Дорога за грань (СИ)

Веникем поморщился, но руки убрал.
- Ты видел какие-нибудь карты, планы?
Я протянул руку к своему рюкзаку и принялся выуживать все записанные информационные карты:
- Это снимки некоторых мест, карт, схем. Это содержимое памяти компьютеров в лаборатории. Это с системы наблюдения, не знаю уж, какой давности архив они хранили, но ушло две карты максимального объёма. Так... это ещё один компьютер, он был рядом с прибором внизу, снимки прибора есть на первой карте. Это ещё какая-то база данных, прибор выудил её в сети.
У Ан Тойра светились глаза:
- Как ты успел всё это скопировать?
Я выудил хитрый приборчик из набора Веникема.
- Всё дело в этой штуке. Копирует содержимое жёсткого диска компьютера за 4 секунды. Понятия не имею, как. Воткнул, и процесс пошёл. А вот эта штука шарит по сети, я дал ей на работу 46 минут, больше не было. Когда искал базу охраны, я заодно копировал всё, что попадалось под руку.
Последней я выудил бумажную карту с разметкой от руки:
- Это маршрут Шмеля, на котором мы отправили камни.
Ан Тойра приподнял одну бровь, не отрывая глаз от приборов:
- Чьё решение было отправить кристаллы отдельным кораблём?
Только не притворяйся, что тебе ещё ничего не доложили. Я последний человек, с которого ты бы пришёл спрашивать информацию. А значит, ты уже всё знаешь:
- Моё. Перед тем, как активировать ар-пушку, Палма приказала мне взять управление операцией на себя. Капитан Паймед и мастер Лесть без возражений подчинились её приказу. На капитана Тореса в целях военной дисциплины пришлось немного надавить, но он быстро сообразил, что мы не в том месте, чтобы спорить. Поэтому все решения после выстрела ар-орудия, это мои решения.
Ан Тойра сверлил меня глазами, Веникем молча ухмылялся. Последнее наводило на мысль, что Веникем тоже в курсе моего командования. Может, капитаны уже доложили, а может, догадался по моему звонку насчёт дополнительного времени.
- Эти карты, это всё? Что-то добавить можешь?
Я мельком оглянулся на Веникема, он заметил этот жест:
- Эком, я хочу, чтобы ты отдал Анжею всё, что у тебя есть по этому делу.
Юбля, обманывать Веникема нельзя: опоит, узнает правду и перестанет доверять. А мне очень дорого стоит его недоверие. Я подтянул свою куртку со спинки кровати:
- Когда мы вошли на эту базу, я для пробы включил ещё один прибор. Там камера с несколькими дополнительными анализаторами: тепловым, радио, элебро. Я не уверен в том, что она записала что-то дельное. Я не успел нормально разобраться с ней до операции, скорее всего она настроена кое-как, и я ещё сам не смотрел, что там получилось. Я хотел бы отдать эту запись после того, как посмотрю и, возможно, вырежу некоторые личные моменты.
Веникем помотал головой:
- Отдай, как есть. Генерал проявит вежливость и не станет разглашать твои личные секреты.
Юбля! Я бросил Анжею и эту карту.
- Всё? - Веникем смотрел на меня требовательно.
- Да. Возможно, ещё что-то смогу добавить, если позовёте смотреть запись с камеры. Может, что-то вспомню по дороге.
Ан Тойра сгрёб карты в карман и, кивнув Веникему, вышел. Мажор усмехнулся:
- С камерой хорошо вышло. Теперь, если запись удалась, он увидит твои действия на операции с начала и до конца и не сможет не признать твоей полезности. А также того, что ты действовал исключительно во благо братства.
Почему он так уверен, что в этих моих действиях на видео не будет ничего предосудительного? Он настолько доверяет мне?
- Ты хочешь, чтобы он считал меня полезным? Зачем?
Он усмехнулся:
- Я хочу мира. Чтобы все ценили друг друга и не ссорились. Такой неолетанский рай.
Он снова опустил руку мне на плечо и вдруг стал серьёзным:
- А теперь рассказывай, что у тебя случилось?
Я посмотрел на него не понимая:
- Я всё рассказал твоему пауку.
- Эльфёныш, я не об операции, я о тебе. Ты никогда не напрашивался в мои объятья, и если вдруг начал это делать, что-то тебя сильно тревожит. Учитывая, что Палма не в состоянии этого проконтролировать, это стоит сделать мне. Что случилось?
И что я должен ему сказать?
- Ну... я двенадцать часов бегал, прыгал под выстрелами. В меня столько раз стреляли, что броня разряжена больше, чем на половину. Палме обнулили мозги. Я полюбовался, как выглядит целый гарнизон до зубов вооруженных солдат после всего одного удара Ар орудия. Есть о чем подумать. ... Ещё?
Мажор усмехнулся:
- Ладно, убедил. Иди сюда.
Венки:
Ну, отчёты по делу ар-пушек я выиграл. Эком не только не попытался меня ударить, он ещё и прогнулся, показывая, что хочет меня. Анжей ржал. Вернее, прикидывался, что ржёт. Этот смех был явно прикрытием каких-то других эмоций. Слишком натянуто он звучал.
Я тоже, прикрываясь маской легкого пофигизма, откровенно нервничал. Экома явно что-то задело. В той области, где располагается хрупкая душа даккарца, у него была рана. И Палма сейчас не в состоянии вытащить его из этого. Юбля!
Он подробно ответил на все вопросы Анжея, поразив того количеством вынесенной информации. Но отвечать на мои вопросы о своём состоянии не стал. А я не стал настаивать. Нужно было дать ему слегка расслабиться, а уж тогда и спрашивать снова по-другому.
- Иди сюда.
Вообще он и так был рядом. Сидел в метре от меня на краю узкой кровати. Мне хотелось согнать с его лица эту напряжённую сосредоточенность, просто подержать его в руках... Я, оказывается, уже привык чувствовать его своим, да и поволновался слегка со всеми этими взрывами на планете.
- Иди сюда.
Я притянул его к себе и обнял. Некоторое время мы просто лежали, и я только слегка гладил его подушечками пальцев. Он легко отзывался на эти прикосновения. Он уже давно научился доверять мне, расслабляться в моих руках.
Действительно ли Эком опасен, как в этом уверен Анжей? Он способен захватить власть? Влиять на решения? Да, я не сомневался, что Эком был очень умным и напористым парнем. Его напористость многих заставляла подчиниться, уступить, отойти. Я много раз, в том числе пять минут назад, видел, насколько он самоорганизован и эффективен. Он несомненно сильная фигура на доске. Но в моих руках он был послушен. Иногда это восхищало. В такие моменты я начинал понимать ами, чьи мужья заправляли теневой лигой. Трудно и рискованно держать в руках того, кто сильнее тебя, но в то же время так щекочет нервы, когда этот сильный зверь в твоих руках становится ручным и абсолютно послушным.
Мне после утомительного напряжения операции нравилась неспешная расслабленность, но Эком рвался поговорить:
- Командир...
Эком:
Он очень мягко притянул меня к себе. Я усмехнулся и расслабился, развалившись на нём. Просто констатировал, как его руки принялись шастать по моему телу, возбуждая его любым прикосновением, казалось, к любой точке. Магия!
- Командир, ты не счёл зазорным то, что я взял чемоданчик с твоего корабля с этими приборами.
- Нет, я же разрешил тебе ими пользоваться вне хайма. Да и оказались они очень кстати, я даже не знал, что там есть такие штуки.
Разговаривать Веникем явно не хотел. Все его движения говорили о расслабленности, но мне нужно было сориентироваться и понять своё положение в связи со всеми событиями:
- А то, что я взял на себя командование на этой операции, это плохо?
- Это было не твоё решение, не думаю, что у тебя был выбор.
- Но это оскорбило Анжея Ан Тойра?
Повисла пауза, я оглянулся. Веникем приоткрыл на меня один глаз и вдруг, слегка рыкнув, опрокинул меня на спину.
- У тебя сегодня повышенная болтливость?
- Просто пытаюсь определить, что мне за всё это грозит.
- Ничего не грозит. Твоя Палма четыре дня назад получила ордена командора братства Белых скал. Ты просто выполнял её приказ.
Некоторое время я молчал, давая Веникему возможность наглаживать меня по всему телу. Сегодня он был какой-то особенно неспешный, мягкий. Я чувствовал каждое его прикосновение, и эти прикосновения постепенно захватывали меня, приводя в сильное возбуждение. Какая разница?! Эту разницу мог бы заметить даже слепой, даже полный идиот, кто угодно.