Ветреный (СИ)
Ее фигура, несмотря на роды, не изменилась, такие же широкие бедра с округлыми ягодицами, тонкая талия, большая грудь и хрупкие плечи. Единственное подтверждение того, что она была беременной и родила мне сына — небольшие растяжки на животе, но даже они сексуальны для меня.
Мне чертовски мало ее, сколько бы мы не были вместе, сколько бы не жили и не чувствовали счастья, мне ее мало.
Ангел вздрагивает, когда я нависаю сверху и касаюсь ее между разведенных ног, когда мои пальцы проникают под ее трусики и касаются влажных складочек. Она закатывает глаза и слегка выгибается, издавая стон удовольствия, а я едва сдерживаюсь, чтобы тут же не трахнуть ее и держать желание под контролем.
Осторожно проталкиваю в нее два пальца и ловлю громкий стон губами. Она такая влажная для меня, настолько желанная, что я едва соображаю, что делаю. Ангел всхлипывает и сама подается навстречу моим пальцам, шепча мое имя. Я хочу быть аккуратным, не сделать ей больно, но ее влага и громкие стоны окончательно сводят меня с ума. Я с силой трахаю ее пальцами и ловлю каждый стон, каждый звук, который она издает.
— Ни-и-и-к, — томно тянет Ангел, и я вижу как она подрагивает в моих руках, как едва сдерживается и мечется на кровати. — Я хочу тебя, — она смотрит на меня полузатуманенным взглядом и выдает: — Хочу твой член… сейчас.
Она облизывает пересохшие губы и это становится концом моего терпения. Я быстро стаскиваю с себя одежду, раскатываю презерватив, снимаю с нее трусики и вхожу в нее одним резким толчком. Ловлю ее взгляд и шепчу, одновременно двигаясь внутри:
— Я люблю тебя. Сильно люблю, Ангел.
Я двигаюсь в ней и стараюсь держаться. Я, черт возьми, должен думать, что она два месяца как родила, но не получается. Ее желание, горящее в глазах, ее руки, царапающие мою спину, ее томные протяжные стоны и движения навстречу едва не сносят мне голову. Я срываюсь сразу после ее просьбы:
— Я хочу так, как тогда, Ник. Хочу не нежно.
Я должен сказать, что нельзя, что мы торопимся, но хрена с два я хочу что-либо говорить. Вместо этого я тяну ее бедра на себя и резким толчком вхожу в нее, вырывая крик удовольствия из ее рта. Я вхожу в нее раз за разом, настолько быстро, насколько могу и знаю, что ей хорошо.
— Тебе точно не больно? — слышу свой голос и понимаю, что у меня еще есть остатки разума, что я еще не окончательно слетел с катушек.
— Нет, Ник. Я хочу, — она ловит мои губы своими губами и целует с такой страстью, что я забываю о данном себе обещании сдерживаться. Я теряюсь в ней, внутри нее.
Двигаюсь в бешенном ритме, смешивая свое шумное дыхание и ее прерывистые стоны. Я чувствую, что Ангел оставляет на моей спине следы, схожу с ума, когда ее ногти врезаются в мою кожу и чувствую себя гребанным извращенцем, фетиш которого закатывает глаза и стонет в такт толчкам.
Провожу руками по ее налитой груди, слегка сжимаю ее и провожу пальцами по острым соскам. Ангел стонет, и я чувствую, как ее лоно сжимается вокруг моего члена. Она дрожит и выкрикивает мое имя, а я чувствую, как волна удовольствия накрывает меня, и ударяет прямо в пах, распространяясь по всему телу. После я дарю ей обещание, которое уверен, буду сдерживать всю жизнь:
— Я всегда буду рядом, Ангел. Всегда, обещаю.
Конец