Ежонок (СИ)
— Да… — едва слышно пробормотал Женя. Автомобиль двигался вглубь двора, окруженного многоэтажками и низкими и высокими туями разных сортов. — Только сначала я попробую сам.
— Договорились, ежонок.
Виктор припарковался около одного из домов жилого комплекса, и они вышли из машины. Мужчина был не до конца уверен: везти ли Женьку в его настоящую квартиру или пригласить в огромный и холодный чертог на восемнадцатом этаже в центре города с видом на мэрию и шумную дорогу, недалеко от места жительства Беллы Данииловны. Но после слов юноши, Марецкий все-таки решил показать возлюбленному свой личный уголок, где никогда не было гостей.
Квартира находилась на шестом этаже и не отличалась особыми излишками, все было просто и сердито. Хотя Женька успел заметить, что здесь явно жизнь бьет ключом, в помещении было тепло и пахло едой и, непосредственно, Виктором. Квартира оказалась двухкомнатной студией: кухня и гостиная были совмещены, а за стенкой находилась спальня. Все было выполнено в теплых оттенках, сплошной уют и гармония в интерьере. Жене безумно нравилось. Правда, он еще не побывал в спальне и ванной, но наверняка наверстает.
— Ежонок, ты не голодный? — спросил мужчина, обнимая Устюхина за плечи, пока тот с интересом разглядывал комнату.
— Еще нет, спасибо, — робко улыбнулся юноша и чмокнул Витю в чуть колючую щеку.
— Ты простишь меня, если я сейчас пойду доделывать работу, а ты поделаешь что-нибудь без меня, а вечером мы посмотрим фильм и закажем ужин?
— Я мог бы что-нибудь приготовить…
— Боюсь, что в моем холодильнике мышь повесилась. Я сегодня потратил последние продукты на обед, которого осталось с гулькин нос. Хочешь сходить в магазин? — ощерился Марецкий. А затем добавил: — За мой счет, конечно.
— Мне так неудобно… Напросился к тебе, еще и объедаю.
— Боже, это такие мелочи для меня, ежонок. Покупай то, что хочешь и сколько хочешь, понял? — мужчина прошел в какую-то дверь и через секунду вернулся с бумажником. Он вручил юноше две новехонькие и ровнехонькие пятитысячные купюры и вновь улыбнулся. — Купи столько, сколько сможешь унести. И учти, что у меня даже макароны закончились.
Женька тихо усмехнулся, понимая, что Виктор живет из крайности в крайность. И часто заказывает еду на дом. Неудивительно, что у него нет продуктов. Они ему просто напросто не очень-то и нужны.
— Ладно, я быстро, — Женя снова поцеловал любимого, но на этот раз в губы, убрал деньги в карман шортов и ушел, предварительно запомнив номер квартиры, этаж и подъезд.
Проводив юношу, Марецкий принялся доделывать некоторые дела.
Женька пробыл в магазине около часа, слоняясь по длинным отделам и выбирая в первую очередь самое необходимое, а в последнюю что-нибудь вкусненькое и вредное. В общей сложности он потратил почти все и унес из супермаркета четыре больших и полных пакета. Благо, что магазин находился через дорогу, и Женька смог дотащить все, не оставив свои хилые ручонки где-то на дороге. Поднявшись на шестой этаж, юноша поставил пакеты рядом с дверью и нажал на звонок. Витя открыл дверь быстро и помог занести пакеты.
— Как ты все это смог поднять? — удивленно и восхищенно поинтересовался мужчина.
— Секрет, — улыбнулся Женя, и они начали раскладывать продукты по местам. Точнее, юноша подавал что-нибудь Виктору, а уже сам хозяин квартиры убирал все по порядку.
— Неужто кто-то помог за твои красивые глазки? — с ноткой ревности подмигнул Марецкий, а Женька толкнул его бедром, обиженно надув губы и захлопав ресницами, а затем засмеявшись.
— Просто у меня много скрытых талантов, — ухмыльнулся юноша и поиграл бровями.
— Уже не терпится их узнать… — пробормотал бизнесмен, заставив Женю засмущаться и покраснеть.
Когда они закончили, Виктор снова ушел к себе в спальню работать, а Устюхин задумался над тем, что бы ему сготовить, чтоб удивить любимого. Но из спектра продуктов, что он сегодня купил, можно было приготовить немного изысканных блюд. Поэтому Женька выбрал что-то более-менее быстрое и, тем не менее, непривычное. Он решил приготовить свинину с ананасами, надеясь, что ему удастся удивить миллионера своими домашними навыками кулинара. Конечно, Марецкий ел в лучших ресторанах мира и мог быть приучен к тартару на завтрак, обед и ужин, но после всех дней, проведенных у мужчины на даче, Женя мог сказать, что он и простую домашнюю кухню кушает за милую душу.
Витя все сделал, когда Женька закончил накрывать на стол. Мужчина, конечно же, удивился блюду и не мог не похвалить способности юноши, намекнув на то, что Устюхин пошел не на того учиться. Женя лишь посмеялся и ответил, что архитектура – его страсть, а Марецкий не стал спорить. После ужина они плавно переместились… нет, не в гостиную, а в спальню. И вовсе не для того, чтобы заниматься чем-то непристойным, а посмотреть фильм. Виктор не захотел сидеть на удобном и широком диване в гостиной, а полежать с комфортом лежать на большой двуспальной кровати.
Спальня в квартире была огромной. В нее помещалась довольно габаритная кровать с шикарным деревянным изголовьем, длинный рабочий стол, небольшой комод для вещей первой необходимости, книжный шкаф и встроенный в стену сейф. Похоже, у Вити была отдельная гардеробная, так как для миллионера этот комод казался подозрительно крошечным.
Они разместились на кровати полулежа. Женька чувствовал себя немного неуютно, но не подавал виду. Виктор забрал ноутбук с прикроватной тумбочки со своей стороны, и они общими усилиями нашли понравившейся обоим фильм. Фильм оказался романтической мелодрамой, рассказывающей о любви пары с большой разницей в возрасте и отношением окружающих к ним. Каждый взял из этой киноленты то, что считал нужным. Марецкий от взрослой половины, а Женя, соответственно, от младшей.
Когда фильм закончился, часы перевалили за семь вечера. Устюхин уткнулся взглядом в потолок и о чем-то задумчиво мыслил. Виктор убрал ноутбук обратно на тумбочку и сжал ладонь юноши. Женька, отмерев, резко прильнул к губам мужчины и слегка смял его щеку пальцами. Витя от неожиданности выпустил воздух через ноздри и, только начав отвечать, уже не чувствовал чужие губы на своих. Женя опустился ниже, целуя подбородок, челюсть, и нащупал шею, осторожно проводя кончиком языка по солоноватой смуглой коже. Марецкий молчал, изучая действия юноши. Устюхин спустился к ключицам, оставляя на них влажные поцелуи. Дыхание Виктора сбилось, а разум немного затуманился. Оторвавшись от кожи мужчины, Женька потянул наверх его футболку и получил сопротивление.
— Ежонок, ты чего удумал? — испуганно спросил бизнесмен.
— Я… я хочу сделать тебе приятно, но у меня нет ни денег, ни возможностей, поэтому я подумал…
— И решил сторговать своим телом? — нахмурился Витя.
— Нет…ты не так понял. Я хотел… доставить тебе удовольствие немного другим способом. Если ты против, то я перестану…
Мужчина молчал, изучая голубенькие глаза Жени и взвешивая все «за» и «против» у себя в уме. Женька терпеливо ждал, сжимая пальцами покрывало, на котором они лежали. Юноше страшно не было, он уже решился, а вот Марецкий ужасно боялся совершить неверный шаг и все разрушить.
— Ты уверен? — боязливо спросил бизнесмен.
— Да, родной, уверен, — выдохнул Женька и обескураживал Виктора теплым обращением.
Мужчина притянул его к себе, целуя в губы, и позволил снять с себя футболку. Устюхин снова вернулся губами к шее и ключицам Вити, спускаясь к солнечному сплетению. Бизнесмен едва сдерживал стоны, чтоб не смутить ненароком юношу, но нежные и щекочущие прикосновения заставляли узел внизу живота завязываться все крепче с каждым разом. Наконец, дойдя губами до кромки джинсов мужчины, Женя отстранился и расстегнул пуговицу с молнией. Он потянул вниз только штаны, стягивая их с ног полностью, и уставился на внушительный бугорок под темной тканью трусов. Живот Виктора дрожал из-за его судорожного дыхания, а сердце Женьки вырывалось наружу. Да и не только оно, впрочем…
Юноша накрыл ладонью эрегированный член Марецкого и облизнул губы, вызвав у мужчины громкий и жалобный стон. Через ткань нельзя было прочувствовать все, но Женя прощупал крупную вену. Сглотнув, он начал стягивать и белье. Каменный орган буквально вылетел из-под резинки, освободившись от тесных оков. Размер члена отлично совпадал с комплекцией тела бизнесмена, что очень смущало юношу. Потому что Виктор был далеко не малышом-коротышом, а довольно высоким и крупным мужчиной. Устюхин осторожно протянул руку, неуверенно обхватывая ствол пальцами. Он нежно оттянул крайнюю плоть, размазывая большим пальцем выступающую смазку по головке. Витя не отводил глаз от руки юноши и едва дышал. Несколько раз проведя вниз и вверх рукой, Женька остановился вокруг основания и наклонился к головке, обдавая ее своим горячим дыханием.