Он + она = катастрофа (СИ)

— Охренеть! Я сплю?
Подполковник забыл про жену, с ужасом понимая, что его карьера может накрыться медным тазом.
— Я тоже сплю. Во сне с мэром поздороваюсь. Кстати, стол в зале заседаний накрыт, официанты бегают и блюда сплошь французские и вражеские официанты бегают.
— …ш-шастают по моему отделению. Захватчики! Я не забыл войну двенадцатого года! — Подполковник вошел в раж и погрозил кулаком темному окну. Всклокоченное отражение погрозило в ответ.
— В глазах рябит от смокингов и бабочек, — жаловался Данила.
— Смокингов? Двадцать первый век на дворе, ночь, французский сабантуй в полиции …кто виноват?
— Девица в красном. Ее рук дело.
— Данила, твою конную дивизию, кому пришла в голову светлая мысль тащить не догулявшую компанию из ресторана в отделение?
— Пошли, что ли?
В коридоре они с трудом разминулись со стайкой выбегающих официантов. От количества подносов кружилась голова. У центрального входа стоял белоснежный РАФик, откуда выгружали готовые блюда — дело рук французского повара-волшебника.
Майор с подполковником плечом к плечу зашли в «банкетный зал». Стол был накрыт кружевными скатертями и заставлен дымящимися блюдами невиданной красоты. Часть гостей продолжала прерванный ужин, две пары танцевали, возле окна шли бурные деловые переговоры. В высоком кожаном кресле сидел известный чиновник. Он вежливо кивнул явившимся хозяевам, не прерывая беседы по телефону. Между гостями сновали услужливые официанты, разливая по фужерам белое и красное вино.
Спустя час подполковник, выпив желанной водочки и закусив «уткой холодной с соусом из апельсинов», потребовал объяснений, из-за чего собственно приключился скандал в ресторане.
Ответила ему Лена. Она выглядела такой молоденькой, миленькой и хорошенькой в спортивном костюме ярко-зеленого цвета.
— В другом виде папа бы не выпустил из квартиры. Пришлось на ходу импровизировать.
— Кто у нас папа? — вяло поинтересовался Иваныч, зачерпывая соус ложкой.
— Генерал в отставке, — отмахнулась Леночка.
Подполковник подавился апельсином.
— Меня там не было, — вступление дочки генерала, по мнению Данилы, звучало многообещающим, — но, могу поклясться, переезд вечеринки из ресторана в КПЗ — дело рук Ани. Пару бокалов выпила, скандалила, танцевала, мозги у мужиков наизнанку вывернула. — Закончила обвинительную речь совсем странно. — Будьте осторожны, Анечка влюбилась!
Майор глупо фыркнул.
— Не смейся, — обиделась Лена. — Жди неприятностей. Как твоя жена относится к затяжным пьянкам?
— Я не женат. Никак мне не попадается приличная рослая девушка. Одни лилипутки вокруг.
— Майор, это вы огромны.
Разгулявшиеся граждане много ели, громко смеялись и с упоением беседовали о посторонних вещах. Аня легко вписалась в тусовку городского бомонда. Сейчас она доходчиво рассказывала благодарным слушателям, чем отличается приготовление омлета с хеком от омлета с грибами.
— Если вы отведаете супа «Министрэ»…
— Не хотят они супа, хотят увидеть танец в нашем исполнении. Хлеба ты им уже дала, теперь перцы требуют зрелищ, — вздыхал Валдис.
Аня повертела в руках мятый пятнистый подол и отказалась выходить из-за стола.
— Фигу им, а не зрелищ.
— Давай обрежем, — подала свежую мысль верная подруга. — Наискось! Получится сногсшибательно.
Уединившись в кабинете душки Иваныча, девицы усердно обрезали платье. Вышло практично и шокирующе. Валдису совершенно не понравилась длина, он ухватился за голову и застонал. Аня танцевала, он же, как мог, прикрывал подругу от нескромных взглядов и грозил кулаком одуревшим ухажерам. Народ катастрофически, не по-французски быстро, напивался. Довольно скоро гости уже не воспринимали русскую речь. Они тупо мычали и роняли буйные головушки в заморские жульены.
Глубокой ночью, с трудом растолкав задержанных, свидетелей, их коллег и любовниц по автомобилям, работники пострадавшего отделения с чувством перекрестились и с облегчением выдохнули.
— Не припомню, чтобы люди с такой неохотой покидали полицию, — пожаловался Данила дежурному. — Коллеги из соседнего отделения решили, что мы отмечаем день рождения начальника и обзавидовались нашему размаху.
Он расправил плечи и вытер пот со лба.
— Подполковнику звонила жена. Кричала, что звон посуды и визг шалав она не спутает ни с чем. Грозила Иванычу лютой расправой. Сколько неприятностей у человека…
Майор зашелся в лающем смехе.
— Ты не видел, как подполковник ел седло барашка. Я выскочил в коридор и от смеха орал. Иваныч после шестой стопки укусил мясо вместе с одноразовой тарелкой, а потом доказывал, что седло, растудыть его через коромысло, оно и есть седло!
Он сходил наверх, вернулся с мокрой головой и абсолютно трезвыми глазами. Сурово приказал:
— Давай мне ребят. Надо убрать за нашими уважаемыми, черт бы их взял, гостями.
Они подъехали к ее дому на такси.
— Зря ты не попробовал колено телячье с овощами. Вкус м-мм…
Валдису не хотелось говорить о еде. И пить не хотелось. Список желаний состоял из одного пункта — спать. Он произнес замечательное слово вслух. В ответ прозвучала тирада:
— У меня есть диван и кресло-кровать. Выспимся и уйдем в ночь.
— Чудечко на блюдечке, — устало пробормотал парень. — Свалилась как снег на голову.
— Кто на кого свалился.
Ее квартира не вызвала у него ни удивления, ни эмоций. Мило, чисто, небогато. Зато диван шикарный: огромный, прикрытый темно-синим, мохнатым пледом, манящий! Валдис взял в руки подушку, прижал к груди и, тяжело вздохнув, повалился на бок.
— Твой диван меня подстрелил, — пробормотал он, поджимая ноги. — Просто дай мне пару минут…
Валдис недоумевал: за окном по-прежнему ночь, а он неплохо выспался.
— Вечер добрый, — Аня мазнула взглядом и вновь уткнулась в экран мобильника.
— Ве-ечер? — удивленно протянул и задумался.
Жизнь пролетала незаметно. Только что была ночь, теперь наступил вечер.
— Где мой день, чудечко?
— Днем ты крепко спал, и ничто не могло тебя разбудить.
— Что-то будило?
— Да. Мой телефон. Трезвонил, не умолкая. Один раз ответила, второй, потом пришлось отключить. Твой айфон тоже пиликал.
— Что хотели-то?
— Опохмелиться. Там жалобно стонали и дрожащим голосом выпрашивали соленый огурец и графинчик водки. Я никому не диктовала свой номер телефона!
— Отыскать твой номер, вообще, не проблема.
Аня отбросила мобильник в сторону.
— Сменю SIM-карту, занесу в черный список, переживу, в конце-то концов. Но согласись, фуршет в полиции был забавен. В ресторане скандальчик быстро уладился. Гулянка в пределах нормы.
— Я вышел за пределы. В одиннадцать пропустил зачет в универе, — пожаловался Валдис и взмолился. — Слушай, дай мне минералки, простой воды, хоть что-нибудь, а то умру.
Аня взглядом оценила потенциал умирающего и ушла на кухню. Спустя десять минут вернулась с подносом, содержимое которого взбодрило больного студента.
— О, рассольчик, горячая картошка! — радостно лечился больной.
Выводы последовали незамедлительно.
— Ты золото! Женюсь! Я тебя люблю и даже знаю за что.
Это было первое в ее жизни предложение руки и сердца. Неопытная в подобных делах, она не могла решить, то ли мертво вцепиться в претендента, то ли глупо захихикать и отказаться. Так и не решив, пошла кружным путем:
— Тебя сразили мои знания во французской кухне?
Жених замотал головой и глухо застонал:
— Не надо о Европе. Кстати, много знаний еще осталось? Имею в виду, остальные кухни мира.
— Много. Я — фанат кулинарии. На полке, под которой ты лежишь, стоит штук тридцать книг о вкусной и здоровой пище. Индийская, русская, китайская, французская… о, как тебя перекосило!
Жених мотал не только головой, но и руками. Ноги тоже пришли в движение.
— Научусь есть палочками и пить рисовую водку. Потом мои глаза станут узкими, как у китайца, но мне все равно. Может я у тебя просто поживу?