Костер на снегу (СИ)
Между лопаток отчётливо царапало. Я повела плечами и не таясь обернулась, поймав на себе пристальный взгляд ивово-коричневых глаз. Странно, а раньше мне они казались просто черными, но теперь в глазах Тео отчетливо виделся и винный, и фиолетовый цвета, придавая его взгляду непостижимую глубину. А потом он кивнул и улыбнулся, приветствуя меня, как давнюю знакомую.
— Нам надо поговорить, — прочла я по губам и даже обернулась назад, желая удостовериться, что он обращался ко мне, уверенная, что позади стоит та, чьего внимания как раз и добивался брюнет. Но нет. Я наткнулась на пару недовольно-завистливых взглядов, но он точно говорил со мной, и обречённо кивнула.
Что ему могло понадобиться?
— Откуда ты знаешь Теомира Пайро? — зашипела змеёй Габи, больно ущипнув меня повыше локтя.
— Ай. Кого? — Аааа. Тео. Я растерла место, испепеляя соседку взглядом. — Мы не знакомы.
— Ну конечно… — закатила она глаза.
— Пусть даже не мечтает, — говорила незнакомая девица из Пойс Габи, но смотрела на меня. — Этой…этой… — она замолчала, подбирая подходящий эпитет… — дворняге, — неплохой выбор, улыбнулась я, — ничего не обломиться.
Она намеривалась задеть меня плечом, спускаясь по мрамору ступеней, но я благоразумно отступила влево, и незнакомая девица запнулась, пролетев вперед под уханье толпы. Она оглянулась и на мгновение сквозь маску роковой красотки проступила истинная сущность неуверенной, закомплексованной девицы.
Официальная часть подошла к концу, и кадеты сбились в кучки, решая кто и куда отправится. Мы же запланировали вылазку на дикий пляж рядом с закрытой бухтой.
— Уже нашла себе подружку? — промурлыкала невесть откуда взявшаяся Ребекка. — Восхищаюсь твоей способностью находить близких по разуму. Ректор просил тебя зайти. — И так же, как появилась — быстро и бесшумно, скрылась в толпе.
— Сходить с тобой? — поинтересовалась Габи.
— Нет, — ответила я. — Встретимся в комнате и захвати мне что-нибудь пожевать.
При ближайшем рассмотрении ректор производил точно такое же впечатление, как и с трибуны — пафосного идиота. Его торжественно-придурковатый вид как отвлекающий маневр у глубоководной рыбы-удильщика, которая приманивала фосфоресцирующим фонариком мальков-простаков [22], за ним скрывались изворотливый ум, жесткий характер и огромная версус сила. Он, как и эти славные рыбы, был венцом пищевой цепочки очень замкнутой и крайне ограниченной территориально системы, и прекрасно знал об этом.
— Вы не можете оставить своего ксоло, мирна Самерхольд, — без прелюдий обозначил свою позицию, командер.
— Свою, — уточнила я. — Это самка. И согласно шестому пункту договора Академии Версус разделять ксоло и его партнера на продолжительный срок, коим является период учебы строжайше запрещено.
— Не надо цитировать мне устав, мирна, я сам писал большинство из его пунктов. Как вы успели уже заметить у всех ксоло общий вольер, — намекая на период течки. — Ваша псовая безусловно произведет фурор.
— В сложный для Леи период я буду забирать её в свою комнату, в остальное время она прекрасно ладит с себе подобными, — казалось он вызвал меня совсем для другого, но никак не мог заставить себя подойти к действительно важной теме. В голове, словно тополиный пух на ветру, хаотично кружили мысли, перекидываясь с одного события на другое. Я выжидательно уставилась на командера, боясь спугнуть подступающую к поверхности откровенность.
— Хорошо. Псина останется, но у меня к вам просьба, мирна, — наконец-то выдавил из себя ректор. С удивлением и искренней симпатией я заметила, что, мне, пожалуй, попался первый версус не пытающийся проникнуть в мою голову, — не афишируйте результат вашего ПОВ-теста. Мы не животные, но мало кто сможет избежать такого соблазна.
Предварительно постучав, в кабинет вошёл секретарь и получив утвердительный кивок, выложил перед ректором стопку бумаг. Тот мельком на них взглянул, уточнил время следующего посещения и отпустил помощника.
— Я вас не понимаю, командер, — произнесла я, едва за секретарем закрылась дверь. Мужчина поморщился, словно у него болят зубы:
— И почему я не удивлен, что Нормус не потрудился посвятить вас в детали. Мирна, сейчас я крайне стеснен во времени, а это разговор не на пять минут, да и не для этих стен…Судя по вашей характеристике вы не болтливы, прошу, заметьте, прошу, не приказываю, не говорите пока ни с кем о ПОВ-тесте.
— Так точно.
— Идите.
Я вытянулась в струну и кивнув, покинула кабинет.
В мыслях я уже была на пляже и наслаждалась приятной компанией и ласковым морем, поэтому появление Тео стало для меня неожиданностью, хотя тот, судя по всему, особо не скрывался. Он явно ждал меня, опершись на подоконник, всем своим видом выражая, покорность судьбе и наносное спокойствие, но едва заметил меня, подобрался, словно пантера перед прыжком. В темных глазах зажегся огонек предвкушения, когда Теомир шагнул мне на встречу:
— Прежде чем ответить мне отказом, выслушай…Я прошу тебя стать моей Пойс, Эва Сомерхольд, — произнес он, приложив сжатую в кулак руку к противоположному плечу.
— Прежде чем ответить мне отказом, выслушай…Я прошу тебя стать моей Пойс, Эва Сомерхольд, — произнес он, приложив сжатую в кулак руку к противоположному плечу. — Хотя нет, — почти рявкнул он. — Я не с того начал.
Тео слегка отклонился, пропуская меня в полупустое помещение, заставленное книгами: редкие фолианты в потертых кожаных переплётах были сложены стопкой на огромном столе красного дуба, расставлены на многочисленных полках и скрыты ударозащитным стеклом. Дверь с тихим щелчком закрылась:
— И мы здесь потому, что…
— Я не хочу, чтобы нас прервали, — белозубо улыбнулся Теомир.
Сейчас, в эту самую секунду, казалось просто нереальным то, что еще несколько дней назад Тео был на грани смерти.
Дважды.
Сила и мощь его гибкого, упругого тела, обтянутого форменным кителем, буквально сочилась из каждой поры. Движения его были скупыми и четкими, как у крупного хищника, выверяющего каждый свой шаг. Он не просто заполнял собой окружающее пространство, мне казалась здесь всё пропитано им. Если раньше здесь царили книги, то теперь безраздельно властвовал он.
Я внутренне содрогнулась. Тео подавлял, кружил голову. Его близость всколыхнула чувственные воспоминания, казалось, забытые.
— Спасибо, за то, что спасла меня. Дважды. — Произнес он. Я кивнула, приняв ненужную благодарность. Было что-то невероятно притягательное в его темных глазах и чувственных, немного капризных губах, плавном, низком голосе со слегка грассирующей «р», но следующие слова разрушили все очарование. — В качестве благодарности ты займешь место моей Пойс.
Его снисходительный деспотизм разозлил меня, а когда я злюсь, закусываю удила, и голос разума становится тише шелеста травы в безветренный день.
— Нет, — ответила я. — Не займу, — я стала отступать к двери, желая покинуть замкнутое пространство.
Тео нахмурился и нетерпеливо хмыкнул. Кажется, мой отказ еще сильнее раззадорил его. Он слегка качнулся в мою сторону словно собрался удержать меня силой. До этого момента неопределенная угроза просто витала в воздухе, а теперь буквально стала осязаемой.
Наши взгляды встретились и на секунду для меня все застыло, я почувствовала себя стрекозой, влипшей в древесную смолу: прозрачные крылышки, завязли и трепыхались, тонкие лапки в панике перебирали густую массу, стремясь освободиться…
Теомир одарил меня сардонической усмешкой и слегка наклонил голову словно говоря — так и быть, на этот раз, я приму твой ответ. Пока.
Глава 11
Друг познается в беде, и чем тяжелее беда, тем точней сортировка.
— Прости, Эва, — извинялась Габи, — я не пошла в столовую.
Она сказала это таким тоном, что я сразу поняла, причина пропустить обед у неё была серьезная. Но кто я такая, чтобы пытаться узнать её секреты, если бережно оберегаю свои. Габриэль вела себя непривычно тихо, словно мыслями была где-то очень далеко.