Не отвергай босса, опасно! (СИ)
Я, пользуясь случаем, решила немного пошпионить, быстро пробежалась взглядом по бумагам в папках, но ничего интересного в них не оказалось. Так как не знала, когда джигит вернётся, не стала рисковать и отложила поиски компромата до более удобного случая. По пути в душ всё-таки не удержалась и заглянула в шкаф: пара костюмов и штук пять рубашек — маловато для такого большого предмета мебели.
Я приняла душ и надела нижнее бельё. Уже собралась выйти в кабинет, но услышала голоса. Раз найти ничего не смогла, возможно, услышу что-то интересное? Приняв решение не обнаруживать припала ухом к замочной скважине.
— Марат, когда выезжаем? — я узнала голос бывшего шефа — Аверина.
— Мои ребята уже работают. Судя по их отчёту, наше присутствие понадобится примерно через три дня. Хотя мне сейчас нежелательно уезжать.
— Из-за Воронцовой?
— Из-за неё, — согласился мой «муж» — у нас с ней немного… напряжённые отношения, и оставлять её одну не хочу.
— Почему?
— Она сегодня узнала, что у меня её «подруга» работает, расстроилась сильно, еле успокоил.
Оказывается он меня в лесу успокаивал? Забавно.
— Понятно, щекотливая ситуация, ничего не скажешь.
— Не то слово! Я же не могу ей сказать, почему пока эту тварь уволить не могу. Хотя, какое уволить. Я бы собственноручно удавить ее готов…
— Вот тут я тебя понимаю, как никто другой. Кстати, ты рассказал ей о вашем общем прошлом?
Я затаила дыхание.
— Она узнала меня, но упорно делает вид, что ничего не помнит. Жду, когда ей надоесть ломать комедию. Меня эта ситуация раздражает.
Интересно, а что, собственно, я должна вспомнить? Кажется, я что-то упустила, но вот что?
— То есть ты решил ничего не говорить, пока она не сознается… — начал Аверин, но мой его перебил.
— Ну Глеб и трепло! — возмутился Калагов.
— Согласен, нужно его поручить, — хохотнул Аверин, — он и меня вам слил, так что следующий ход за нами. И всё-таки, ты долго будешь держать Юлю в неведении?
Да, джигит, порадуй меня новостью, а то я что-то теряюсь в догадках. Что я должна вспомнить?!
— Разумеется, нет. Надоели эти недомолвки между нами, и она должна знать правду о дочери.
Так, и что же я должна знать о своей дочери? Вот этот поворот мне не понравился.
— Ну, тогда желаю удачи, это будет тяжёлое испытание для твоей нервной системы.
— Не наговаривай. Юля хоть и эмоциональная, но не истеричная дура, — заступился за меня Марат, приятно.
— Раз так, возможно, я зря переживаю. Кстати, когда Аля приезжает?
Так, и кто такая Аля?
— Через две недели. Она решила отдохнуть перед приездом. Так что у нас есть время морально подготовится. И знаешь, я, пожалуй, увильну от ужина с этими дамочками. Юле хоть и наплевать на меня, но не думаю, что отнесётся спокойно к тому, что я с кем-то ужинал.
— Ты отказываешься — это мелочь, главное, чтобы Кирилл не отказался. Он ведь нацелился на блондиночку, и такое вполне может выкинуть.
— Согласен, — тяжко вздыхая, ответил Марат, — нужно срочно придумать альтернативный вариант. Чем больше информации, тем лучше. Пора ставить точку в нашем деле.
Только я обрадовалась, что мужчины начнут обсуждать свои дела, как у Марата зазвонил сотовый, и после короткого «да» оба вышли. Я тоже покинула кабинет. К радости, в приёмной никого не было, а когда вернулся секретарь, заставил меня перебирать бумажки. Пока я занималась монотонной работой, переварила информацию и пришла к выводу, что моя «подруга» и какая-то Аля непосредственно связаны с каким-то делом, но вот с каким? Возможно, узнав ответ на этот вопрос, я буду иметь компромат не только на Марата, а на всю их шайку лейку.
Глава 20
С работы мы ехали в полном молчании, Марат напряжённо о чём-то думал, видимо, готовился к предстоящему разговору. Я не мешала ему — боялась сбить с нужного настроя. Приехав домой, приняла душ, переоделась и спустилась к ужину. Домработница же всё это время отвлекала Калагова, и спасибо ей за это — у меня не было сил его соблазнять. За ужином мы с ним почти не разговаривали, перекинулись парой дежурных фраз «как день прошёл», «передай соль», и на этом наше общение закончилось.
Сразу после ужина Марат позвал меня в кабинет. Я поняла, что для разговора, и артачиться не стала — любопытно узнать, о чём пойдёт речь. Он сел за рабочий стол, я заняла место в кресле напротив него, ждала, когда начнёт.
— Юля, я бы хотел, чтобы Алиса сменила детский садик, этот мне не нравится…
Такого начала я точно не ожидала.
— А меня этот детский садик вполне устраивает! Попрошу учесть на будущее — только я буду решать куда ходить моей дочери! Калагов одарил меня таким… леденящим душу взглядом, что впору падать без чувств от страха.
— Ты — мать, а я — отец, так что не тебе одной решать, что лучше нашему ребёнку, — чеканя каждое слово произнёс он.
— Ты это про тот липовый документ? — не скрывая иронии поинтересовалась я, и не дождавшись ответа продолжила. Эта бумажка не делает тебя отцом!
— Юль, может хватить ломать комедию и делать вид, что между нами четыре года назад ничего не было?!
Чего? Я даже оторопела, но взяла себя в руки.
— Простите, насколько мне известно, между нами ничего не было, я никогда не напивалась до беспамятства, чтобы не помнить интимной связи с другим мужчиной. А так же хочу поставить в известность: я своему мужу никогда не изменяла, так что вы наверняка что-то путаете.
Марат внимательно посмотрел на меня, затем из выдвижного ящика стола достал фотографию, молча встал, подошёл ко мне и протянул снимок. Когда я взглянула на него, потеряла дар речи: на чёрно-белом снимке был ребёнок, почти как две капли воды похожий на мою дочь.
— Это моя мама, — как видишь, они с Алисой очень похожи, так что, Юль, хватить притворятся, это уже не смешно.
— Как такое возможно? — не смогла скрыть удивление, смотря на фотографию.
— Юль, я не пойму, зачем отрицать то, что было между нами? Какая тебе от этого выгода?
— Я ничего не понимаю… — прикрыла глаза, пытаясь переварить информацию, — Но между нами никогда раньше ничего не было — я в этом уверена. Мистика какая-то…
— Не было значит… — процедил он, — хорошо, сейчас я напомню тебе: вечером того же дня, как ты чуть не утонула, мы с тобой переспали. И ты была абсолютно трезвая, когда у себя в номере попросила меня остаться и полезла ко мне с поцелуями. Извини, не смог отказать, когда так женщина настойчиво просит о близости.
Я смотрела на Марата и понимала: не врёт он, более того — он возмущён. Остаётся вопрос, почему я этого не помню?
— И ещё для справки, ты не могла зачать ребёнка от бывшего мужа — он бесплоден.
Мой мир перевернулся, казалась, что это дурной сон.
— С чего ты решил, что он бесплодный? — попыталась задать вопрос спокойным голосом, но он предательски дрогнул.
— Я собрал информацию о нём и выяснил, что он проходил обследование через три месяца после того, как вы поженились.
Я молча встала мои ноги были ватные и чуть не упала, но Калагов меня поймал. Мысли путались, я силилась переварить информацию, но не могла. Меня нарыло.
— Не прикасайся ко мне! — закричала, оттолкнула его.
Он отпустил, и я побежала наверх в комнату, чтобы закрыться в ванной — не хочу никого видеть и слышать. Я словно задыхалась от нахлынувших эмоций, и до сих пор не могла поверить в случившиеся. Не могла поверить, что муж меня обманывал, говорил о ребёнке, а сам уже знал, что он бесплоден. Зато теперь стало понятна его реакция на новость о беременности.
Я его не оправдывала: то, что он хотел сделать — не прощают. И мне было не по себе, что я ничего не помнила. Это словно очутиться в кошмарном сне — невыносимо и страшно… Вдруг я больна, и это не первый случай провала памяти?