в порядке.
— Как твоя дочь?
Твоя дочь. Не просто дочь, не Марина, а именно твоя. Интересно, раньше я просто не обращала на это внимания или же Дима говорит так только сейчас?
— Все в порядке. Она немного выпила по глупости, смешала с таблетками от аллергии и потеряла сознание. Сейчас все хорошо. Думаю, завтра смогу забрать ее домой.
— Выпила? — в его голосе слышиться растерянность. — В пятнадцать?
— Ей почти восемнадцать, Дима, — раздраженно отвечаю. — Прости, мне пора.
Не дождавшись его ответа кладу трубку и отключаю телефон. Такая раздраженность к Диме в моей памяти впервые. И теперь, я почему-то уверена, придется пересмотреть его фразы и слова. Тщательнее их разобрать и понять, то ли он устал и говорит это несерьезно, то ли так было всегда, но я упорно рисовала мужчину, которого нет.
— Мила, — рядом возникает Давид. — Я поговорил с доктором. Он сказал, что Марину можно будет забрать сегодня. Через полчаса после капельницы.
Я не понимаю, почему совершенно посторонний мужчина все это делает. То ли потому, что он так привык: решать проблемы слабых, то ли потому, что это банальное чувство вины из-за сына.
— Спасибо за помощь. Я не знаю, что бы делала.
— То же, что и я, Мила, — мужчина пожимает плечами. — Ты сильная женщина и в данной ситуации просто уступила мне. Не будь меня, ты поступила бы не менее ответственно.
Я не знаю, почему именно сейчас вспоминаю своего бывшего мужа. Мужчину, с которым вот уже более десяти лет нас не связывает ничего, кроме общей дочери. Да и то, ни Марина, ни Паша не горят желанием общаться друг с другом. Сейчас воспоминания, как никогда прежде, возникают в сознании. Я слишком хорошо помню, как в пять лет Марина съела клубнику и у нее случился приступ астмы. Она задыхалась, а муж, вместо того, чтобы вызвать скорую и что-то сделать, кричал и винил во всем меня.
Я до сих пор помню, как вынесла дочку на руках, как поймала такси и доехала до больницы. Маришку спасли, а наш брак нет. На следующий день я подала на развод и прекратила любое общение с человеком, который не может принимать решения даже тогда, когда от них зависит жизнь собственного ребенка.
С Димой мы вместе чуть более года и за это время я не замечала за ним неспособности вовремя принять решение. Очень долго для меня это было решающим фактором: мужчина, на которого можно положиться в любое время дня и ночи, который приедет, не смотря ни на что, поможет, поддержит, скажет слова утешения. Сегодня этим мужчиной стал Давид. Я отбрасываю эти мысли тут же. У меня есть Дима, мы счастливы вместе, он всегда поддерживал меня за исключением сегодняшнего дня, но я прекрасно знаю, что такое проблемы на работе.
Именно поэтому, когда Давид предлагает отвезти нас домой и обменяться номерами телефонов, я решительно отказываюсь. Благодарю за все, что он сделал, за поддержку, за Маришку и потраченное время, но говорю, что на этом все. Напоминаю ему, что у меня есть жених и лучшим решением в этом случае будет просто разойтись. Он соглашается, желает мне удачи и садится в такси, а я забираю дочь из больницы и везу ее домой.
— Мам, прости меня, — еще раз говорит Маринка. — Мы поссорились с парнем и… и я вспылила. Забрала банку с пивом у него и пила по дороге, — дочь чуть всхлипывает, а я спешу ее успокоить.
— Я не сержусь, Мариш. Просто не делай так больше, ладно? Думай о том, что у тебя есть мама, которая будет безумно волноваться.
Маришка кивает, но пара слезинок все равно скатывается по ее щекам. Она отворачивается к окну и смотрит на ночной город, а я лишь вздыхаю и понимаю, что это только начало. Что у Маришки начался этап, когда девочке хочется совершить безумство. И вряд ли то, что у нас хорошие отношения, остановит ее.