Эверест (СИ)

О, как же тяжело признаваться в этом самой себе! А еще тяжелее остаться со своей бедой один на один. Не знать, что ждет меня дальше. И не видеть дальнейшего будущего…
Думала ли я, что в тридцать семь моя жизнь «обнулится»? И что предстоит строить ее заново, по кирпичику? Нет! В моем воображении всегда была тихая спокойная старость рядом с Леонидом, детьми и внуками. Купание в море, семейные обеды, уютные вечера в кругу семьи, и, может быть, даже собака…
А теперь эта картинка с треском рушилась, производя в моем сознании слом всего, во что я раньше верила…
Слезы лились все сильнее и сильнее, и я, закрыв лицо руками, сидела на кровати, когда в комнату осторожно заглянула Мариванна. Увидев мое состояние, она без слов тихо присела рядом и обняла за плечи. Я вздрогнула, почувствовав это, но она не отстранилась, а сидела так рядом со мной очень долго, пока я не успокоилась.
А потом отправила меня умываться и пить чай. И уже за чашкой чая, убедившись, видимо, в моей адекватности, велела:
— Рассказывай!
И я все рассказала. Как на духу. Путаясь, глотая слова и перескакивая с одного на другое. От рождения и до сегодняшнего дня. А она, внимательно слушая, гладила меня по рукам, приговаривая, что у меня все наладится, что это временные трудности, и их нужно просто пережить, что у меня прекрасные дети, а, что самое главное, преданные друзья, которые никогда не позволят мне упасть.
И каждое ее слово вливало в меня уверенность в правильности выбранного пути, в том, что у меня все будет хорошо.
— Спасибо вам, Мариванна! — Искренне говорю я, дав себе мысленного пинка за то, что снова прошла мимо магазина и уже в который раз обожрала старушку.
— Ой! — Делает она страшное лицо, всплескивая руками, и я даже озираюсь по сторонам, выясняя, чем вызвана эта реакция.
Непонимающе смотрю на нее, когда она тоном, не терпящим возражений, изрекает:
— Лерочка, и как же ты ходишь с такими неухоженными ногтями?
От сердца отлегло. Ногти??? Это самое последнее, о чем я сейчас думала. Но Мариванна была с этим категорически не согласна.
Притащив откуда-то настольную ламу, маникюрный набор и лак для ногтей, она очень профессионально принялась за дело, так что я диву давалась, а она меня просвещала:
— Руки — визитная карточка человека, а ногти — украшение рук. Руки и ногти должны быть аккуратными и приятными на ощупь…
— Спасибо вам, Мария Ивановна! Огромное спасибо! — Сказала я от души, крепко обнимая старушку после того, как она привела мои руки в порядок. На что она, засмущавшись, ответила:
— Все хорошо будет, вот увидишь. Утро вечера мудренее!
Утром в клинике подтвердили полную оплату и отправили меня в лабораторию, где одной манипуляцией набрали из меня крови на все тесты, что были нужны. Рассматривая свою руку под иглой лаборанта, я мысленно благодарила свою домохозяйку, которая-таки была права: внешний вид ногтей говорит об ухоженности женщины, ее отношении к себе, и даже стиле жизни!
На выходе уточнила, когда наступит «день икс», и получила ответ, что меня внесут в график после того, как проверят результаты анализов, ориентировочно все случится через две недели. Но бывают ситуации, когда появляется «окно», в связи с чем меня спросили, не буду ли я против, если это случится раньше.
Конечно, я была не против, чем раньше все произойдет, тем быстрее для меня закончится…
Из клиники направилась, наконец, в магазин, и закупилась на неделю вперед, с удовольствием забивая под завязку холодильник Мариванны и требуя с нее обещание без стеснения пользоваться всем, что нравится.
Вечером, как бы ни было это странно, позвонил Леонид.
— Добрый вечер!
— Добрый!
— Как твои дела, Лера? Как устроилась?
— Сняла комнату, продала машину, оплатила операцию, — перечисляю последние факты своей биографии.
— Разве тебе хватило от продажи машины? — Удивляется Леонид.
— Нет, это была лишь половина. Вторую половину Евдокия добавила. — Не хочу при нем называть ее Дусей. Это только для близкого круга.
— Лера, наш разговор насчет денег в силе, и я от него не отказываюсь, — говорит Леонид, но почему-то сейчас я с трудом ему верю.
— Когда операция? — Задает он вопрос, который, как я думала, не задаст.
— Еще неизвестно, примерно через две недели.
— Ты уверена в выбранной клинике и во враче?
— Да! Тут очень хорошие специалисты. — Я зачем-то пересказываю ему все, что узнала из интернета о том месте, где вскоре окажусь, и о собственных впечатлениях, которые созвучны благодарным отзывам многочисленных пациенток. — Так что я справлюсь!
Он не перебивает меня, следующей фразой ставя в тупик:
— Лер… Мне звонил Михаил, интересовался, все ли между нами хорошо…
— Наверное, потому, что мы пересеклись с ним у Беляевых, и он узнал, что я живу на съемной квартире.
— И где были твои мозги, Лера? — Взрывается Леонид, — естественно, он задастся вопросом, почему ты остановилась не у них, а сняла жилье! И начнет думать, что у нас что-то не в порядке!
— И это говоришь мне ты? — Выплескиваю свои эмоции и я. — Тот, который последний месяц перед отъездом не замечал моего присутствия? Который спокойно принял мой отъезд? Который звонит спустя три дня? Ну давай, расскажи мне, что в твоем понимании значит «в порядке», а я внимательно послушаю!
— Ты снова рефлексируешь, Лера. — Говорит он гораздо спокойнее. — Вспомни, когда у тебя была эмоциональная буря, я всегда старался тихо ее переждать. В этот раз она у тебя просто затянулась во времени. К тому же я чувствовал свою вину…
Признаться, таких слов я от него не ожидала. И если посмотреть на ситуацию под таким углом, его глазами, в этом был смысл. Он ведь и правда никогда не шел на конфликт, всегда был спокоен, корректен по отношению ко мне, а если иногда я слишком бурно выражала эмоции, молча давал мне время остыть. Может быть, я и правда чего-то не поняла? И он прав в своей правде?
— Детям, если будут спрашивать, скажу, что приехала отдохнуть. А квартиру сняла, потому что Беляевы скоро уезжают в длительную командировку.
— Понял. Какие у тебя дальнейшие планы, Лер? Ты… вернешься?
— Лёнь, — называю я его по имени впервые за время разговора. — Первоочередная задача сейчас — пережить операцию и восстановиться. Об остальном я пока не думаю, — говорю ему честно, как есть, потому что, и правда, не знаю, как поступлю дальше.
— Надеюсь, ты примешь правильное решение.
— И я очень на это надеюсь…
ГЛАВА 7
В жизни каждого человека рано или поздно случается переломный момент. Точка невозврата. Тот самый пресловутый сказочный камень на развилке из трех дорог.
Он случился у меня сегодня, когда приятный голос медсестры из клиники спросил, готова ли я завтра лечь к ним.
Я не знала, готова ли. Но была свободна от любых дел, да и тянуть не хотела, ведь всем известная истина «ожидание смерти хуже самой смерти» в моем случае очень даже хорошо себя оправдывала.
Первый, кому я позвонила сообщить о назначенной операции, был Леонид.
Я много думала о нас после вчерашнего разговора, все еще сомневаясь, стоит ли рвать отношения, или у нас есть еще шанс.
Зная Лёню, я представляла, что он считал мой поступок выходкой, сумасбродством. Ведь я не стала дожидаться обещанной им помощи, а решила свою проблему самостоятельно, хотя оставалось подождать совсем немного.
С другой стороны, я не посчитала нужным объяснять ему, что после его многолетней лжи, уже не была ни в чем уверена. Даже в том, что он выполнит свое обещание. А после месяца его игнора мне трудно было убедить себя в том, что я хоть что-то для него значу.
Но сейчас, вспоминая все, что было хорошего между нами, я, дождавшись, когда закончатся гудки, взволнованно сообщаю:
— Лёня! Мне назначили операцию! — Быстро говорю ему, как будто боясь, что он оборвет разговор, сославшись на занятость, или я сама передумаю и отключусь.