Золото апачей (ЛП)
Он глубоко вздохнул и отвернулся. Ему нужно спуститься с небес на землю и заняться насущными делами. Ночью он заметил огромную мусорную кучу позади скального жилища, в котором они спали, вровень с крышей.
Эта куча, подобная аналогичным Старого Света, состояла из пришедших в негодность вещей, костей и дерева, перьев, обломков керамики и обрывков материи. То есть, здесь было все, что прежние обитатели скального жилища ели, носили или каким-то образом использовали, но он обратил внимание на кости, которые, как ему было известно, принадлежали дикой индейке. Если дикая индейка водилась здесь тогда, то она должна была водиться здесь и сейчас, в еще большем количестве; было бы хорошо отправиться на охоту и раздобыть несколько птиц. Над ними возвышался сосновый лес, и, когда он смотрел на вершины и голубые пропасти между ними, ему показалось, что он слышит бормотание птиц, доносящееся из этого леса.
Он взял ружье, стоявшее в углу жилища, и патроны. Хороший выстрел и удача - вот все, что ему требуется. Герберт все еще спал, и, понимая, что тот не приучен к дикой жизни, Чарльз не стал его будить.
Использовав примитивную лестницу, он поднялся на выступ и стал двигаться по узкой, крутой тропе. Он задевал за выступы скалы, но неуклонно поднимался, и знал, что скоро достигнет соснового леса. Он радовался тому, что ловок и силен, поскольку подниматься было сложно, склон оказался очень крутым, и, добравшись, наконец, до первых сосен, он присел немного отдохнуть.
А затем снова превратился в охотника; живя на Западе, он научился не только хорошо стрелять, но и выслеживать добычу. Его слух, когда он стоял на склоне внизу, не обманул его; вскоре он заметил многочисленную стаю диких индеек, прогуливавшихся среди сосен, и их темное оперение атласом отсвечивало в лучах утреннего солнца. Он выбрал одну, со скромным оперением, поскольку именно такие, серенькие, гораздо более годятся в пищу, чем те, у которых оперение яркое, словно предназначенное для того, чтобы ими любовались.
Тщательно прицелившись, имея твердую руку и верный глаз, Чарльз, наконец, нажал на курок. Выбранная им индейка осталась лежать на земле, а остальные улетели, ужасаясь неведомым существом, вторгшимся в их Эдем. Чарльз, торжествуя, забрал свой приз, отправился в обратный путь по склону, - весьма нелегкий, поскольку теперь, помимо ружья, он нес еще и индейку. Однако настроение у него было прекрасное, поскольку ему удалось раздобыть нечто очень ценное.
Он нашел примитивную лестницу там же, где оставил ее, а когда собирался ступить на нее, увидел Герберта, стоявшего на террасе внизу и вопросительно на него смотревшего. Чарльз поднял индейку и издал торжествующий крик.
- Прекрасно! - отозвался Герберт, увидев добычу. - Замечательная прибавка к нашим запасам.
Чарльз кинул индейку вниз, а затем быстро спустился сам.
- Я услышал выстрел на склоне, - сказал Герберт.
- А ты не испугался, что это может оказаться апач?
- Нет, я был уверен, что это ты. А потом, когда я посмотрел в том направлении, откуда раздался выстрел, заметил, как ты спускаешься.
- Я всего лишь предпринял небольшую прогулку, - весело сказал Чарльз, пребывая в прекрасном настроении, - чтобы поискать что-нибудь нам на завтрак. Я нашел торговца с большим, хотя и не отличающимся разнообразием товаром, но, во всяком случае, по небольшой цене - всего лишь меткий выстрел из ружья. Я согласился и купил эту птицу, которую ты видишь у своих ног.
У обоих было прекрасное настроение. Герберт уже развел огонь, и они начали заниматься индейкой. Чарльз задумался. В нескольких жилищах он видел большие сосуды, емкостью в несколько галлонов, не очень массивные, но из такой твердой глины, что, когда он ударял по ним, они отзывались чисто и звонко, подобно колоколу. Они показались ему прочными, как железо, и он был совершенно уверен, что они выдержат испытание огнем.
Он взял один из них, тщательно вымыл водой из резервуара, а затем, наполнив из того же источника, поставил на огонь, благо дров было в изобилии. Они ошпарили индейку, ощипали ее, выпотрошили и запекли в углях, работая быстро и согласованно, что редко удается двум поварам, занятых приготовлением одного блюда. А когда она запеклась, они достали сухари и соль из своих запасов, налили воды в глиняные чашки, также найденные в жилищах, после чего Герберт заявил, что все готово.
Это был самый прекрасный завтрак на свете. Они сидели на камнях, Чарльз по одну сторону костра, Герберт - по другую. В этот момент они не испытывали ни одиночества, ни страха, не думали ни о прошлом, ни о будущем. Они были далеко от мира, подобны Робинзону Крузо, выброшенному на необитаемый остров где-то в южных морях, и не думали о том, как и когда в него возвратиться. И говорили - о разных пустяках.
- Замечательная была индейка, - вздохнул Герберт, глядя на кости. Это был сильный, полный здоровья юноша, не жаловавшийся на аппетит.
- Как и все, что здесь есть, - сказал Чарльз. - Но я знаю, где можно найти еще одну такую же. Они обитают в сосновой роще над нами, и, к счастью, у нас много патронов. А теперь, думаю, нам следует заняться делами, хотя, честно говоря, такой день, как сегодня, лучше было бы посвятить безделью.
Предстоявшая им работа заключалась в том, чтобы благоустроить одно из жилищ. Они принесли свежих сосновых веток, сделали из них кровати и накрыли их одеялами. В угол они поставили один из огромных глиняных сосудов и наполнили его водой. На каменные полки поместили кувшины и миски; тщательно осмотрев прочие жилища и обнаружив в них несколько ковриков и корзин, они также принесли их в свой новый дом. Коврики были сделаны из юкки, жесткой травы, ивняка и маленьких палочек. Они постелили их на полу, а корзины поставили у стены.
- Мы слишком избалованы, - сказал Герберт. - В нашем жилье полно роскоши.
- Нам просто повезло, - ответил Чарльз. - Мне кажется, что жилища были покинуты в спешке, по причине какой-то надвигающейся беды, после чего сюда никто не вернулся. Впрочем, мы никогда не узнаем, прав я или нет.
- Во всяком случае, теперь их владельцы - мы, - заметил Герберт. - Закон на стороне фактического владельца, но я не думаю, чтобы прежние жители вернулись и потребовали свои жилища назад.
- Это точно. Никто из них не явится и не назовет нас нарушителями. Это затерянный мир.