Дождь

– Мы его так прозвали. Споры, попадая в организм человека перестраивают его, заражают чем-то, сходным с бешенством. Зараженные объекты в течение первых суток ведут себя очень активно, буквально выжигая себя изнутри. Споры поражают надпочечники, центральный мозг, прорастают в теле. Бесконечная жажда заставляет их кидаться на всех, кто попадает в их поле зрения, причем сородичей они не интересуют, вероятно им необходим незараженный белок, или еще что-то... До этого проводили опыты лишь на мышах. Пониженный порог боли делает их не чувствительными даже к смертельным ранениям. Противоядия, по-видимому, нет... То, что было у нас, не сработало... Катализатором выступают некоторые соединения азота и озона. Если бы не гроза... – капитан покачал головой, – никто бы ничего наверное и не заметил. А так… – тот махнул рукой. – Из-за грозы споры стали активны, и все, кто попал под дождь, сейчас уже вероятнее всего заражены этим вирусом. В течение ближайших суток, боец, мы будем жить в настоящем аду. Затем зараженные начинают понемногу входить в режим гебернации. Организм такого больного съедает почти весь запас энергии, постепенно разъедая и тело. Школа светится, как маяк, этим существам нужна еда, и они со всей округи как могут идут сюда. Благо речной поток унес большую часть, но по истечении суток эти существа не погибнут, а просто станут медленнее. Потребуется еще неделя, чтобы они полностью утратили свои силы и превратились в настоящих, классических зомби из фильмов. Медленных и чрезвычайно тупых.
– Зачем вы это разработали? – донесся испуганный голос учительницы с площадки второго этажа.
– Вирус разрабатывался для захвата территорий потенциального противника. Распыленный над городом он уничтожает большую часть противника, а заторможенные остатки можно было бы легко зачистить меньшей кровью… Я сам не рад этому, и мы узнали об этом вирусе уже после аварии, один выживший ученый успел нам это рассказать перед смертью. Потому мы взорвали базу и двинули вчетвером сюда.
– Зачем ты убил лейтенанта? – спросил охранник. – Вирус передается при укусе?
– Да, как и классический зомби-вирус, – капитан ухмыльнулся. – Его так потому и прозвали. Споры прорастают в организме зараженного, высыхают и становятся летучими, но активные они только во влажной среде и для большинства населения потому не опасны. Чертова гроза, – снова выругался капитан.
– Хрень какая-то, – устало выговорил охранник и потер глаза. – Нам наводнения мало, а тут еще зомби эти…
Николай не успел договорить. Из вспенившейся воды на карачках, по-собачьи загребая руками, выскочил давешний сержант. Он кинулся на капитана, который не успел даже обернуться. Существо, бывшее сержантом, с перекошенной, изъеденной волдырями и глубокими порезами лицом вцепилось капитану в плечо, повалив его. Охранник сильным ударом берца в область носа скинул бывшего сержанта, который перевернулся в полете и упал на спину, запрокинув голову так, что она оказалась под водой. Существо заворочалось, переворачиваясь и оскальзываясь. Капитан быстро поднялся, осмотрел себя.
– Нормально, – выпалил он, – бронежилет... Стреляй в голову!
Николай дождался, пока зараженный вылезет из воды и быстро дважды нажал на курок. Первая пуля попала в грудь существу, вторая точно в голову между глаз. Сержант повалился в воду на спину, подняв брызги. Тут же на полу заворочался лейтенант. Его вырвало кровавой пеной, и тот неуклюже, из-за сломанной шеи стал перебирать руками, поднимаясь. Еще выстрел и второе тело шмякнулось на мокрый кафель.
Парень присел на корточки, не выпуская капитана из поля зрения, ухватил сержанта за ногу и вытянул из воды. Махнул Алисе, чтобы подошла. Та, прижимая руки к лицу, медленно приблизилась.
– Смотри, – потыкал Николай стволом пистолета в лицо бывшего военного. – Кожа грубая, в язвах. Белая. Глаза, смотри какие... – парень всмотрелся в окровавленные белки открытого левого глаза. Они были похожи на прозрачный шарик, наполненный кровью. Все тело сержанта покрывали струпья и пузыри, источающие гной и зловонный запах.
 
– Мне плохо, – проговорила Алиса и отошла.
Николай выпрямился. Протянул пистолет рукояткой вперед Петрову.
– Верю, – коротко сказал парень. – Но не глупи.
– Коль, – позвала Алиса. – Надо вернуться, там же Олег... Помнишь, его тоже рвало, и сердце не билось…
Парень выругался.
– Точно, но я вколол ему снотворное… – парень перевел взгляд на капитана. – На них это действует?
Тот кивнул.
– Действует, но из-за скакнувшего метаболизма совсем не так, как на простых людей, а намного меньше.
– Какие симптомы у заразы, повтори, – быстро проговорил парень, снимая с лейтенанта разгрузку, вытаскивая из карманов все, что может пригодиться.
– Тошнота, головокружение, – начал перечислять капитан, вооружаясь. – Раздражение слизистой, покраснение глаз, – он ткнул пистолетом в лицо сержанта, – ороговение поверхности кожи, зеленые нарывы по всему телу…
Учительница и охранник переглянулись.
– У Олега все это есть, – неприятно поморщившись, подтвердил охранник. – Надо срочно вернуться… – начал он, как внезапно услышал странный звук.
Шум воды, текущей сквозь выбитую дверь и уходящую сквозь коридор в расколотые окна, как-то изменился. Всего на мгновение. Парень поднял голову. Посреди коридора плыла коряга, видимо, ее втащило сюда потоком. Вслед за ней в коридор вплыла вторая. В тусклом свете садящегося фонаря они не сразу рассмотрели детали. Коряга дернулась, взмахнула руками, оскалила пасть и, неумело барахтаясь, начала двигаться к людям. За ней в коридор вплыли еще несколько тел, которые, рыча и подвывая, начали двигаться на свет.
– Чёрт! – выругался капитан.
Николай резко сместился к лестнице, пряча луч фонаря.
 – Бежим, – выкрикнул он и, схватив Алису за руку, начал подниматься по лестнице.
За спиной несколько раз грохнуло. Это капитан выцеливал существ и точными выстрелами косил их одного за другим. Добравшись до двери, охранник и учительница остановились, дождались пока до них добежит капитан. Вместе с ним они заперли двери.
– Как долго она простоит? – спросил военный.
– Дверь новая, деревянная, она на детей рассчитана, если 5-6 человек даванут, то петли не выдержат. Бетон крошится.
– Понял, – с досадой проговорил капитан.
– Давайте шкафами? – предложила девушка, глядя на ближайшую дверь класса.
Мужчины переглянулись. Николай с разбега выбил дверь, не став заморачиваться с подбором ключей. Широкий шкаф, стоящий вдоль стены, мужчины сразу проигнорировали, он явно не пройдет без разбора в дверной проем, потому сразу схватили тяжеленный учительский стол и волоком потащили к двери.
– Тише, – попросила Алиса, прислушиваясь к двери. – Кажется, они потеряли нас…
Мужчины кивнули и стали двигаться тише.
Баррикаду из столов и стульев они выстроили довольно быстро, уже через 5 минут перед дверью образовался непролазный. Несколько раз за это время с той стороны двери кто-то начинал рычать и скрестись, тогда люди замирали, и как только быстрые шаги удалялись, снова, стараясь не шуметь, начинали выстраивать баррикаду.
– Вроде выдержит, – шепотом проговорил капитан, подергав завал, решив, что этого хватит.
– Этот да, – Николай сделал акцент на слове «этот». – У нас первый этаж по всей школе из стекла, сколько ТАМ еще пробоин, хрен его знает... Нужно забаррикадировать главную лестницу. Если они тут уже, то и нее, наверное, могли найти проломы…
Троица быстро двинулась по коридору.
Женский крик они услышали еще на подходе. Впереди слышались звуки драки и возни. Капитан первым перешел на бег и, топоча тяжелыми берцами, выбежал на освещенную площадку возле кабинета физики.
 
Охранник с девушкой вбежал следом за военным. В кабинете кричали и матерились. Дрались несколько человек. У стены, забившись в угол, встав на стул и комично поджав руки, словно суслик лапки, стоял Альберт Алексеевич. Завидев мужчин, тот соскочил со своего постамента и, спрятавшись за их спинами, начал несвязно что-то лопотать.