Спору нет! (СИ)

– Тетя Варя уже готовится, – предупредила мать. – Не вздумай отвертеться!
Денис и не собирался:
– Посмотрим, как буду чувствовать, – предупредил он мать и тут же добавил серьезно: – У меня ноги сильно отекли.
– Пил? – сурово поинтересовалась родительница.
– Да немного, – хмыкнул Цесаркин. – Такого никогда не было.
– Все случается в первый раз, Денечка, – отрезала мать и посоветовала выпить верошпирон. – Это у тебя проблемы с лимфой. А значит, в организме идет воспалительный процесс. Заезжай ко мне после работы, я тебе дам препаратов. Природный антиоксидант и антибиотик. Месяц пропьешь, полегчает.
– Ага, – согласился Цесаркин, прекрасная зная, что мамаша оседлала своего любимого конька – здоровье. Не имея никакого медицинского образования, она давала советы всем подряд и даже врачам, вела в Инстраграмм блог «Сами – своими руками», где словом и делом исцеляла своих подписчиков. Денис как-то открыл ее страницу и обомлел, мать советовала наивным людям от всех болезней носить по двенадцать часов носки, наполненные сырым, мелко порезанным луком.
– Какая-то ерунда, мам, – заметил тогда Цесаркин. – Ничем такое снадобье не поможет.
– Но и вреда не нанесет, – усмехнулась родительница. – На ступне много активных точек, плюс эффект плацебо.
– На ступне много активных точек, – словно подслушав его мысли, повторила мать. – Сними носки и хорошенько разомни ступни руками, а потом потри уши…
– Руки не мыть? – встрял Денис.
– Вечно ты со своими шуточками, – фыркнула мать. – Я стольким людям помогла. А собственные дети – два идиота! – отрезала она и отключилась.
Цесаркин, прекрасно зная, что любой разговор именно так и заканчивается, кинул трубку на стол и попытался сосредоточиться на апелляции по давно затянувшемуся судебному процессу. Но не смог, ноги жгло невыносимо. Да еще мягкие и тонкие мокасины начали натирать около мизинцев. Денис тяжело поднялся и прихрамывая доковылял до двери, заперся на замок и, плюхнувшись на разлапистый кожаный диван, стоявший особняком в его кабинете, с величайшим наслаждением снял дурацкие туфли и носки. Он улегся на диван с босыми ногами и сам не заметил, как задремал. Ему снова привиделась Арахна, привязывающая его к кровати и извивающаяся над ним, будто наяву. Яркий сон закончился, не начавшись. Трель телефона вывела Дениса из царства Морфея так быстро, что в первую минуту он не сразу понял, где находится. Подхватил трубку, рявкнув угрожающе:
– Да!
– Ты чего такой злой, малыш? – осведомился старший брат. – Случилось чего?
– Все нормуль, бро, – заверил Денис.
– Давай пообедаем вместе, – предложил Костик. – Где-то через час в «Данае».
Денис согласился и, посмотрев на часы, решил, что времени у него вагон. Благо кафе, так любимое братом, находилось в соседнем здании. Цесаркин босыми ногами прошлепал к столу и принялся редактировать с горем пополам составленный документ. Но сон, разбередивший душу, врезался в память, и стоило прикрыть глаза, как снова появлялась Арахна и манила к себе. Скользила обнаженным телом по его торсу, выгибалась в его объятиях и лезла целоваться.
«Фу тыну ты, море ясное! – в сердцах выругался Цесаркин, отгоняя от себя надоедливую девицу. – Вот же ведьма!»
Он вернулся к дивану и, решив прогуляться, дабы избавиться от непрошенных фантазий, быстро натянул носки и обулся. А вернувшись к рабочему столу за телефоном, осознал, что ноги снова припекает.
Денис плюхнулся в кресло, скинул злосчастные тапки, в глубине души подозревая, что нечистый на руку производитель поставил вместо кожаных искусственные стельки.
«Пойду на принцип, – в душе заранее расстроился Цесаркин, – отвезу в Роспотребнадзор. Пусть проведут экспертизу! А потом в суд подам!»
Он заглянул внутрь несчастного мокасина и обомлел, увидев аккуратно вложенную тонкую войлочную стельку.
«Арахна!» – в сердцах крякнул он и расхохотался, понимая, что пристегнутый к обувнице портфель послужил отвлекающим маневром.
«Трахни в бок меня медуза, – выругался Денис про себя, восхищаясь бабулей. – Теперь мой ход, девушка! Чем же мне тебя удивить, а?»
  
Глава 10.
 
– Утро, конечно, не самое доброе время. Но сегодня что-то неприятностей выше крыши, – недовольно пробурчала себе под нос Нина, входя в офис. Уже издалека слышались крики из Верочкиного кабинета. А в ответ ей неслись вопли финансового директора, по совместительству родной сестры Рогинской.
– Ты! Я же просила! – снова завелась Вера Юрьевна. – Как ты могла, Люся?
Мало того, что полночи коту под хвост из-за шалостей Цесаркина, а утром пришлось на каблуках тащиться в горку пешком пять кварталов, так еще и скандал в офисе.
Она внимательно оглядела притихших сотрудников, спрятавшихся за мониторами в опен-офисе. Потом перевела удивленный взор на секретаршу Леночку, с деланным равнодушием поливающую цветы.
– Что там? – напряженно поинтересовалась Нина. – Что случилось?
– Опять в одинаковых платьях пришли, – одними губами прошелестела секретарь, подойдя поближе. – Накупят шмотья точь-в-точь…
– Так есть же график, – охнула Нина. – По четным дням – Вера, по нечетным – Люся.
– Людмила Юрьевна нарушила условие. Вот Вера и ругается. Теперь весь день гонять будет, – сокрушенно добавила Лена. – А я первая на раздачу. Может, попробуете разнять? – осведомилась она невинно.
– Нет, – отрезала Нина. – Нет времени! – И быстренько юркнула в свой кабинет. Кинула сумку, включила компьютер и на всех парах понеслась на фабрику, рассчитывая отсидеться у технологов. Она выскочила в подвесную галерею, безотчетно бросив взгляд на видневшийся внизу парапет в надежде увидеть там…
– Глупости все, – одернула себя Тарантуль и заспешила прочь. – Вот навязался на мою голову! – пробурчала она чуть слышно и поджала губы.
«Вот странная ты, Нина, – принялась отчитывать саму себя голосом покойной бабули. – Человек тебе доброго слова не сказал, обвинил во всех грехах, тараканов в постель подложил. А ты, девка дурная, о нем еще мечтаешь! – Нина вздохнула тяжело, а потом добавила дедовым басом: – Любовь зла, полюбишь и козла!»
– Вот именно, козла, – фыркнула она, а затем осеклась. – Никого я не люблю… Кроме Ромки и родителей.
– Ты еще собаку Файку приплети, – в сердцах отрезала бабуля. – Как есть влюбилась!
– Нет, – отмахнулась Нина и, дабы прекратить дискуссию в голове, позвонила сыну.
– Так и до психушки недалеко, – саму себя предупредила Тарантуль и ласково проворковала сопевшему в трубку Ромке: – Доброе утро, сыночек!
Но спокойный и сдержанный ребенок вдруг зашмыгал носом и расплакался.
– Ты почему плачешь? – забеспокоилась Нина. – А ну, рассказывай!
– Бабушка Зоя назвала меня дебильчиком. Это плохое слово! Почему она так сказала?
– Не обращай внимания, Ромулька, – попыталась утешить сына. – Бабушка просто…
И сама задумалась.
«Просто что? Чокнулась? Пышет злобой? Или все вместе?»
– Она просто устала, сыночек. Или оговорилась, – затараторила Нина. – А там бабушка Маня по тебе скучает. И дедушка. Сейчас папу твоего попрошу, пусть тебя к ним отведет. А я вечером приеду…
– Папа в город уехал. По работе. А тут тетя Тамара и бабушка Зоя. Я хотел сырник со сметаной на завтрак, а она дала мне молочный суп и назвала дебильчиком! – Ромка снова заплакал.
– Ну подожди, малыш, – попросила Нина, проклиная в душе бывшую свекровь, пожалевшую для внука сырника. – Подожди, я сейчас что-нибудь придумаю!
– Забери меня к себе, пожалуйста! – заныл сын. – Я не хочу с бабушками жить, я с тобой хочу!
– Да ты всего как неделю у бабушки Мани гостишь, – изумилась Нина. – А у Зои только со вчерашнего дня.
– Мама, нет! Я к тебе хочу! – заревел Ромка.
– Сыночек, я обещаю, – поклялась Нина, понимая, что в такой ситуации объяснять что-то невозможно.
Вдалеке послышались голоса.
– Все, мам. Бабушка Зоя идет. Опять меня поругает!