Дорога за грань (СИ)

Я притянул эльфика к себе на колени, крепко сжимая в объятьях: не как хрупкую женщину и без всей той осторожности, с которой я обходился с Айси. Он не был слабым и однозначно был парнем. С ним не нужно быть осторожным, его без страха можно было тащить не только в спальню, но и в любую авантюру. Его трудно напугать, практически невозможно обмануть, и он не тот, кто может сболтнуть то, что сболтнуть не планировал. Единственное, за чем нужно следить, так это за тем, играет ли он на твоей стороне.
Я стиснул его ягодицу, Эком рыкнул и потёрся о мою руку. Он однозначно принял правила игры. Почему? Что послужило толчком? Кто бы знал. Но это явно не было действие амосы, он добровольно разрешил себе в этом участвовать, поддаться этому. Чёрт!
  
Глава 23
 
Эком:
Я проснулся в обычное для себя время, за окнами в туманах поднималось солнце: розоватые оттенки зари, явная освещенность одной части горизонта при затенённости другой. Единственная необычность этого утра была в том, что комната была не моя, да и за окном стоял не привычный голубоватый туман, а какой-то сиреневый. Я умудрился уснуть у Веникема?
Я поднялся. Уснуть я умудрился не просто у Веникема, а ещё и в его постели. Сам он дрых тут же, раскинувшись звёздочкой по огромной кровати, абсолютно голый. Следы на простынях напоминали, чем закончился вечер. Впрочем, задница моя тоже хорошо это помнила. Как и предполагалось, меня трахнули. Трахнули, как говорится, не ущемляя себя ни в количестве этого действа, ни в качестве - всё, что душа пожелала. И, как и предполагалось, моему телу это понравилось. Под таким-то количеством наркоты!
Я прошёлся по комнате в поисках своих вещей. Пора убираться отсюда.
Одежда нашлась легко, а вот с выходом из этих лабиринтов дело обстояло хуже. На улицу я вышел, но это был совсем не тот вход, через который я пришёл, и моего лайнера здесь не наблюдалось. Юбля! Понастроили!
Поразмыслив, я набрал Палму - ну кого ещё я могу в этом месте напрячь с утра пораньше найти мне дорогу.
- Доброе утро. Я тут слегка заблудился в доме Морок, а на коммуникаторе почему-то нет карты этого места.
Голос её был бодрый:
- Здравствуй, жемчужина. Это личная территория учителя, с чего бы в твоём коммуникаторе быть карте.
- И как мне отсюда выбраться?
- Я могу тебя забрать. У меня есть возможность вычислить твоё местоположение. Только, как я понимаю, ты на территории Венки? Выйди куда-нибудь на улицу, а то я не имею права заходить в харам учителя.
- Я уже на улице.
- Лечу.
Лайнер лихо затормозил в паре метров от меня. Палма оглядела меня и поджала губы, сдерживая смех. Я глянул в зеркало заднего вида. Юбля! У меня глаза как у девки накрашены! Веникем, чёртов извращенец! Вытащив из бардачка салфетку я попытался оттереть эту мерзость. Не тут-то было! Даже не размазал!
Палма расползлась в улыбке:
- Это стойкая косметика, она отмывается только специальным составом. У меня есть дома, сейчас заедем, отмоешься.
После того разговора с Палмой отношения с ней как-то изменились. Упростились. Мне даже стало казаться, что она стала меньше притворяться передо мной кем-то другим. Выводов я пока не делал. Здесь явно необходимо было выждать, проявить терпение, чтобы увидеть картину в целом. И я его проявлял.
Приземлились мы у какого-то бокового входа. Так что, поднявшись по лестнице, сразу попали в комнаты Палмы. Раньше я здесь не был.
Подтолкнув меня к ванной и вручив необходимый состав, она удалилась:
- Если не возражаешь, я пока завтрак раздобуду, а то не успела поесть, да и ты, наверно, не ел.
Вот так вот до крайности обыденно.
К тому времени, когда я избавился от ненавистной раскраски и внимательно удостоверился, что больше на мне никаких следов извращений не осталось, Палма ещё не вернулась. Где-то в соседней комнате было слышно, что она разговаривает по телефону. Предоставленный сам себе я решил осмотреть помещение.
В своей жизни я видел немало домов. Не раз влезал в чужое жилище, чтобы получить информацию. Дом всегда может много рассказать о своём хозяине. В этом смысле комнаты Палмы молчали. Нет, они не были пустыми, тут было много предметов, мелочей, но придирчивый взгляд легко определял, что всем этим не пользуются. Так выглядят музеи или гостиница, а не дом.
Более менее жилой выглядела только спальня: широкая кровать, смятая постель, две книги на тумбочке: "Суани" авторства Морок и "Дом любви" некой Агатеи. Очень маленькое пространство, и дальше снова безжизненный музей.
Мягко ступая по коридору, я заглядывал во все двери подряд. Меня всё больше это занимало. Фальшивые улыбки, безжизненный дом... На пороге одной из комнат я замер.
То, что этой комнатой пользовались, было понятно ещё за дверью: притоптанный ковёр, ручка, за которую часто держались рукой. Меня не остановило даже то, что дверь была заперта: скрепка и один удар плечом.
Вещей здесь не было. Мягкий ковёр, и все стены, и даже потолок обклеены старыми фотографиями.
На мои плечи неслышно легли руки Палмы:
- Не говори никому про эту комнату, а то тётка меня точно в сумасшедшие спишет.
Ни злости, ни обиды в голосе не было. Скорее сожаление или даже стыд. Я вошёл в помещение, разглядывая снимки: женщины, дети, мужчины, даже собаки. Искренние улыбки, наивные открытые лица. Слегка потрёпанные любительские фотографии.
- А что не так с этими фотографиями?
Палма, вздохнув, опустилась на пол, а потом и вовсе улеглась на ковёр, разглядывая потолок. По позе и движениям было понятно, что она часто так делала, лежала вот здесь на полу, разглядывая стены и потолок.
- Они все умерли. В один день. Во второй день весны 885 года.
Я тоже растянулся рядом с ней на полу. Так действительно было удобней:
- Что их убило?
- Пьёнцы. Хаймы неолетанок лёгкая добыча. Отряд Пьёнцев, около трёх десятков мужчин, вырезал всю семью за несколько часов. А во мне от страха проснулся Ар. Это дало мне возможность убежать. Когда на следующее утро я вернулась, в доме были одни трупы, - она горько усмехнулась, - меня нашли через несколько дней. Одна из моих сестёр заехала к матери, увидела, что произошло, и нашла меня. Мне было 12.
Это семья её матери? Я рассматривал фотографии. Если вот так лежать посреди комнаты, их было видно все сразу. Сколько здесь людей? Человек 500? Тясяча? Да, хаймы самая лёгкая добыча в свободных землях, их обитатели вообще не умеют защищаться. Но посягать на них решаются лишь те, кому нечего терять. Неолетанки склонны изобретательно наказывать потом обидчиков хаймов. В основном за такими бандитами охотятся Дотси, насколько я помню, это основная функция их школы - полицейские, охранники.
- Пьёнцы? Никогда не слышал о таком народе или военном объединении.
Мне показалось, что Палма усмехнулась:
- Ещё бы, я вырезала их всех до одного, примерно года за два до твоего рождения, - она некоторое время помолчала, потом повернулась ко мне: - ты тоже считаешь меня маньячкой?
Сейчас на её лице не было ни мягкости, ни приторности. Палма была воином, я хорошо это видел во время наших боевых операций. И это была настоящая часть её натуры. Она была из тех редких неолетанок, кто не боялся крови, не паниковал под выстрелами, вообще не поддавался лишним эмоциям. Она была жёсткой, решительной и целеустремлённой. Ноль жалости, чувствительности и других глупостей.
- Маньячкой? Нет. По-моему, это нормальное поведение военного человека: мстить за павших братьев, ну, или сестёр, в твоём случае. Конечно, удивительно видеть такие качества в неолетанке, но ничего неприемлемого в них точно нет.
Она улыбнулась, потом снова откинулась, вглядываясь в потолок:
- Между тем, я слегка сумасшедшая. Тебе стоит это знать. Неолетанки долго взрослеют, и в 12 у них ещё чрезвычайно хрупкая психика. А я тогда ещё и всего четыре дня, как перешагнула порог взросления Мевы, в смысле, попробовала секс с мужчиной. Представляешь, что со мной было, когда я нашла этого дядьку застреленным в голову?!