Жених для няни (СИ)
Та-а-ак-с, всё ещё хуже, чем я думала. Собрание мажоров, значит? Ну вот, как и говорила: где я, а где Дима и ему подобные. На курортах, в крутых клубах или на частных вечеринках, где решаются серьёзные вопросы.
— И что за барышни? — я постаралась, чтобы голос не дрогнул. — Мне стоит беспокоиться? Димка усмехнулся, но без особого ажиотажа:
— К счастью (или на беду), Рижская меня типа застолбила, так что остальные как бы не у дел.
— Вот уже не знаю, стоит ли этому радоваться… — пробурчала насупленно.
— Стоит, — кивнул он. — Лучше одна большая акула, чем много мелких: легче загарпунить.
Глава 37
Я бы очень хотела разделить оптимизм Димы относительно борьбы с Рижской, но на сердце было неспокойно. Эта девица наверняка что-нибудь придумает, чтобы его захомутать, не одно, так другое. Сашенька не Димкины одноклассницы, которые отступали перед стеной его отстранённости, но как бороться с той, которая привыкла всё получать и имеет для этого все возможности?!
Одна надежда на стойкость и изворотливость Зарецкого. А тут ещё Глеб с Егором покоя не дают. Ну всё к одному!
— Ангелин! — позвал гость. — Ты не раскисай, справимся.
— Что здесь может раскиснуть — так это твой телефон, — мой взгляд как раз упал на девайс шефа, который лежал на столе вместе с ключами от машины. — Он уже всё, с концами?
После того душа, который устроил себе босс, выжить телефону было весьма проблематично.
— Жив-здоров телефон, водонепроницаемый, просто зарядить надо. Но хорошо, что документы у меня в машине остались. Прости, я. — начальник нервно взъерошил волосы.
— На эмоциях действовал. Это был детский поступок.
— Совершенно детский, — согласилась я и не смогла сдержать улыбку. — Ты был такой сердитый.
— Я и сейчас сердитый, — бывший воспитанник свёл брови. — Всё-таки тебя нельзя оставлять одну.
— Ой, Дим, чего только со мной не было во время твоего шестилетнего отсутствия. И на ноги обидчикам наступала, и сумочкой отбивалась, и в нос кулаком заряжала, и.
Я замолчала под потемневшим взглядом мужчины. Эх, слишком разоткровенничалась.
— Вот я и говорю, что больше тебя одну не оставлю! — он ударил кулаком по столу. Не слишком сильно, но явно показывая, кто тут хозяин.
Угу, вот так женщины и попадают в зависимость. Жила себе спокойно хозяйкой собственной жизни и дома, а потом в один миг пришёл ОН и навёл свои порядки, и ты уже ни вздохнуть без его позволения не можешь, ни голову лишний раз повернуть. А я за эти годы слишком привыкла к свободе. Мне нужна поддержка, чтобы было кому на плечо голову склонить, но не жесткая опека. Это очень опасная грань, и я не хочу, чтобы Дима её перешёл. Я понимаю, что он обо мне беспокоится, и мне безумно приятна его забота, но всё должно быть в меру. Я ведь не карманная собачка, которую нужно держать в сумке и ни на миг не спускать с рук.
Зарецкий снова отгоняет от меня других мужчин, и с данным аспектом я полностью согласна. А если вспомнить сегодняшний совершенно безумный день, признаюсь, невероятно рада принять Димку у себя и сидеть с ним вот так. Только переодеть его нужно как можно скорее, мама может прийти в любой момент. Надеюсь, вещи уже высохли.
— Пойдём посмотрим, что там с твоей одеждой… — я позвала его за собой в ванную, где с радостью обнаружила почти сухие, но достаточно помятые вещи. — Отлично, почти готово. Сейчас будем заниматься глажкой!
Отправившись в свою комнату, я разложила гладильную доску и взялась за утюг. Дмитрий притопал следом и неторопливо прошёлся по спальне, оглядывая помещение.
— Здесь мало что изменилось с прошлого раза. — сказал задумчиво.
— Ты запомнил? Всего однажды тут был, — я заработала утюгом ещё активнее.
Второй раз глажу мужскую одежду, и вновь для Димы. Первый раз был после выпускного, когда пострадала его рубашка, и вот снова. Как же мне это нравится!
— Конечно запомнил. Я помню всё, что касается тебя. и нас.
Ай, чуть не обожглась! Вот чертяка. Нельзя такое говорить под руку.
— Кстати, может, поставим на зарядку твой телефон? — указала глазами на зарядное устройство в розетке. — Семья, наверное, волноваться будет, если долго не сможет связаться. Или вдруг что по работе важное.
— Не получится: у меня разъём другой, — качнул головой он. — Так что я временно отрезан от мира. Знаешь, это такой кайф?!
— Устал?
— Очень. И не только физически.
Неудивительно, да и за окном уже сумерки.
— Тогда приляг, — я отставила утюг, сдёрнула с постели покрывало и поскорее набросила его на Димку, не то снова расхохочусь от нелепого вида гостя, а он обидится. — Вот, укройся. А я пока закончу, и сможешь, наконец, переодеться.
— Я переоденусь, Ангелин, — Зарецкий не спешил ложиться, закутался в мягкую ткань и стал выглядеть римским аристократом, завёрнутым в тогу. Его рука накрыла мою ладонь. — Но. не хочу уходить.
Моё сердце припустило с удвоенной силой. Я и сама не хотела, чтобы он уходил. С приходом Димы мой дом ожил, даже самая обычная комната стала особенной… потому что теперь тут был он.
— Может. фильм какой посмотрим? — предложил Зарецкий.
— Давай, — согласилась я, не двигаясь с места. Впрочем, как и он. Честно говоря, о фильме я в данный момент думала в последнюю очередь. Хотелось просто быть рядом с Димой, чувствовать его, слышать голос. Когда он рядом, можно заниматься чем угодно, скучно не будет, проверено множество раз.
— Красивое платье. — продолжил шеф, поглаживая мои пальцы. — И ты в нём очень красивая.
— Для тебя старалась. — слова слетели с моих губ быстрее, чем я успела их остановить.
— Правда?
— Угу.
— У тебя глаза голубые-голубые, — мы встретились взглядами и утонули друг в друге. — Совсем как та роза, что я подарил. Ты её сохранила. — он посмотрел на засушенный цветок, который неизменно стоял у меня на столе.
— Конечно. Она ведь от тебя.
Мою руку стиснули сильнее. Наши взгляды вновь встретились, воздух в комнате стал сгущаться. Мне было одновременно и жарко, и холодно, сердце продолжало отплясывать в диком ритме. Я погрузилась в такое-то странное состояние, когда окружающее пространство, казалось, перестало существовать, и только тёплая Димкина ладонь не давала потерять связь с реальностью. Зарецкий медленно потянулся ко мне. Сейчас в этом тесном мирке были только я, он, наши глаза и губы, прерывистое дыхание. и настойчивый звонок в дверь, разом разрушивший очарование момента и пустивший заряд адреналина в кровь. Нас двоих будто застали на горячем.
— На этот раз точно мама, — опомнившись, вздохнула я и отстранилась.
Зарецкий тоже вздохнул, но потом вдруг глянул с озорцой и чмокнул меня в кончик носа:
— Потом продолжим с этого же места.
— Ты давай одевайся, герой-любовник! — смутившись, я посмотрела в сторону гладильной доски. — Ой, я же тебе вещи не догладила. — и схватилась за утюг, а звонок в дверь уже трезвонил с новой силой.
— Ничего, сам доглажу, — босс перехватил утюг и принялся орудовать им с заправской ловкостью. — Иди скорее маме открывай, а я тут закончу и быстро приведу себя в порядок. Нельзя заставлять тёщу ждать!
Тёщу, да? Усмехнувшись, я поспешила встретить маму, которая была на редкость в хорошем настроении. Видимо, праздник удался.
— Ангелин, я ключи забыла, — она вошла и прикрыла за собой дверь. — Не разбудила? Ты долго не открывала, я уже звонить собиралась, — и положила на тумбочку телефон, который держала в руке.
— Не разбудила, мам, просто… у нас гости… — выпалила я, пока она не услышала Димкино копошение и не перепугалась.
— Так поздно? — удивилась родительница. — И кто же? К тебе подруга пришла?
— Не подруга, начальник.
— Дима?
Я кивнула. А у мамы сразу стало такое понимающее лицо, что мне снова стало неловко.
— Он намок немного (так получилось), поэтому мы ужинали и вещи сушили, — зачем-то объяснила я. — Теперь с утюгом балуемся.