Лабиринт верности (СИ)

Разогнав пыль древних томов, между книжных шкафов выступил худощавый мужчина с изможденным лицом, единственной его одеждой была набедренная повязка из грубой ткани. Рассеченная ударами плети плоть свисала с него клочьями, истекающими гноем и сукровицей, худое лицо излучало торжественное спокойствие, то тут, то там по телу были развешаны молитвенные свитки на торчавших из плоти штырях. В руках, увитых острыми терниями, человек держал две плети-девятихвостки. Весь он, от макушки грязной головы со свисающими лохмами черных волос, до запыленных ступней с вырванными ногтями, сиял легким, золотистым светом.
Из-за книжного стола поднялся ранее не заметный из-за темно-серой формы и какого-то колдовства сухощавый юноша. Его одежды напоминали мундир, непонятного, но стильного двубортного покроя. Красивое лицо было отрешенным и спокойным. Он держал в левой руке короткую, охваченную сероватым огнем саблю, а правую опустил на кобуру, где лежал шестизарядный длинноствольный гартарудский паровой пистолет в деревянной «оправе».
Сзади, негромко скрипнув дверью, в зал вошла некрупная девушка в мешковатой нищенской робе, тонкими пальцами левой руки она сжимала длинный посох, покрытый мистическими письменами, а правой придерживала расшитую бисером повязку на глазах, украшенную в центре рубиновым, перечеркнутым глазом, по плечам девочки прыгала обезьянка с деревянной плошкой для подаяния.
Бэгрис приняла горделивую позу, готовясь уже не актаковать, а обороняться, биться за свою жизнь.
— Знакомься, это мои друзья. Помощь от товарищей из банд. — Проговорил Гийом, самодовольно улыбаясь. — К встрече с тобой я подготовился лучше, ты непредсказуемей дружка.
— Это гость из банды Темных, — указал Гийом налево от себя.
— Это из банды Призраков, как ты догадалась, — указал он на тигрина.
— Это мой добрый и праведный товарищ из блаженной секты Грешников, — указал он на сияющего аскета.
— Это хранитель баланса города из Банды Серых, — ткнул толстый палец в отрешенного юношу.
— А это гостья из банды Слепых. — представил де Маранзи последнюю.
Немного помолчав, но не дождавшись реакции тигрицы, хозяин положения продолжил.
— С кем желаешь развлечься? Есть что противопоставить теням? А призракам атакующим незримо? А вере? Энергии порядка? Незрячему самоотречению? Нет? Я так и думал. — он кивнул поочередно двум бойцам стоявшим рядом.
Призрак и темный двинулись к загнанной тигрице. Она, сдерживая внутреннюю ярость, силой более могучего инстинкта — желания жить, позволила им приблизиться. Мгновение… и на сильных руках Бэгрис болтались испещренные нечестивыми демонологическими знаками кандалы.
— А это подарок от демониц города, я бы конечно поостерегся брать тебя в плен, опасаясь расплаты Альянса, — Гийом немелодично заржал, — Но вы ведь на меня и так охотитесь. В цепях ты ценней — сможем вести долгие беседы. Какая твоя любимая тема? Реймунд? Вот о нем и поговорим. А убей я тебя — вдруг ты опять вернешься. Как в книге. Нет, обойдусь.
Тигрица молчала, позволяя словесному поносу течь, на середине речи Гийома она внезапно вскинула руки и ударом сильных ног оттолкнула от себя темного и призрака. Затем она попыталась набросить цепи на шею тигрина, но тот растворился в воздухе.
Бэгрис бросилась бежать. Путь ей преградил завывающий молитву грешник, лицо ожег удар плети, она подставила кандалы, противопоставив ад [51] святости, отразила следующий удар и, увернувшись, бросилась проч.
Наперерез ей бросился серый, нанося удар саблей и стреляя, саблю тигрица приняла на скрещенные руки в кандалах, пулю «пустила» в плечо, с силой ударила парня ногой в челюсть и метнулась дальше.
Сзади возник призрак, она пригнулась пропустив удар топора, и в следующий миг резко отшатнулась назад, на волосок разминувшись с клинком вакидзаси, выскочившим прямо из тени шкафа. Впереди оставалась лишь девочка.
Слепая молча стояла на месте, озверевшая Бэгрис отвела руки сцепленные замком в сторону и набрала инерцию для удара. На повязке слепой открылся глаз, туманное око внутренней силы, и тут же вся девушка окуталась ползучим мороком, она просто шагнула вперед, навстречу удару и вышла через Бэгрис.
Одну из лучших бойцов Альянса скрутило, она упала на старый ковер библиотеки, и шумно извергла содержимое живота, куда затем рухнула сама, судорожно подергиваясь и сжавшись в клубок. У тигрицы был инфаркт.
— Ну, так вот, о чем я, — как бы игнорируя произошедшую сцену, длившуюся не более 15 секунд, продолжил Гийом, — Эти кандалы — подарок демониц, они не дадут тебе умереть, и разрушить их ты не сможешь. Если я проживу еще год, — он достал часы в золотой оправе и, прищурившись от недостатка света, посмотрел на циферблат, — Вот с этого самого момента. Ты умрешь. Но если этот твой несравненный Реймунд пришлет кого-то, достаточно толкового, чтобы грохнуть меня. — Гийом пожал плечами. — Что ж, — будешь свободна.
Пират — ценный кадр для любой грязной работенки.
Начальные периоды колонизации подчас были связаны с крупными конфликтами на почве желания урвать себе больше выгодных и стратегически удачно расположенных территорий. Как это относилось к Ахайосу — сказать сложно, однако когда-то, кому-то из светлых умов в правящих кругах Ригельвандо и Шваркараса пришло в голову, что Город Банд это очень важный стратегический пункт, всенепременно долженствующий находиться под крылом державы. В результате произошла война, в которой отметились даже техноманьяки-гартаруды, как дети, обманутые алчными ригельвандцами и пустившие всю мощь своих паровых крейсеров и угольных гаргантур на борьбу с шваркарасцами, крепко засевшими в городе.
Происходившая на протяжении трех лет бойня унесла у колониальных администраций столько ресурсов, что даже самые обнадеживающие прогнозы не давали уверенности в том, что аннексия города окупится в ближайшие пятьдесят лет. Ахайос остался в руках Шваркараса, и через некоторое время, во многом стараниями местных Банд, о нем забыли.
Однако после войны осталась цепь береговых укреплений и крепостей, прикрывающих город с суши. Настоящий шедевр инженерной мысли, протянувшийся на огромное расстояние от берега до берега, на всей длине города. Эти укрепления носят название Шести Цитаделей. И обеспечивают отменную защиту для Города Банд, за счет небогатой в общем, колониальной администрации Шваркараса.
Среди Цитаделей выделяется Шестая. Это циклопические сооружение грозно высится на скале знаменующей северную оконечность Ахайоса. Оно постоянно перестраивается, переоборудуется и совершенствуется в соответствии с последними достижениями инженерной мысли. А так же поддерживается специальной бригадой магов в состоянии высокой магической защиты, готовое отразить любую атаку с моря или с суши… Здесь располагается большая часть военной администрации города — военная комендатура, управляющая огромным гарнизоном города, ставка коммандера эскадры прикрытия данного региона, администрация маго-военной службы, резиденция интенданта города и множество прочих служб. В том числе, среди прочих, не выделяясь на общем фоне, но, фактически не имея над собой хозяев, тут на месте, в недрах шестой цитадели, угнездилась штаб-квартира Тайной Канцелярии Ахайоса. Которая, пожалуй, единственная из всех служб города, находящихся в ведении короны, работает как надо. И более того, наводит если не ужас, то хотя бы оторопь на большинство Банд города. Что само по себе говорит об ее эффективности.
К караульному одного из малых входов в Шестую Цитадель подошел невысокий сутулый человек. Он был одет в кожаный редингот без рукавов на голое тело, широкие хлопковые брюки и обут в ботфорты, которые плотно усеяли металлические клепки, цепи и украшения, что не видно было старой кожи. Поверх одежды на нём висело громадное количество оружия на ремнях и портупеях, которого хватило бы на небольшой отряд.
— Здорово, служивый! — Голос посетителя был хриплый, скрежещущий, несомненно, испорченный большими объемами рома и табака, которые регулярно принимала его зловонная глотка. Зубов не хватало, но некоторые были заменены на золотые, был даже один магический протез.