Послесвечение (ЛП)
Отлетев назад, шокированная и ушибленная, Нина приземлилась на задницу.
— Боже, — застонала она от боли и смущения. Пускай никто ее не видел, ей все равно было неловко. Встав на ноги, Нина отряхнулась и вспомнила, что где-то читала про слабое место старых дверей — возле петель. На этот раз она прицелилась четче и, к ее радости, древесина треснула. Нина нанесла еще три удара и расколола доски, после чего пробралась в гараж.
Она быстро осмотрелась. Не выдала ли своего присутствия? Но никакого движения не заметила. Мир вокруг оставался неподвижным.
Нина тихо шагнула за порог, в одной руке держа револьвер, во второй фонарь, которым посветила в углы. Она была здесь одна. И перед ней стоял мотоцикл. Нина подошла к нему и рассмотрела вблизи. Опираясь на подножку, он сверкал в лучах света.
Нина не разбиралась в мотоциклах, но этот был блестящим и укомплектованным, в отличие от трех других у одной из стен. На нем висели баулы, и Нина взволнованно улыбнулась.
Идеально.
Да, не самые большие сумки. Но их можно было набить припасами и взять с собой ДМ — драп-мешок, упакованный Ниной еще до начала бедствия.
Раньше они с родителями и братом смеялись над бабушкой из-за ее неуемного рвения приготовиться к какой-нибудь неожиданной катастрофе. Даже съехав из дома, где теперь жили родители Нины, Лотти не позволила им переоборудовать ее подвальное убежище, сколько бы Логан ни умолял обустроить ему там комнату отдыха с бильярдом. Нынче Логану стукнуло двадцать, Нине двадцать четыре, и оба обзавелись как собственным жильем, так и работой.
Да, им повезло, хотя они частенько по-доброму подшучивали над бабушкой. Нина помнила, как Логан напевал: «Через реку, через лес, мы идем к бомбоубежищу бабули!»
Было смешно. Раньше. Зато теперь Нина точно знала, где встретится их семья. В новом бабушкином загородном суперубежище. На протяжении последних недель Нина жила за счет припасенного бабушкой продовольствия. И кто же смеялся последним?
Теперь Нине нужен был ключ от мотоцикла. И научиться водить.
— Шаг за шагом, — прошептала она, изучая разъем зажигания и обыскивая баулы. Никакого ключа. Гараж был хорошо организован, и Нина осмотрела сначала настенные крюки, затем шкаф у одной из стен. Ничего. Значит, ключ хранили в доме. Не идеально, но решаемо.
Вздохнув, Нина направилась к черному ходу, чтобы проверить, удастся ли войти в дом.
***
Нина официально провела свой второй взлом, если первым считать выбитую гаражную дверь. Ей казалось, что она потеряла всякое подобие приличия, но и мир изменился. Нина по-прежнему считала воровство преступлением, хотя так ли оно страшно, если люди, у которых крадешь, вероятнее всего, мертвы? Или же она снова оправдывала себя?
— Неважно, — прошептала Нина, качая головой. У нее не было времени обдумывать моральные аспекты своих поступков. Ей нужен был ключ от мотоцикла, поэтому она собиралась взломать дом и обыскать его. Помимо прочего, Нина боялась натолкнуться на людей. Они могли быть больными. Или опасными. Возможно, сначала стоило постучать? И вломиться, только если никто не ответит? А вдруг кто-то все же ответит?
«Черт возьми!»
Секунду поколебавшись, Нина перехватила револьвер в правой руке и левой постучала в дверь. Громко. Два раза. В ожидании отклика она задержала дыхание и прислушалась к шумам в доме. Ничего. Осмотрев землю вокруг, Нина подняла большой камень, тяжелый и круглый. Она прицелилась и, со всей силы швырнув его в окно возле черного хода, тут же отвернулась на случай, если полетят осколки. Большая часть стекла должна была упасть вовнутрь, но Нина не хотела рисковать.
Хрустнув осколками под подошвами, она присела у разбитого окна, выжидая и обратившись в слух. Звон бьющегося стекла, конечно же, был достаточно громким, чтобы привлечь любого, кто бы ни находился в доме. Однако, не считая прерывистого дыхания Нины, вокруг было тихо.
Дабы не пораниться, она ударила ногой по оконной раме и сбила с нее черепки, как делали герои многих телевизионных шоу и фильмов. Нина засунула руку в окно и водила ею, пока не нащупала затвор. Один плавный поворот, и замок был отперт.
«Я внутри!»
Осторожно и медленно Нина повернула ручку, открыла дверь и дала глазам время привыкнуть к полумраку. К счастью, запаха разложения она не уловила, значит, в доме не было трупов, хотя встреча с живыми людьми, особенно зараженными или вооруженными, могла закончиться еще хуже. Вытянув перед собой револьвер, Нина на цыпочках прокралась в дом и осмотрела кухню, ища признаки жизни.
Возле тумбы она увидела ряд крючков со свисавшими с них ключами.
— Да! — прошипела Нина. — Нашла!
Неужели так просто? От маленькой победы по лицу Нины расплылась усмешка. Наконец-то хоть что-то пошло по плану! Она решила забрать все ключи, отнести их в гараж и найти подходящий. Поспешно шагнув в кухню, Нина почти добралась до крючков, когда краем глаза заметила тень — выскочивший силуэт.
У нее не осталось времени отреагировать. От сильного удара по правой руке Нина разжала пальцы, и револьвер пролетел через помещение. Не успела она разглядеть своего противника, как что-то тяжелое и твердое ударило ее сбоку по голове. Нина потеряла сознание.
Глава 2
— Крид —
— Твою мать, — выругался Крид в миллионный раз за день.
Тошнота и кашель почти прошли, но ему все равно приходилось заставлять себя есть, несмотря на полное отсутствие аппетита. Только так можно было восстановить силы и разобраться в происходящем. Поэтому Крид взял еще один кусок тушеной говядины прямо из банки и выпил из стоявшего поблизости баллона столько воды, сколько мог переварить. Он пообещал себе по выздоровлению первым делом выпить пива. И неважно, если оно будет теплым.
Затем ему понадобился бы план. Поскольку сидение у окна и высматривание угроз планом не назвать. Дни шли, и Крид видел на улицах все меньше людей. Вероятно, вирус по-прежнему сеял смерть, и трупы накапливались там, куда бы их ни увозили.
Сначала за больными приезжали кареты скорой помощи. Затем больницы переполнились, и власти велели оставлять покойников на улице, чтобы их потом забрали сотрудники ЦКЗ4. Крид наблюдал, как приезжали огромные фургоны, из которых выходили люди в костюмах химзащиты и загружали мертвецов в багажник. Он представил себе машины, забитые человеческими телами. Куда их отвозили? Крид не знал. Ему было плевать. Но он порадовался, что сам позаботился о своей семье и похоронил покойную сестру с племянницей на заднем дворе, чтобы они не лежали в куче выброшенных гниющих трупов.
Крид все еще не понимал, как ему — больному, ослабшему, потному и дрожащему — удалось выкопать могилы. Но он справился, после чего снова сел у окна и продолжил смотреть на улицу, периодически теряя сознание и приходя в себя. На его удачу, никто не пытался вломиться в дом. И Криду повезло, что он случайно не застрелился. Но в основном ему повезло не умереть от болезни, в отличие ото всех, кого он знал.
У него до сих пор в голове не укладывалось, что мир стремительно полетел под откос и стал…ну, не тем, каким был раньше. Превратился в ад, где Крид потерял всех любимых и теперь оборонялся в опустевшем доме своей сестры.
И для чего? Какой смысл?
«Мне нужен план», — снова подумал он.
План, подразумевавший нечто большее, чем круглосуточную слежку за пустынной улицей, поедание вяленой говядины и — пускай Крид был слаб и не мог упражняться должным образом — отжимания или приседания, сделанные через силу, чтобы остаться в форме. И подготовиться ко всему, что бы ни произошло затем. К сожалению, у него не было никаких прогнозов, и незнание убивало. Крид ненавидел неопределенность.
Раздался шум. Возле гаража. Треск расколовшейся древесины.
«Черт возьми!»