Спору нет! (СИ)
– Умница, – провозгласил Ломакин и самодовольно изрек: – Теперь ложись спать и предоставь взрослым дядям операцию по твоему спасению. В углу пакет, в нем одеяло с подушками. В холодильнике вода. А еще, – он задумался, сдавать ли бывшей жене все явки и пароли. – На самом холодильнике кулек большой из «Пятерочки». Там чипсы, сухарики. Угощайся!
– Спасибо, Ломакин, – чуть слышно поблагодарила Нина и попросила тихо: – Верни трубку Денису.
– Я иду за тобой, – рыкнул Цесаркин.– Вместе с Шармановым. Этим ублюдкам мало не покажется.
– Они похитили еще человека, – предупредила Нина заплетающимся языком. – Мне плохо, Денис. Я спать хочу.
– Что с тобой? – напрягся он. – Они вкололи тебе что-то?
– Да, – пробормотала Нина. – До сих пор плохо чувствую ноги, как ватные, и тошнит сильно. Засыпаю на ходу.
– Нинуля, слышишь меня, родная? – зашептал Цесаркин. – Не спи, пожалуйста! Я сейчас мать попрошу, чтобы говорила с тобой.
– Она ненавидит меня, – прошелестела одними губами Нина.
– Глупости, – бросил Цесаркин. – Больше всего на свете она любит лечить людей и болтать. Поэтому вся надежда на нее. Сейчас она перезвонит тебе, ответь, пожалуйста! А мне нужно бежать. – Денис перевел взгляд на Ломакина, делающего странные пассы. – Подожди, Нин, тут Мишка что-то говорит.
– Там в холодильнике вода и таблетки от похмелья. Пусть примет обязательно!
Отложив в сторону сотовый, Нина дотащилась до красного холодильника с прозрачной дверцей.
«Ломакин куркуль! Превратил комнату в хламовник. Но почти все понадобилось. Как знал!»
Она почувствовала, как кружится голова и, усевшись на пол, чтобы не упасть, прислонилась лбом к дверце холодильника.
«Нужно выпить лекарство. Это не сложно, – велела она сама себе. – А потом набраться сил и поговорить с будущей свекровью».
Но сил не осталось, да и адреналин в крови кончился.
Она положила под спину подушку и, усевшись на одеяло, обняла холодильник, уже не понимая, как она тут оказалась и что нужно обязательно сделать. Где-то рядом трезвонил сотовый, но, засыпая, Нина не обращала на него внимания.
– Кому ты сдал дом, Михаил Романович? – устало поинтересовался Цесаркин и потер лицо. – Хоть какие-то сведения имеются?
– Конечно, я сдавал через сайт. Там арендатор вывешивает свой паспорт. Сейчас скачаю.
Ломакин снова уставился в телефон, а потом заявил, довольный собой:
– Вот смотри! Риоха Анна Робертовна.
Цесаркин вскользь глянул в фотографию в паспорте. Молодая красивая девушка. Как она связана с бандитами и где находится сейчас?
Скан паспорта Денис отправил в полицию Кольцову, а Ломакин – адвокату Белоусову. Но и те, и другие сообщили, что в их картотеках такая не значится.
Цесаркин снова оказался в тупике, не зная, что предпринять. Да еще Нина перестала отвечать на звонки. Плохо дело.
– Продолжай звонить, – велел он матери и поинтересовался мимоходом: – Ромка как там?
– Спит, – доложила Валерия Ивановна. – Такой смышленый мальчик. Мы с ним чудесно пообщались. По-умному.
– Отлично, – хмыкнул Денис и, поговорив с матерью, перезвонил генералу Афиногенову.
– Что стряслось, Цезарь? – рыкнула трубка.
– В доме в Тарнаусе заложников держат. Там и моя невеста. Мы с Шармом сейчас выдвигаемся. Не хотите подсобить?
Денис услышал кряхтение. Затем генерал откашлялся и пробурчал недовольно:
– Пришлю группу. Только ты это… там без самодеятельности. Хотя… кому я говорю! Будь на связи, – велел бывший командир и отключился.
– Он пришлет поддержку, – кивнул Цесаркин Шарманову. – Собираемся. Миша, – Денис повернулся к Ромкиному отцу, копошащемуся в айфоне. – Вспоминай, есть ли какие особенности в доме. Куда идти? И где искать Нину?
Ломакин недовольно оторвался от гаджета и поманил к себе Цесаркина.
– Смотри, вот план дома. На втором этаже первая дверь направо – наша бывшая спальня. Там в гардеробной потайная комната. – А потом хлопнул себя по башке. – Твою мать, как я мог забыть!
И начал лихорадочно тыкать по высветившимся на экране кнопкам.
Денис не поверил, когда через пару минут загрузилось изображение с камеры.
Толстый одутловатый мужчина валялся в глубоком кресле и тщательно растирал широкую переносицу.
– Голова болит, – прошипел Цесаркин. – Ты еще не знаешь, что такое боль.
– А это вообще кто? – уставился на незнакомца Ломакин. – Я такого не знаю. – Он сделал снимок с экрана и тут же разослал его поклонникам Гоши Каземирского. Да еще написал ниже: «Кто опознает этого козла, заплачу пятьсот евро. Ответ нужен сразу».
Сразу посыпались эсэмэс-ки, ответ которых сводился к одному.
«Не знаем такого, братан!»
– Странно, – стукнул по столу Ломакин. –Никто из братвы не опознал. Хотя с виду – биг босс.
– Некогда уже выяснять, – пробурчал Цесаркин. – Поехали в Тарнаус. По дороге план придумаем. А там, может, спецназ подтянется.
Он быстро переоделся в брошенный Шармановым на диван камуфляж и заторопился к выходу, рассовывая по карманам какие-то девайсы.
Ломакин с любопытством наблюдал, как мажорный господин адвокат вмиг превратился в охотника за головами. Обычно добродушный взгляд стал пронизывающим и цепким, а губы залегли в недобрую складку.
«Рембо, блин», – хмыкнул про себя Ломакин и побежал к машине следом за двумя бойцами.
Глава 27.
Цесаркину даже не представлялось, что штурм дома с заложниками окажется таким невероятным. Во время службы в спецназе им с Шармом приходилось пару раз освобождать людей. То бывший муж и отвратительный отец взял в заложники свою семью и угрожал убить бывшую жену и двоих маленьких детей. И до Дениса, осторожно переступавшего по карнизу, доносился плач испуганного малыша, и только за это хотелось прибить подонка. То ревнивый жених вывел на крышу дома вероломную невесту и обещал убить ее и себя. И Цесаркин снова увидел искаженное болью и отчаянием лицо парнишки, услышал его по-детски наивные доводы и пожалел от всего сердца. И если в первом случае особо не церемонились и, ввалившись в квартиру, разложили преступника «снежинкой» на полу, то на крышу к спятившему влюбленному отправляли переговорщика, и ему удалось убедить мальчишку отпустить из объятий смерти зареванную девчонку и не прыгать самому.
В этот раз ситуация отличалась и назвать ее дежурной Денис не мог. Из-за Нины, потерявшей сознание от невесть какой гадости, от непонимания, кто стоит за ее похищением, и количества заложников в целом. Пробираясь в «бомбоубежище», Нина видела связанного человека. Но скольких людей удалось захватить бандитам? И самое главное, какую цель они преследуют?
Денис тупо пялился в лобовое стекло и, под чутким руководством Ломакина, сворачивал на нужных поворотах.
– На следующем квартале останови, – велел Михаил, доставая из кармана брелок от ворот и ключи.
– У тебя ключи есть? – выходя из машины, уставился на него Шарманов, уже собравшийся лезть через забор. – А что раньше не сказал?
– Это же мой дом, – прошипел Ломакин, не понимая удивления Шарма, и, подойдя к воротам, деловито щелкнул брелком. Толстая створка медленно поехала в сторону.
Первым вошел Михаил, а следом юркнули Цесаркин и Шарманов, моментально слившись с пейзажем.
Из открытых окон наружу рвался электрический свет, да и входная дверь оказалась нараспашку.
– Совсем очумели, – пробурчал Ломакин, взбегая по ступенькам. Он собрался войти внутрь, но Цесаркин остановил его и покачал головой.
– Мы сами, – прошептал он. – Мало ли…
И войдя в коридор, остолбенел. В распахнутую дверь гостиной хорошо просматривалась сама комната. Высокий потолок, хрустальная люстра, плазма на стене, а в кожаных массивных креслах и на диване спали какие-то люди, совершенно не отдавая себе отчета, что происходит. На журнальном столике валялось оружие и пакеты с белым порошком.