И с привкусом соли на губах (СИ)

Дальше все мелькает словно в кадрах дурного кино. За мною приезжает скорая. От боли темнеет в глазах, идти не могу — ноги подкашивает.
— На носилки его! — слышу визг Наташи сквозь пелену.
Конвоиры недовольно сплевывают, тихо матерятся, но перекладывают меня на каталку. Я прикрываю глаза и это мое последнее воспоминание о зоне.
* * *
— Артем! Арте-ём… — зовет мое имя ее нежный голос, — ну приходи же в себя, милый!
Не могу понять, где я, не могу разлепить глаз, кажется, что их порежет от света. Меня тошнит и очень хочется пить, но ее голос волнует. Она рядом. Как она может быть рядом? Они сейчас далеко, в солнечном средиземноморье, на острове, где тепло круглый год, море, солнце и фрукты. Мои девочки этого заслужили. И я присоединюсь к ним, когда мой срок кончится. Я выживу на этой гребаной зоне! И не сдохну от перитонита! Только не от него, ведь это же смешно! И не по-мужски!
— Мамочка, он улыбается! — восклицает рядом голос девочки.
Вероника?! За четыре года шепелявить она перестала, и сильно выросла. Я каждый день жалею и корю себя за то, что не провел его рядом со своим ребенком. Не вижу, как она растет и взрослеет. Не был с ней, когда она пошла в первый класс, и когда закончила его, тоже не был…
— Раз улыбается, — поясняет Лианин голос, — значит скоро придет в себя. — Ну же, Артем! Мы заждались тебя.
Наверно, я еще не отошел от наркоза, вот и мерещится то, о чем мечтаю больше всего на свете. Они были у меня с месяц назад, не пропускают ни одного свидания, которое мне разрешено раз в сезон. Специально прилетают, чтобы несколько часов повидаться, поговорить, передать мне что-то с солнечного средиземноморья…
Чья-то маленькая ладошка нежно гладит меня по щеке, а потом личико нагибается ко мне и целует туда же. Пробую пошевелить рукой. Ее тут же накрывает бархатная прохладная ладонь.
— Артем, любимый наш папочка, ты нам так нужен! Возвращайся поскорее…
Наконец мне удается раскрыть глаза. Лиана и Вероника рядом. Хлопают в ладоши, улыбаются. Я пытаюсь вздохнуть, но лишь морщусь от боли.
— Тебе больно, милый?
А мне разве до боли сейча?. Удивленно смотрю на своих девчонок и глазам поверить не могу.
— Как вы тут оказались?
Они загадочно улыбаются, словно задумали что-то.
— Не мы, Артем, а ты! Тебе будет интереснее узнать, как ты тут оказался!
— А я разве… а где я?
— С нами, там, где и должен быть.
Лиана говорит загадками. Я осматриваю далеко необычную серую муниципальную нищенскую палату для зека, а современную комфортабельную комнату. Помещение просторное, набитое дорогой техникой и оборудованием. Огромное светлое окно раскрыто и оттуда… я ушам своим не верю, но кроме шума улицы, пения птиц и гудения автомобилей доносится… шуршание волн! Я даже головой трясу от наваждения, но шум прибоя лишь усиливается.
— Где я, Лиан?! В раю?
— Я тебе дам в раю! — грозится мне смеясь, Лиана, — Полянский, ты обалдел?! Мы тебя четыре года зачем ждали?! Чтобы ты от нас в рай усвистел? Не получится!
— Ну нет, малышки, я ото всюду вернусь, лишь бы с вами быть подольше!
— Вот, а кроме шуток, Артем, — становится серьезной Лиана, — все закончилось.
— Что закончилось?
— Все ужасы, проблемы, расставания.
— Ты хочешь сказать, что я пролежал в коме два года и меня выпустили из тюрьмы?!
Лиана на это лишь громко смеется и оборачивается к Веронике:
— Похоже, твой папа сериалов пересмотрел… Артем, я хочу сказать лишь то, что Грону удалось амнистировать тебя по состоянию здоровья. Вернее не так. Не совсем амнистировать. Тебе удалось выбить условное досрочное, на два оставшихся года, как мы и хотели с самого начала.
— Но как вам это удалось?
— Нам помог твой перитонит. Очень во-время он у тебя развился, как бы цинично это не звучало. Во время операции возникли трудности. У тебя проблемы с печенью, Артем. И требуется срочное лечение.
— Серьезные проблемы? — не то, чтобы я напуган, но на тот свет, от своих девочек я пока не собираюсь.
— Решаемые, — обтекаемо отвечает на это любимая. — Лечиться ты будешь тут, по месту жительства.
— То есть на Сардинии? — ошалело спрашиваю я.
— Именно, милый. Мне удалось вывести тебя в срочном порядке и госпитализировать сюда.
— То есть ты хочешь сказать, что больше я в Сибирь на зону не вернусь?!
— Никогда милый! — подтверждает моя спасительница.
— Никогда мы больше не вернемся туда, а тут, никому дела до нас нет! Никто про нас ничего не знает, и это чудесно!
Я настолько счастлив, что кажется сейчас просто лопну. Не смогу пережить его, ведь не заслужил! Я обнимаю их, хрупких, но таких сильных и отважных маленьких женщин. Больше никогда не брошу их, не обижу, не оставлю. Отдам за них последнюю каплю крови! И пусть наша любовь получилась с привкусом соли вначале, но теперь я гарантирую, что все у моих девочек будет хорошо!
Конец