Домик номер семь (СИ)
Три месяца Рита училась жить без его улыбки, без запаха геля для душа и карамели. Без вкуса губ, без памяти, без чувств, без воспоминаний, без кожи... Пока Красава фотографировал себя на фоне кипенно-белых простыней, Рита училась жить заново. Просто училась. Жить.
«Коня зовут Буран», – увидела комментарий с незнакомого аккаунта.
«Когда в Будапешт?» – написано было под фотографией чёрной пряди.
«Не знаю», – ответила Рита честно и посмотрела на календарь.
Впереди длинные выходные, Шенгенская виза у Риты открыта, «Ирбис» подсуетился, значит ли это, что на этих выходных она увидит Будапешт?
«На ноябрьских», – ещё раз ответила и улыбнулась. Вдруг. Беззаботно.
«Жду отчёт».
Глава 37
Никогда прежде не путешествовавшая одна, Рита на удивление споро справилась и с покупкой авиабилетов в Будапешт через Хельсинки – так выходило дешевле, и с арендой относительно недорогого отеля через сайт Букинг.ком. Даже удалось изрядно сэкономить. Это Рита причислила к своим небольшим победам, которые в последнее время она собирала с любовью и трепетом коллекционера.
Почему тогда, в комнате базы «Русский богатырь», она сказала Олегу «Будапешт», Рита не смогла бы ответить. Действительно, «Париж» звучало куда романтичнее, как и завораживающая Прага. Может, потому что в Париже и Праге она бывала, по одному разу и будучи ребёнком, но всё же бывала.
Будапешт не был на языке, о Венгрии не крутили рекламных роликов, не зазывали туристические агенты, а мама никогда не стремилась в «некультовые» места для поездок и тем более не стала бы везти туда маленькую Риту.
Так или иначе, в один осенний, на удивление тёплый день – в противоположность хронически промозглому сырому Питеру, – Рита ступила в аэропорт Ференца Листа в Будапеште и на общественном транспорте добралась до четырёхзвёздочного отеля «Космо Сити» в старом городе – на улице Ваци, совсем рядом с глубоководным красавцем Дунаем.
На ресепшене Риту встретил молодой человек, едва ли старше неё, русоволосый, не самого высокого роста по сравнению с мужчинами, окружающими Риту обычно. Рост с лихвой компенсировало спортивное телосложение, доброжелательная улыбка, взлохмаченные в художественном беспорядке русые волосы и яркие зелёные глаза – в первое мгновение можно было подумать, что у парня линзы, но лишь в первое. Самое большое достоинство молодого человека было, конечно, в знании русского языка. Английским Рита владела плохо, на уровне институтской программы, да и то успела забыть большую часть, а венгерского не знала вовсе и даже, кажется, не слышала никогда в жизни.
В самолёте говорливая соседка рассказывала о том, как венгры не любят русских, с каким пренебрежением относятся к ним. Однако Андрис, так представился ресепшионист, своей ненаигранной улыбкой опровергал слова попутчицы. Он выдал ключи, подробно объяснил, как найти номер, и ещё раз улыбнулся, желая приятного отдыха и интересного времяпровождения.
Отель оказался не таким маленьким, как представляла себе Рита. В современном стиле серо-фиолетовых тонов, c интерьером, контрастирующим с цветами и архитектурой центра города. Номер был небольшим, с удобной кроватью, занимающей почти всё пространство, со всеми удобствами и видом на улицу Ваци.
Было необычно и очень волнительно путешествовать в одиночестве, немного страшно, до этого Рита никогда никуда не выезжала одна. Сначала её опекали родители, в основном мама, – папа много работал и, как теперь выяснилось, имел на стороне женщину, – а потом Серёжа. Девушке всегда казалось, что она не в состоянии добраться из пункта «А» в пункт «Б» без приключений. Единственное исключение - из Пулково домой, но тогда она была в родном городе, а сейчас не только город Рите незнаком, но и страна. Тем не менее, она забронировала номер, купила билеты, пересекла границы, таможенные контроли и добралась на общественном транспорте до отеля.
И вот, она смотрела в небольшое окно, лёжа поперёк широкой кровати, и не переставала улыбаться, будто у неё впервые получилось нанести прямой удар по центру пневмогруши. В тот день она чувствовала себя точно так же - победительницей.
Недолго думая, Рита достала телефон и сделала снимок окна, ничего не значащий для окружающих и важный для неё. Как фотография окна в новую жизнь. Символично. Добавила в инстаграм. Что удивительно, в тот момент Рита даже не подумала о Красаве, увидит ли он фотографию, поймёт ли, напишет ли. Она делилась своей победой со вселенной, потому что больше не с кем.
Полежав с полчаса, быстро приняв душ и смыв дорожную пыль, Рита отправилась гулять. Уже через двадцать минут неспешной прогулки, она отбросила в сторону тщательно составленный на гугл-карте план и пошла «куда глаза глядят», не особо волнуясь об исторической ценности осматриваемых зданий и архитектурных шедевров. Девушка не была уверена, на шедевры ли она смотрит или на типовую постройку восемнадцатого, девятнадцатого или двадцатого века. Слишком много было в её жизни экскурсий с именами, датами, событиями, дотошных расспросов после, что именно запомнила маленькая Рита, какие выводы сделала об исторической и культурной ценности экскурсии.
В этот раз девушку не интересовали ценности. Она бродила, глазела по сторонам, останавливалась подолгу у ничего не значащих домов, фотографировала трещины в асфальте, лужи, остатки листьев на деревьях. Добрела к тому самому памятнику, о котором прочитала едва ли не первом, когда собиралась в Будапешт. Туфли у воды... оригинальный, щемящий сердце, мемориал на набережной Дуная, в память о расстрелянных – во время Второй мировой войны членами нацисткой партии Венгрии – евреях. Были там и детские ботиночки, Рита нервно погасила жгучий комок в горле. Точно такое же чувство было у неё при посещении с папой Хатыни.
В итоге Рита увидела и замок Буда, Будайскую крепость, и Базилику Святого Иштвана, и площадь Героев, и подвесной цепной мост Сечени через Дунай, и Рыбацкий бастион с остроконечными башнями, напомнивший ей замок Диснея. Перекусила в камерном ресторанчике, где никто из персонала не знал русского языка, но Рита прекрасно справилась с помощью гугл-переводчика. Казалось бы, знакомое с детства блюдо – гуляш – произвело на Риту неизгладимое впечатление. Если бы девушка могла, она съела бы две, а то и три порции, но живот уже был набит рыбным супом «халасле», а с собой Рита взяла ретеш - пирог с яблоками и творогом.
Гулять по чужому ночному городу было безумно. Безумно интересно. Безумно счастливо. Эндорфины, бродившие в крови, искали выход. Рита улыбалась прохожим, знакомилась с такими же туристами, несколько парней улыбались Рите так же довольно, как и она им. При знакомстве оказалось, что ребята приехали на один день из Риги и неплохо говорят по-русски. Они обрадовались Рите как родной, делали с ней дурашливые селфи и обменялись контактами в конце совместной прогулки.
В отель Рита вернулась едва ли не под утро. Уставшая, но довольная как никогда в жизни, она скинула на ходу рюкзак и одарила счастливой улыбкой Андриса. Он ответил на улыбку, расспросил, где она была, на что Рита честно ответила, что не знает и половины мест, где побывала, зато показала фотографии. И Андрис, кажется, нарушая должностную инструкцию, вышел из-за стойки и поведал о «находках» Риты, делясь местными легендами и личными воспоминаниями. Девушка записала всё, что услышала. Они разговорились, можно сказать, болтали по-приятельски, даже немного флиртуя.
Рита удивлялась себе. Её вовсе не волновало, что после длительной прогулки она выглядит, как жизнерадостное чучело, а светло-голубые джинсы заляпаны колой при неудачной попытке открыть баночку. Но больше, чем новым знакомством, беседой и впечатлениями, Рита была увлечена прикосновением тёплой руки Андриса. Всё, что он сделал - это подержал за руку, а потом коснулся губами щеки, легко-легко, и с сожалением проговорил, что хотел бы продолжить знакомство, но его смена до утра, и он не может покидать рабочее место. На мгновение Рита тоже пожалела об этом. Её не испугала мысль о совместной ночи с незнакомцем в чужом городе, а взбудоражила.