Всё, что любовью названо людьми

— Там было хорошо, — сказал Хастур. — Резня. Бедствия.
— Резня и бедствия — это прекрасно, но в этот раз они достанутся нам! — сказал Кроули. — Нельзя убивать ангела, за ним придёт десяток, а эти сволочи как ищейки, если они откроют на нас охоту, нельзя будет и носа высунуть из Преисподней. И как мне тогда совершать мои деяния, сидя внизу? — спросил Кроули, надеясь воззвать к тупому разуму.
— Мы призовём войско на помощь, — сказал Хастур после короткого размышления.
— И начнём войну между Раем и Адом до начала Страшного суда? Этого никто не одобрит. Деяния деяниями, но это уже выходит за рамки наших полномочий. Нельзя убивать ангела, — веско заключил Кроули.
Хастур задумался.
— Тогда мы можем взять его в плен.
Кроули поискал хоть одну, разумную или неразумную, причину, по которой им нельзя было этого делать, но не нашёл ни одной.
— Это тоже опасно, — всё же сказал он. — Лучше действовать по старинке — он делает свою работу, мы делаем свою и смотрим, кто победит.
— Мы пленим его и будем торговаться. Мы заставим ангелов приказать Ричарду отступиться, — предложил Хастур.
— Но тогда он вернётся в Англию и наведёт там порядок, скинув Иоанна! Разве нам нужен порядок? Нет, нам нужно, чтобы Ричард стоял здесь ещё года два, или десять лет, а потом, может быть, лихорадка приберёт его к рукам.
— Мы всё равно пленим ангела, — сказал Хастур. Как многие ограниченные умы, вцепившись в одну идею, он застревал на ней, не слушая доводов разума.
— Но это же ангел! — торопливо сказал Кроули, пытаясь придумать какой-нибудь экстренный план, который помешал бы Хастуру. — Он сильнее нас!
— Ты что, трус?
— Разумеется! — горячо согласился Кроули. — Где это слыхано, чтобы демоны дрались с тем, кто сильнее? Это совсем не по-демонически. Мы должны нападать на тех, кто слабее! Точно не на ангелов. Я встречался с ним в битве, — со значением сказал Кроули. — И он очень, очень опасен. Иногда после встреч с ним… я просто ползал. И это было буквально!
И это было буквально — за исключением той незначительной детали, что ползал он в тот раз, когда они с Азирафелем решили выяснить, чей организм легче справляется с алкоголем, и укушались так, что Кроули пришлось обернуться змеёй, чтобы быть поближе к земле и справиться с головокружением. Правда, Азирафеля от одного взгляда на его неуверенно-змеистые передвижения так замутило, что пришлось превращаться обратно.
— Но нас двое, — сказал Хастур.
— Даже этого недостаточно!
— Ты думаешь, стоит позвать кого-то ещё? — с сомнением спросил Хастур, и Кроули молча выругался — он надеялся отговорить Хастура вообще нападать на Азирафеля, а не призвать сюда толпу демонов!
— Кто мог бы прикрыть тебе спину? Кому ты можешь довериться в драке? — решительно спросил Кроули.
— Никому, — резко ответил Хастур.
— Тогда нам некого звать, — решил Кроули.
— Значит, пленим его сами, — мрачно сказал Хастур. — Иди за мной.
Кроули лихорадочно соображал, как бы так помочь Азирафелю, чтобы не погубить себя.
— Мы должны взять его хитростью, — сказал он. — У него же огненный меч, страшная штука. Я заговорю с ним и отвлеку его, а ты будешь таиться поблизости, и когда я дам тебе знак…
— Какой знак? — недовольно спросил Хастур.
— Я могу прокричать совой, — предложил Кроули.
— И ангел ничего не заподозрит? — мрачно спросил Хастур.
— Конечно, нет! Я подойду к нему, якобы чтобы сказать ему что-нибудь презрительное и ненавистное, например, как он плохо одет, а потом внезапно спрошу — хочешь посмотреть, как я умею кричать совой? Это будет совершенно естественно, люди постоянно так делают. Кстати о людях, — Кроули оглядел демона. — Тебе стоит принять более человеческий облик.
— Зачем это ещё?
— Ну, если люди увидят тебя во всём твоём ужасающем облике, они будут с воплями разбегаться.
— Ну да!
— Но если люди начнут бегать с криками демон! демон! — это же насторожит ангела. Он наверняка что-то заподозрит. И будет готов защищаться.
— Ладно, — хмуро согласился Хастур.
В человеческом облике он выглядел не намного приятнее, но это, по крайней мере, было уже что-то. Кроули надеялся, что пока они отыщут Азирафеля, пройдёт какое-то время, и он придумает что-нибудь, чем отвлечь Хастура и дать Азирафелю сбежать.
К сожалению, он не успел.
Они наткнулись на Азирафеля неподалёку от городских ворот. Ангел сидел в тени церковного дворика, под раскидистой оливой, и увлечённо читал какую-то книгу. Рядом с ним на траве лежал кулёк с засахаренным имбирём, и Азирафель таскал из него ломтики, облизывая пальцы.
Почуяв приближение демонов, он поднял голову.
— Привет, Азирафель! — нервно сказал Кроули и покосился на Хастура, напоминая себе, что ничем не должен выдать себя. — Опять читаешь? А мы пришли насмехаться над тобой.
Он пихнул Хастура локтём и прошипел ему: «Затаись!»
— А ты опять разгуливаешь в сомнительной компании? — неодобрительно спросил Азирафель. — Разумеется, чего ещё от тебя ждать, — сказал он и тут же просиял, показывая книгу: — Смотри!..
— Что это он показывает? — спросил Хастур.
— Священная книга, — полушёпотом ответил Кроули, незаметно делая знаки Азирафелю, чтобы прекратил так радостно улыбаться. — Реликвия. Он нам угрожает. Намекает, что вооружён. Я думаю, если он настроен решительно, может, нам оставить его в покое?..
— Я так не думаю, — угрожающе отозвался Хастур, решительно приближаясь к Азирафелю. Кроули поспешил за ним.
Азирафель поднялся на ноги, приосанился.
— А где огненный меч? — спросил Хастур, оглядывая Азирафеля.
— Что? — растерялся тот, непонимающе посмотрел на Кроули, который за спиной Хастура делал Азирафелю знаки подхватывать подол и бежать.
Азирафель его пантомимы не понял, а вот Хастур сориентировался быстрее — у него всегда хорошо работала голова по части насилия. Выхватив тяжёлый фолиант из рук Азирафеля, он врезал им ему в висок. Азирафель, покачнувшись, упал.
— Тупо, — обречённо сказал Кроули, подходя ближе и глядя на Азирафеля, лежащего без сознания. — Примитивно. Прямолинейно.
Хастур с непониманием посмотрел на него.
— Эффективно, — со вздохом признал Кроули.
— С минуты на минуту, — сказал Азирафель, — здесь будет ангельское воинство. И вам двоим, — он показал пальцем на Кроули и Хастура, — сильно не поздоровится. Особенно тебе, — он с осуждением посмотрел на Кроули.
Тот кисло улыбнулся в ответ и посмотрел на Хастура.
— Что будем делать, если они явятся?
— Потребуем признать поражение в войне.
— Вы не успеете сказать ни слова, — заявил Азирафель. — Даже пискнуть. Или крякнуть. Вы будете моментально изгнаны, оба. Особенно ты, — он опять посмотрел на Кроули. И нетерпеливо покосился наверх, будто оттуда в следующую секунду должен был пролиться обжигающий свет. Кроули на всякий случай шагнул назад.
Обычная клетка или цепи ангела бы не удержали, но демоническая пентаграмма вполне справлялась. Места в ней было достаточно, чтобы Азирафель мог нервно расхаживать туда-сюда, сцепив руки под грудью. Три шага влево, три шага вправо и всё сначала. Пентаграмма ограничивала его силы, его магию, его связь с Раем. Кроули надеялся, что внезапное исчезновение Азирафеля от всевидящих ангельских глаз будет замечено.
Он посмотрел наверх.
— Что-то никто не торопится.
Они ждали уже почти час. Но никто не являлся.
В заброшенном доме, который они заняли, было тихо. Полуденный зной разогнал жителей по домам, даже торговцы на улицах кричали лениво и нехотя, предлагая апельсины и воду. Кроули прошёлся по комнате, обошёл пентаграмму кругом. Поколупал пальцем осыпающуюся глиняную стену, отряхнул руки.
— Они же не могут не заметить, что один ангел куда-то делся? — спросил Кроули.
— На твоём месте, мой дорогой, я бы даже не надеялся, что в этот раз ты ускользнёшь от возмездия, — отозвался Азирафель.
— Если они не придут, мы будем его истязать, — с энтузиазмом предложил Хастур.