Хакерша и Её большие проблемы (СИ)

Сашка учится в том же университете, что и я, а в пятницу на занятиях я его просто-напросто не заметила, поскольку одна наглая личность умудрилась меня украсть прямо в собственном багажнике. Его напульсники, прикрывающие пластырь, я до сих пор носила.
Так я узнала, что для парня предпочтительнее обдуманность и медлительность во всем, когда как его друзья-товарищи более активны, эксцентричны, не любят сидеть на месте и ничего не делать. В еде у него определенных предпочтений не было, но домашняя еда привлекает куда больше заказной. Одежду носит просторную, спокойных тонов, привлекать к себе внимание не любит и не хочет, неоднократно заметил, что на сцене у него совершенно иной образ, поэтому в реальной жизни узнать довольно проблематично. Что касается всего остального — жуткий собственник.
— Если ты моя девушка, значит моя и только моя, я ни с кем не собираюсь тобой делиться. Если вдруг возникнут сложности, я имею в виду, если к тебе кто-то начнёт приставать или совершать что-то подобное, я должен и имею полное право знать и вмешаться.
Иначе говоря, «не обижайся, если я кому-нибудь из-за тебя начищу морду по причине своей глубокой ревности, я же тебя предупреждал».
— Ты мне сразу понравилась, так что… если уйдёшь от меня — я тебя прибью. Если изменишь — я тебя прибью. Будешь заглядываться на других — прибью! А в остальном обещаю быть ласковым и нежным, любить тебя безумно, холить и лелеять.
Сразу вспомнилось: «Обещал любить, холить и лелеять — бормотала она, закапывая труп». Мдя-а-а… Это явно не тот случай. А ведь так всё хорошо начиналось! Мне никто не угрожал, к примеру.
Подавшись чуть вперед, я решила вспомнить, что я всё же женщина, с самой настоящей женской логикой и такими же собственническими замашками. Ему можно, а мне нельзя?
— Ты мне сразу понравился, так что… Уйдёшь от меня — найду и закопаю. Изменишь — загрызу. Будешь заглядываться на других — глазки повыковыриваю.
Главное, очаровательно всё время улыбаться, глядя, как мрачнеет и вытягивается по мере тобой произносимого лицо парня. Он, между прочим, первый начал. А я не люблю, когда мне угрожают. Скажи он просто и без пафоса «верность и честность в отношениях», я бы согласилась и мы так и делали бы, но в данной ситуации промолчать я просто не могла.
— Карина-а, — начал было Саня.
— Сашенька-а, — повторила я столь же многозначительно, с нотками раздражения.
На том и порешали, что лучше нам со всем согласиться и больше к этому вопросу не возвращаться. Решали, к слову, хозяева кафе и их посетители, укрываясь кто где от разлетающейся в стороны посуды. Ну, да, небольшой «семейный скандал». Посуда, как и положено, не выжила. Ущерб возместили, перед всеми извинились и быстренько свалили, пока нас ещё в чём не обвинили.
Уже по вечернему парку мы гуляли за ручку, и лично я искренне поражалась, как мы могли провести здесь практически весь день.
Мы пошли в открывающиеся ближе к ночи аттракционы, где я выиграла для Сашки чем-то удивленную лисичку ярко рыжего цвета, отгадав пять загадок у высокого жуткого клоуна. Он был ещё и очень грустным, потому что его боялось большинство посетителей, и никто к нему не подходил. С молчаливого одобрения Сашки я решилась ему, в смысле клоуну, помочь с этой проблемой. Наш бой на саблях, сделанных им же из воздушных шариков, публика забудет ещё не скоро. Я мужественно держалась, левой рукой схватившись за раненное правое плечо, а мужчина в конце, заколотый мною, театральным жестом схватился за сердце и с душераздирающим хрипом опал на колени. Битва была выиграна, публика заинтересована, клоун благодарен.
Затем мы пошли в тир, где Сашка установил рекорд в меткости и добыл мне…енота. Енота! Не настоящего, правда, но и такой меня весьма порадовал. Вот и ходили мы довольные и уставшие, держась за руки и обнимая лису и енота. А ещё взрослые люди!
— Она теперь со мной спать будет, — решил Сашка, с улыбкой разглядывая свой сувенир, — назову её Врединой.
Я обиделась. И сильно! Даже выразительно отвернулась в сторону, руку тоже забрать пыталась, только не получилось. Да и настроение не то, чтобы долго обижаться.
Потом мы напали на магазинчик с кучей разнообразных сладостей, Сашка накупил целый бумажный пакет, ещё и сам всё оплатил, а мои деньги брать отказался наотрез. Мы гуляли, наблюдали за радостными людьми тут и там, набивали себе желудки и старательно толстели, обнимались с игрушками, и всё у нас было хорошо и просто-таки замечательно, пока где-то в толпе взгляд не выхватил знакомое лицо, а сердце болезненно не сжалось.
И с чего бы телу так реагировать? Я ещё долго стояла и рассматривала людей, но найти то знакомое лицо так и не смогла. Уже начала верить, что мне просто показалось, но сердце твердило об обратном.
Совсем рядом радостно зазвенел мобильник. Повернув голову, я проследила за тем, как Саша вытаскивает сотовый из кармана джинс и, глянув на имя звонившего, хмуро отвечает:
— Слушаю. Нет. С девушкой. Да, своей. Что случилось? — замолчав ненадолго, вслушиваясь в речь говорящего на том конце провода, парень чуть отодвинул трубку от лица и виновато у меня поинтересовался, — Ты не против съездить со мной? Нужно помочь одному другу…
— Конечно, — с готовностью кивнула я.
— Едем, — тут же отчитался Саша и сбросил вызов, быстро и решительно уволакивая меня к стоянке.
Уже покидая парк, я позволила себе обернуться… Зря. Сердце вновь сжалось, отдавая в грудь сильным уколом. Сознание, невесело усмехнувшись, обрадовало известием, что мне не показалось, и там, в толпе, действительно стоял и не сводил с меня взгляда Денис.
* * *
Денис.
Шумно, сотни разноцветных огней горят и мигают со всех сторон, музыка играет, люди плавают в толпе… Словом — кошмар, а не парк развлечений.
И как меня вообще сюда занести могло? А очень просто.
Всё началось утром, когда без предупреждения заявилась мама. Просидев у меня добрую половину дня, она в конце концов уехала, забрав с собой Вику и половину её нового плющевого войска. Только я собирался отдохнуть, как в дверь повторно позвонили. На пороге стояла Ритка, радостно улыбаясь и держа в руках книгу сказок.
— А Вика уехала, — сказал я ей виновато.
Лицо девушки тут же погрустнело, побледнело как будто и потеряло всю радость. А я себя таким виноватым почувствовал, что не привел мелкую с Ритой попрощаться, что и ляпнул не подумав:
— Пойдём вечером в парк развлечений? Говорят, там очень весело.
Естественно, Ритка согласилась. Вечером, как и договорились, пошли гулять. Мы и в комнате страха побывали, совершенно не страшней, и на карусели покатались, и на колесе обозрения уже были, и на так называемом «миксере» тоже. Рита веселилась, смеялась, наслаждалась происходящим. Мне тоже было весело и спокойно, радостно было наблюдать за восторженным выражением на красивом лице.
А потом всё поменялось, будто меня схватили за ноги и стащили с небес на землю. Крики и шум перестали радовать слух, огоньки потеряли свои цвета, даже стоящая где-то там в очереди Рита, пока я пошел за мороженым, больше не имела значения. Я видел только её: Карину. Карину Зайцеву, ещё позавчера смотревшую со мной мультики у меня дома, ту самую девушку, из-за которой я подрался с собственным студентом. Её… с другим. Парня я узнать не мог, хотя точно знал, что где-то однажды видел. Мельком, поэтому не обратил внимания, но видел.
И я стоял, окруженный толпой, не в состоянии отвести взгляд и перестать смотреть на то, как она смеётся, с любовью глядит на игрушку у себя в руках и с хитринкой и заинтересованностью на своего спутника.
Дурак! Какой же дурак! Мог бы и сразу догадаться, что у неё парень есть, прежде чем устраивать всё то, что умудрился устроить. И, ради всего святого, надо было трижды думать, прежде чем позволять себе проявление каких-либо чувств по отношению к этой девушке!
Совершенно неожиданно повернув голову, Кара вдруг увидела меня. Я торопливо отступил, теряясь среди людей и надеясь, что она меня не узнала. Странное дело, но в тот момент я хотел этого больше всего на свете.