Рита, море и Рыжка-царевич (СИ)

Археолог заорал, но тут же смолк.
— Спасибо, — прозвучал его голос, — уже легче.
— Ааа, — резко всех оглушил вскрик Риты, — я искала телефон и, по-моему, нашла череп. Настоящий.
— Я, кажись, не разбил телефон, он в кармане, — Виталий прерывал разговор, его тяжелое дыхание слышалось в темноте, — мне какой-то камень в бочину влетел, ребра бы только целыми остались. — Луч света от телефона выхватил клочок пола, на котором во всей красе появился человеческий череп, — ой, блин, это реально череп, — воскликнул он и машинально отшатнулся.
— Ааа, — Рита, осторожно шагая, чтобы еще ни кого не упасть, передвинулась к парню и нашарила его сильную руку, — там тоже череп, — ее голос дрожал, — тут, наверно, не один человек умер. Нам бы не задохнуться. Чувствуете, какой воздух тяжелый.
Дыхание пятерых человек в темноте ощущалось все сильнее. Горечь и вонь подпирала к горлу, наполняя легкие чем-то тяжелым и вязким.
— Все в относительном здравии? — Виталий непроизвольно обнял Риту за талию. С ним девушка уже ничего не боялась, — сейчас осмотримся.
Луч фонарика высветил небольшое пространство. Стены выложенные камнем, монолитный потолок. На полу четко обрисовались несколько человеческих скелетов.
— А потолок-то закрылся, — Сергей Петрович поскреб в затылке, — ничего себе механизм. Явно при Иосифе Виссарионовиче устроили пыточную.
Ой, — Рита снова взвизгнула, — я наступила на чью-то ногу, вернее, кость от ноги.
— Маргарита Михайловна, — завхоз, пошатываясь, поднялся, держась рукой за правый бок, — вы не смотрите под ноги, а то опять сознание потеряете. Медика мы с собой не прихватили с аптечкой.
— Хорошо, — Рита вздохнула и принялась тщательно вглядываться в стены, — Виталий, посветите сюда. Тут, какие-то доски странные.
Лучик фонарика телефона осветил заднюю стенку, забранную из широких досок, две из которых почти сгнили. Рита протянула руку и хотела попробовать оторвать доску, чтобы посмотреть, что за ней.
— Не трогайте, — воскликнул историк, — надо хотя бы сфотографировать, чтобы потом воссоздать целостность. Тем более, не известно, что за этими досками.
— А я, Борис Васильевич, кажется знаю, что за этими досками, — Виталий очень близко вглядывался в щели между досок, — согласен, что руками брать нельзя. Неизвестно, какие микробы тут образовали сообщества и проели доски насквозь. Сергей Петрович, подержите фонарик, я салфетку вытащу. Специально взял упаковку на всякий случай. Быстрее надо, а то мы сейчас тут все отравимся углекислым газом.
Он вытащил салфетку, развернул, приложил к доске в двух местах и с силой рванул на себя. Доска не поддавалась, внутрь посыпалась земля, наполняя пространство едкой пылью. Тогда парень отклонился назад и со словами «Была-не была», — с силой ударил по доске ногой. Доска лопнула и часть ее вывалилась наружу. Парень еще раз ударил ногой по второй доске и она лопнула. В проем и в помещение, и наружу посыпалась земля, обломки досок и камни, поднимя многолетнюю, а может и многовековую пыль. Дышать стало совсем не чем, резало глаза.
Виталий, прикрывая глаза и нос, пытался вглядываться в появившийся проем В лицо пахнуло свежим воздухом, а среди пыли чуть забрезжил далекий свет подземного хода.
— Думаю, мы нашли новую лазейку в подземный ход, — сказал он, — я лезу первый, за мной Маргарита Михайловна, затем остальные. Только старайтесь вылезать очень осторожно, не известно, что еще может обрушиться. Уважаемому полицейскому будет очень трудно, Сергей Петрович, постарайтесь помочь.
— Конечно, постараемся, — хотя с такими габаритами протиснуться в такую дырочку будет затруднительно.
Парень решительно полез в образовавшееся отверстие, цепляясь практически за воздух руками.
— Вы сначала посветите фонариком, — посоветовала Рита, — вдруг так колодец с водой или пики острые, — добавила она уже тише и загадочно.
Пока она говорила, Виталий протиснулся в проем и скрылся. В тесном и душном помещение наступила тишина, и стало слышно, как заскрипели человеческие кости у кого-то под ногами или руками.
— Вот еще, — выругался грузный полицейский, — за двадцать лет службы в органах не приходилось вот так по человеческим костям ползать. И почему я не отказался идти с вами. Между прочим, весь участок рвался полдня балду гонять в этом парке, а направили меня. Больше точно не пойду, хоть это и мой участок.
— Это в первый раз жутко на старые скелеты смотреть, — вставил свое слово Игнатий Андрееич, — потом привыкаешь. Мы и пикники устраиваем на раскопках. Жизнь есть жизнь. А эти скелеты надо тщательно изучить. Очень интересный материал и как хорошо сохранился, — добавил он восхищенно, отчего у всех несведущих, а особенно у Риты, содержимое желудка подкатило к горлу, — вы старайтесь наступать осторожно, не повредите артефакты. Эти находки могут пролить свет на многие неразгаданные тайны прошлого. Интересно, сюда людей живыми отправляли или в предсмертном состоянии?
— Да-да, уважаемые, — вставил свое слово соратник археолога Борис Васильевич — мы находимся в уникальном историческом месте. Может ли еще кому так повезти в жизни? Меня очень интригует вопрос: есть ли на скелетах следы насилия или они умирали здесь, в темноте и духоте от обезвоживания.
— Подальше бы от таких везений, — полицейский шумно дышал, пытаясь подняться, — чей-то череп явно повредил мне позвоночник. И дышать совсем нечем чувствуете?
— Согласен с мнением ученых, — Сергей Петрович всматривался в проход и не ответил стражу порядка, который ныл больше всех. Хотя, должно быть наоборот, — Маргарита Михайловна, вы спасли всех нас, обратив внимание на доски. Видимо, когда оборудовали эту «гиену огненную», не знали о подземном ходе. И когда стена вывалилась, ее забрали досками. Для нашего спасения.
— Я думаю, — худенький историк произнес задумчиво, — для сего места лучше подойдет название «чистилище», где человек перед смертью сможет покаяться во всех грехах. И как видим, времени для покаяния здесь предоставляется предостаточно.
— И в грехах, которые он даже не совершал, — Рита не терпела обмана и сейчас испытывала огромное чувство вины, ведь это она запустила механизм, навалившись на стену, — я вот тоже хочу покаяться перед вами, — она вздохнула, — это я виновата в падении. Я случайно навалилась на стену у двери, а тот квадрат, что вдавился, видимо, и запускал скрытый механизм.
— Все великие открытия сопровождаются болью, и даже смертями, — постарался успокоить ее Борис Васильевич, — без этого никак. Нам еще повезло. Все живы и, максимально, здоровы. Зато мы открыли еще одну тайну санатория «Красный боец».
— И, возможно, тех, кто здесь погиб, почти век считают без вести пропавшими, — Сергей Петрович был, как всегда прав, — будет отлично, если получится идентифицировать личности.
— Будем стараться, — полицейский, видимо, начал подниматься на ноги, — а на стены тут можно опираться? Или еще куда-нибудь провалимся?
— Лучше не надо, — непроизвольно вскрикнула Рита, — изучить все до мельчайших подробностей этого «чистилища» еще будет время, давайте выбираться.
— Порядок, — веселый голос Виталия прервал беседу на научные темы, — мы действительно нашли выход в подземный ход. Здесь земля намного ниже, но сухо и твердо. Копий тоже нет. Хорошо, что подземный ход уже проломлен, сюда поступает свежий воздух и вдалеке виден солнечный свет. Маргарита Михайловна, полезайте вы. Остальные следом. Прошу всех покидать «чистилище» крайне осторожно, как бы еще чего тут не обвалилось.
Рита быстро проскользнула в узкий проем. С Виталием рядом она ничего не боялась. За ними последовал сухонький историй. Сергей Петрович с археологом помогли, вернее, кое-как протолкали полного полицейского, который от явной боли в спине скрежетал зубами. Виталий и Рита помогли ему спуститься. За полицейским в подземный ход выбрался археолог. Завершил «возвращение из святилища» завхоз. Он тоже не с первого раза пролез со своим животиком, его тянули за руки.