Вера в ближнего (СИ)

— Так тебе тут не понравилось? — уточнил Март.
— Я разочарован… — мрачно ответил Толстый.
— А мы тут, знаешь ли, решили тряхнуть стариной и небольшой рывок устроить.
— На восток идёте? — усмехнулся Толстый, припадая к кружке.
— Угу, на восток. Нам немного осталось.
— Я в курсе, куда вы и зачем.
— Да все уже про это дерьмо знают, — заявил Клоун. — Тут уже типа легенды ходит на эту тему.
— Знаю, — кивнул Толстый. — Слышал уже не раз. Если что, я в деле. Мне здесь не нравится. С вами веселее. Да и выгоднее.
— Договорились, — спокойно кивнул Март. — Нам бы Кнопку ещё подтянуть. Ты не в курсе, что с ней не так? Тоже на чаты не отзывается. И мы знаем, что она здесь, в посёлке.
— Откуда знаете?
— Да так… есть возможность узнавать, — ответил Март, а Клоун при этом сделал вид, будто не слышал ничего и вообще здесь ни при чём.
Толстый не стал продолжать допытываться:
— Я общался с ней пару раз. Но как-то не очень пообщались.
— Почему не очень? — заинтересовался Клоун.
— Да потому что с ней не всё в порядке.
— Это в каком смысле? — спросил Март.
— Да вот здесь у неё что-то съехало, — Толстый указал на свою голову. — Сплошная паника. За башку волнуется. Не в том смысле, что за психику, а буквально за башку. Говорит, что помнит, как её рубили. Как по пустыне тащили за волосы и через границу кидали.
— Дерьмо какое-то, — поморщился Клоун. — Не может она ничего помнить.
— А я разве спорю? Доказывал ей тоже, что нельзя такое помнить, а она так и талдычит, что помнит всё. Может логов в архиве начиталась, а там ведь во всех подробностях расписали, что да как. И в чате отряда про её голову Киска написала. Будто специально. Без этого Кнопка могла не догадаться о таких деталях. А тут прикинула одно к другому, плюс я в личке сдуру ответил на пару вопросов честно. Вот и поехала у девочки крыша. Да у любой поедет, если представит, как её голова отдельно от тела работала, через границы перебираясь.
— То есть, у неё панические атаки и всё такое? — уточнил Март.
— Типа того, — ответил Толстый. — Я же не доктор по мозгам, я в таких делах не разбираюсь. Но то, что там паники много, это точно есть. Забилась в самую дешёвую конуру и нос не показывает. Может, отойдёт. Подождать надо, должна отойти.
— Времени нет, у нас Читер копытами в стойле бьёт, вот-вот, и у него тоже крышу сорвёт, — заявил Март. — Присты на дороге не валяются, найти сложно. Значит, потащим Кнопку. А то, что с нервами непорядок, это не страшно. Тут у всех с нервами непорядок. Главное, вытащить её на воздух, а дальше втянется.
Толстый покачал головой:
— Да не, там вообще без вариантов. Она за порог выйти боится. До визга боится. Никак не уболтать.
— Не бывает не решаемых ситуаций. Давай, попей пивка, подлечи башку свою и плотно займись башкой Кнопки. Что хочешь делай, всеми способами лечи, хоть гвозди в макушку заколачивай, но она должна пойти с нами, а ты должен это обеспечить.
— С чего это я должен? — набычился Толстый.
— Так ведь на прошлый рывок именно ты её привёл, — напомнил Март. — Знаешь её дольше, чем мы, вот тебе и карты в руки.
— Да она даже дверь открывать боится! Как я её уговаривать буду?!
— Цветы купи, конфеты вкусные возьми, причешись. Смени штаны, они у тебя в чём-то не очень хорошем вымазаны.
— В дерьме, — не удержался Клоун.
— Оно и есть, судя по тому, как от тебя пованивает, — согласился Март. — И рубашку тоже сними, она у тебя так пропиталась колумбийской продукцией, что хрустит, будто накрахмаленная. В общем, выгляди, как человек и веди себя, как человек. Кнопка к тебе неровно дышит, уж поверь мне, я такое сразу вижу. Дверь точно откроет, если хорошо попросишь, ну а дальше уламывай её всеми способами. Не маленький, сам разберёшься.
Будто иллюстрируя слова Марта, дверь распахнулась во всю ширь. Читер было дёрнулся, потянувшись за пистолетом, но тут же расслабился.
В «пивной офис» походкой матёрого моряка зашёл монстр. Но это был свой монстр.
Старый знакомый.
Дворник выглядел потасканно. Куртка изодрана и местами обожжена, да и пятен на ней хватало. Такие обычно остаются после попадания крови на ткань. А кровь у него могла набежать из перемотанной левой руки. Или из головы, где белел пластырь наклеенный крестообразно на всю макушку.
Кваз молча прошёл к столу, ухватил один из бокалов, опрокинул в себя с такой небрежностью, будто это не литровая посудина, а напёрсток, после чего прогудел:
— Это что было?
— Это было дерьмо, — без паузы ответил Клоун.
— Правильно говоришь. Его только Март лакает, а я не такой ненормальный, как он.
Обернувшись на впорхнувшую официантку, Дворник рявкнул:
— Слышь, ты, жопастая! Метнись кабанчиком! Выпить мне принеси!
— Что именно?
— Да лишь бы не воды. Чего-нибудь крепкого.
— Водка, виски, джин?
— Ты что, вообще понимать не обучена?! Я же сказал, самое крепкое тащи! Ведро тащи! И в темпе давай, тут люди от жажды помирают!
Девушка испарилась, а кваз, развалившись на предсмертно затрещавшем диване, раздражённо спросил:
— Я ещё по первому рывку своё в руках не подержал, а ты, Март, на второй меня подписываешь. Это уже какие-то долги получаются.
— Всё будет, — спокойно ответил Март. — Расскажи, как добрался?
— Плохо я добрался. Не понравилась мне дорога.
— А что так?
— А потому что никак. Думаешь легко по регионам прыгать? Да хрен ты угадал. Дошло до того, что чуть от каких-то идиотов не слился. А на самом рывке вообще слили. А всё из-за некоторых, у которых мозгов нехватка. Если кто-то ещё раз предложит машину с электродвигателем, я этот двигатель ему в задницу затрамбую, — злобно заявил Дворник и деловито уточнил совершенно иным тоном: — И когда выходим?
Март бросил квазу очередной свёрток:
— Не торопись. Для начала зенитку купи. Самую лучшую.
— Да откуда тут лучшей взяться? Это же полная хрень, а не стаб, тут только вантузы со стразиками покупать.
— Тогда купи лучшую зенитку из тех, что есть, и потом до ума доведи, — терпеливо сказал Март.
— Сделаю, — буркнул кваз, поднимаясь.
— Уже идёшь? — удивился Клоун.
— Да, метнусь тут недалеко, пару слов скажу кое-кому, по делу. Я быстро обернусь. Бухло моё не вылакайте, кашалоты жадные.
— Ты там скажи, чтобы к нам следующего парня запустили, — сказал Март.
— А что вы тут с парнями делаете? Хором ублажаете?
— Не совсем. Это кандидаты. Нам взрывник нужен.
— Да откуда здесь нормальным взрывникам взяться? Тут только проституток в бордель для голубых набирать.
— Мы люди толерантные. Нам хоть голубой, хоть розовый, лишь бы взрывал с душой, — заявил Март. — Давай-давай, пусть следующего запускают, дело стоит.
— Дело не член, стояло и стоять будет, — пробурчал кваз, уже выходя.
Но следующего кандидата всё же позвал.
* * *
— И чем тебе этот не понравился? — поинтересовался Читер, как только дверь за очередным отвергнутым соискателем захлопнулась.
Март, сделав солидный глоток, блаженно зажмурился и расслабленно произнёс:
— Не зря мы столько прошли, ох не зря. Пиво добротное, и правда того стоит.
— Я тебя не про пиво спрашиваю, а про последнего сапёра.
— Ты про этого школьника с улыбкой озорного кретина? — скривился Март. — Где ты видел сапёра в глаженых брючках? А как он отвечал на вопросы? Как будто только что из детсада выпустился. С грамотой за красивые рисунки фломастерами.
— Ты по внешности набираешь, или по знаниям? — спросил Читер. — Как по мне, он отвечал толково. Я, правда, во взрывном деле не спец.
— Да ты ни в чём не спец, мы это понимаем и прощаем. Разве тут дело в ответах? Вот ты можешь представить, чтобы этот прилизанный мальчик устроил Содом и Гоморру при помощи мешка куриного помёта, литра вонючего масла из фритюрницы и самодельного детонатора, сделанного из лампочки для фонарика? Да этот несчастный, если палец сажей запачкает, начнёт визжать, как девочка. Плюс у него девять с половиной месяцев игрового стажа, а он только до тридцать третьего уровня добрался. Да это даже не дно, это днище дырявое. У этого парня нет амбиций или хотя бы уверенности в себе. Он робок и несамостоятелен, поэтому он ищет тех, кто за ручку везде его проведут. Причём ищет без энтузиазма. Он не очень-то к нам рвётся. Возьмём — хорошо, не возьмём, тоже неплохо. А зачем нам парень, который плывёт по течению? Да он даже не пытался зацепиться за нас, как-то уговорить, убедить. Это не сапёр, это растение, это герань комнатная. Фикус, мать его. Нам не нужна герань, и фикус нам тоже не нужен, нам нужен псих, полный отморозок, нам нужен конченый садист. Пироманьяк с полными карманами тротила и жаждой его применить. Нам нужен опасный преступник, разыскиваемый за взрыв школы для маленьких девочек. И чтобы были свидетели, которые видели, как он прикуривал от горящих руин этой школы. С радостной улыбочкой прикуривал, глядя, как кружатся в небесах белые бантики. Нам нужен тот, кто маму динамитом обвяжет, а потом чмокнет в щёчку и нажмёт на кнопку. Тот, кто бросит связку гранат в коляску с младенцем в розовом чепчике. Тот, для кого во всём мире есть только одна святая вещь: взрыв. Он должен жить взрывами. Такому подсунь королеву красоты, он сначала должен подумать над тем, как её взорвать, а уже потом о перспективах трахнуть. Именно в такой последовательности.