Ветреный (СИ)

Господи, о чем я думаю?
— Хочешь, — констатирует факт Ник и отходит на шаг назад, чтобы держаться на расстоянии, но для меня никакого расстояния нет.
Даже если он выйдет за ворота, я буду чувствовать его присутствие и знать, что он где-то рядом.
— О, я вижу вы уже познакомились? — голос Антона возвращает меня к действительности.
Муж подходит ближе и легонько притягивает меня к себе, изображая мужчину мечты.
— Это моя жена, Ангелина, — Антон представляет меня Злотину.
Я протягиваю ему руку и едва сжимаю ее, потому что чувствую буравящий взгляд Ника, направленный на меня и мужа.
— Лев, — спокойно говорит наш гость. — Возможно, будущий партнер вашего мужа.
— Приятно познакомиться, — лепечу я и улыбаюсь, улавливая мужскую ухмылку, точь в точь как у Ника.
— С Камиллой и Ником вы познакомились, да? — я слабо киваю.
— Идемте к столу, — выдавливаю из себя, а сама прошу официанта, которого Антон нанял на вечер принести еще один стул и приборы.
Мы не планировали место для Ника, поэтому когда официант все приносит, Ник берет стул и ставит его на противоположной от меня стороне. Садится напротив, так чтобы не было ни малейшей возможности пропустить его массивную фигуру.
Это не встреча. Фарс. Единственные, кому на ней действительно интересно — Антон и Лев. А еще Камилла, которая все рассказывает о чем-то, смысла чего я попросту не могу уловить. Не получается, потому что взгляд так и цепляется за парня напротив. Мимолетом, как бы невзначай, но я посмотрю на него. И каждый раз он смотрит на меня, оценивает своим взглядом и порабощает, заставляя едва держаться, чтобы не встать со стула и не сбежать.
Больше всех, как не странно, меня бесит муж. Он сидит, будто ни в чем небывало. Делает вид, что не знаком с Ником, что не было ничего, связанного с этим парнем. И это раздражает. По тому, как ведут себя Камилла и Лев я понимаю, что они ничего не знают.
— Принимать решение, во всяком случае, будет мой сын, — слышу голос Злотина и замираю, переводя взгляд в его сторону. — Я передал ему возможность принять решение о текущем проекте, поэтому… — мужчина делает паузу и обводит взглядом всех присутствующих, — решение за ним. И договариваться теперь тоже вам.
Я едва сдерживаюсь от усмешки. Лучше не придумаешь. Антон трясется над контрактом, который будет заключать человек, однажды избивший его. Что я чувствую? Я ликую. Просто потому, что теперь муж не будет чувствовать себя пупом земли, что перестанет считать себя выше других.
— Простите, я не думаю, что… — да, Антон пытается вразумить нашего гостя.
— Это не обсуждается. Я доверяю это сыну.
Следующую половину вечера мужчины сидят в одной стороне и обсуждают дела, а мы с Камиллой разговариваем о жизни. Точнее, она. Рассказывает о делах, о том, что муж бывает вспыльчив и то, что она очень рада, что он передал дела Нику, ведь теперь сын сможет забыть о своих ночных тусовках и работе до утра.
— Не одобряете его занятие? — вырывается прежде, чем я успеваю подумать, но она, кажется, ничего не подозревает.
— Когда твой сын проводит ночи в сомнительных заведениях с еще более сомнительными личностями, естественно я буду не одобрять. А еще, — она наклоняется ближе и снижает голос до шепота. — Думаю, у него что-то случилось.
— Что вы имеете в виду? — тихо спрашиваю и понимаю, что сердце ускоряет свой ритм, бьется быстро-быстро, потому что меня, кажется, собираются посвятить в личную жизнь парня, который пару часов назад сказал, что без ума от меня.
— Он изменился. Раньше тусил все время. Клубы, девушки, я даже лиц их не запоминала, что уж говорить об именах, — она едва шепчет, — а теперь. В Норвегии неделю протусил и… все. Нет, вы не подумайте, я не жалуюсь, это очень хорошо, ведь он взялся за ум, но… я переживаю.
— Я вас понимаю, — говорю, чтобы разрядить обстановку и поддержать женщину, а сама понимаю, что я далеко не та, кто должен это слушать. Но и остановить ее я не могу.
Она рассказывает что-то еще, но я ее больше не слушаю. Наблюдаю за Ником. За тем, как он ловко разговаривает с моим мужем, хотя и не могу не обратить внимание на его позу, на то, как он напряжен. Это заметно. Он говорит что-то Антону, а сам ищет подвох. И я его понимаю. Антон не тот кому можно доверять, вернее, он совсем не тот, кому стоит довериться. И я бы на месте гостей извинилась и удалилась, пообещав подумать.
Когда вечер подходит к концу, Антон крепко обнимает меня за талию, и мы идем проводить гостей. У ворот начинается второй круг разговоров, а я замечаю взгляд Ника, направленный на мою талию. Он смотрит… страшно. Я извиняюсь, желаю всем хорошего вечера и сбегаю под предлогом плохого самочувствия.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Захожу в дом и тут же прислоняюсь к стене. Боже. Как я это выдержала? Как вынесла его присутствие весь вечер?
Я не включаю свет, потому что не хочу, чтобы Антон видел меня сейчас. Наверняка с раскрасневшимися от волнения щеками и горящими глазами. Я даю волю чувствам, и когда двери открываются и в дом входит Ник, а не муж, понимаю, что слишком рано расслабилась.
— Что ты… — я не успеваю произнести и слова, потому что оказываюсь прижата к стене.
Ник смотрит на меня мутным взглядом, в котором читается явное желание, а затем поднимает руку и касается моей шеи, проводит пальцами по щеке и впивается поцелуем в губы. Требовательно сминает их и раскрывает для себя, сплетается языком с моим, а затем глухо ругается и отталкивается, отходя, кажется, на противоположную сторону.
Я тянусь к нему.
Глупо, но делаю шаг ему навстречу.
— Завтра, — он тяжело дышит и прерывисто выдает слова. — Завтр… в три… в отеле “Пальмира”. Я буду ждать тебя, Ангел, — он говорит и идет на выход, но я останавливаю его одной фразой.
— Я не приду.
— Придешь, иначе я ворвусь в этот чертов дом и заберу тебя на глазах у охраны и твоего гандонистого Тошика.
  
Глава 16
 
Уезжаю вместе с родителями, прошу остановить в центре и под недовольным взглядом отца выпрыгиваю в шумную улицу. Не могу больше с ними, держать лицо и стараться не переломать пальцы в жестком захвате. Бля, да я всеми мыслями еще там, в доме этого урода, который запугал Ангела до дрожи.
Она боится отпустить себя и боится последствий. И, черт возьми, она до сих пор не верит в меня! Хотя бы на уровне связей. Может, хоть сегодняшний вечер вправит ей мозги и она будет вспоминать не только, как просила меня не трогать ее, но и как ее Тошик талантливо делал вид, что мы незнакомы. А его губа не заживала после встречи с моим кулаком.
Жалкий кусок дерьма.
Как замаячили крупные суммы на горизонте, так заткнулся и даже бровью не повел. Конечно, с другим мужиком сложнее, сукин сын не привык решать вопросы с тем, кто отпор может дать. С бабой интереснее, всегда в выигрыше и на коне. Блять, как же я его ненавижу! Ни разу ни к кому не испытывал столь лютого желания переломать кости и заодно пристрелить как собаку.
И он сейчас там с ней. Опять. Наедине.
Может делать, что хочет с ней…
Вот о чем она думает?! Что в ее голове? Почему не дается и вырывается, будто это я хочу сделать с ней что-то страшное, а дома полный порядок и семейная идиллия, которую я пытаюсь разрушить. Я же ее вытащить хочу, спасти! Блять, Ангел!
Я вдруг замечаю, что почти произношу слова вслух. Разговариваю сам с собой, как поехавший, и иду, не замечая дороги. Вокруг людный проспект, который не спит и ночью, и вспышки рекламных вывесок. В трех шагах угадывается бар, который я отлично знаю и потратил на него несколько нулей со своей кредитки. Но сейчас настроения нет, уже знаю, что так легко мне не полегчает. Бесполезно это, с таким же успехом можно на йогу записаться. Там мне точно “помогут”.
Мне Ангел нужна. Вот и все. Точка.
Без нее ничего не может.