Истинная за миллион (СИ)

Виктор пожал плечами.
— Устроила истерику в машине, когда я прямо её спросил. Сказала, что Дана просто на её пути встала. Бред какой-то, — обычно спокойным и сильный мужик выглядел уставшим и осунувшимся. — Мать с ума сойдёт, ей Дана всегда нравилась, говорила, что Сашке с ней повезло.
Как я понял, даже процедура с принуждением не понадобилась. Саша сама уже паниковала до такой степени, что выложила отцу. А раз ему сказала, то и следователям скажет.
Зайдя в допросную, я увидел Сашу, которая сидела, обхватив себя ладонями за плечи и злобно глядела на сидевшего напротив неё парня. Он был совершенно спокоен.
Меня она заметила и хотела что-то сказать, но меня за руку схватил Макс, тот самый главный оборотень в погонах, и вывел в коридор.
— Слушай, мы пробили там этого Павла, — он замялся, — В общем, он, вроде, брат твой был. И девка подтвердила. Сказала, что тот на тебя зол был, отомстить хотел. Говорит, тот сам предложил устранить соперницу за тебя. Ну, а там она воспользовалась просто. Сказала, что заплатит ребяткам, которые им документы сделают, а на деле заплатила ребяткам, которые обоих бы итак пришили. Так что, во время твоя Дана дёру дала.
Я хотел просто застрелиться оттого, насколько всё это бред. Как можно просто взять и решить убить человека по такой дурацкой причине? Саша, как мне сказали, даже влюблена в меня не была, просто считала, что я — выгодная партия.
Виктор так и сидел в коридоре.
— Будешь адвоката ей нанимать? — спросил я, садясь рядом с ним на стул.
— Нет, — безэмоционально проговорил он. — Не заслужила.
Я поспорить не мог. Просто ужасался тому, как одна кретинка едва не испортила жизнь мне, и едва не лишила этой самой жизни свою подругу, а своим родителям всё-таки жизнь сломала.
Макс был профессионалом своего дела, я был уверен, что он всё сделает, как надо. А я просто хотел разобраться с нашими с Даной отношениями.
Домой я ехал не особо торопясь, потому что боялся. Хотел оттянуть тот момент, когда Дана, вполне вероятно, от меня сбежит.
Но, всё-таки, через почти два часа я зашёл в квартиру. И комнаты, где я оставил Дану, слышались голоса. Вполне спокойные. Даже, вроде как, смех.
Я аккуратно подошёл к двери, приоткрыл её.
Мама абсолютно точно слышала, что я вернулся, но сделала вид, будто ничего не слышит.
Как только заметила, что я пришёл, улыбка с её лица пропала. Мама сразу же встала и молча вышла из комнаты, оставляя нас наедине.
Я не знал даже, что ей сказать, а она смотрела на меня слегка печально, но страха в её взгляде не было абсолютно точно.
— Я… — сразу же начать говорить у меня, конечно, не получилось. — Я хотел рассказать тебе.
Дана усмехнулась:
— Я понимаю… и, думаю, даже хорошо, что всё так, — она отвела взгляд. — Если бы ты просто рассказал, то я испугалась бы и убежала. А так… Я видела, что ты меня защищал. Спасибо.
Я пожал плечами.
— Сейчас-то, кстати и говорить не о чем. Я обратиться не могу, потому что в меня выстрелил три раза один из тех уродов, — усмехнулся я.
Вот теперь Дана сделалась испуганной. но, как оказалось оттого, что беспокоилась она обо мне:
— А ты сам… в порядке?
Я кивнул:
— Вполне. Правда, мне не нравится, что я слышу, вижу и хожу, как человек. Но раны затягиваются как и раньше, так что, может быть, вернётся, — я пожал плечами. — Правда, не понимаю, почему всего три жалких пули так моего волка ухлопали.
Дана выслушала меня, а потом спросила:
— А что случилось? Ну… Павел там, те двое. Павел нёс какую-то чепуху про то, что он меня любит…
Я даже не знал, как ей правильно сказать, что её подруга оказалась тварью до мозга костей. Решил, что просто выложу, всё, что знаю, а там будь, что будет. И из всего этого Дану волновал только факт того, что она, фактически, Павла убила. Конечно, узнав, что это Саша, она сникла, но эта печаль скрылась за другой.
— Но… Он меня таким уколом усыпил… Я просто хотела, чтобы он не проснулся до тех пор, пока я до трассы доберусь.
— Его бы все-равно убили, только вместе с тобой, — этот факт никак не успокоил мою истинную, наоборот, скорее.
Она спрятала в ладонях лицо и громко, с надрывом, разревелась. Я перебрался на кровать, к ней поближе, прижал к себе, говоря всякие глупости.
— Ты не виновата, это бред — так думать. Даже если бы он просто уснул и в итоге выжил, я бы его сам убил, — честно признался я. Конечно, я собирался разобраться, почему мой брат по отцу, который был человеком, причём, не самым хорошим, меня так возненавидел, но я бы ему ни за что не простил ни за какое родство то, что он хотел забрать у меня Дану.
Дана, сквозь слёзы, говорила:
— Я ему сказала, что тебя не люблю, — она разрыдалась ещё более душераздирающе. — И поцеловать его пришлось, чтобы укооол этот сделать…
В следующий миг она перестала реветь, чуть отстранилась от меня и, размазав слёзы по щекам, сказала:
— Я тебя люблю, правда. Поцелуй меня.
Эпилог. Дана.
Влад с Даней, как обычно, бесились во дворе, наматывая по нему круги. У обоих “шерстяных волчар” аж языки на ветру развивались. Всё-таки, не зря мы оставили большой участок на заднем дворе дома свободным. Просто газон и всё. Теперь вот им есть где разбежаться. В лес бы я сына ни за какие коврижки не отпустила, пусть и и не сомневаюсь в муже.
Да и сын, несмотря на то, что ему только-только шесть, и он очень рано обрёл вторую ипостась, физически отличался такой силой, что мне даже жутко было по началу.
Сейчас, конечно, я уже привыкла наблюдать за тем, как он спокойно из мальчишки превращается в “волчонка”. По размерам, конечно, он не уступал собаке породы кавказской сторожевой, но в сравнение со зверем Влада, который решил к нему вернутся тогда, когда я сказала ему, что жду ребёнка, он выглядел щенком. В общем-то, как и положено.
Носиться по двору эти двое могли целую вечность. Сейчас, увидев, что я за ними наблюдаю, эти двое как по команде юркнули в своё “логово”, где у них была одежда, и наперегонки вернулись в дом.
За те девять лет, что мы с Владом вместе, он доказал, что лучше него мужчин не существует. Я и не искала даже, но каждый его поступок был направлен на то, чтобы сделать более счастливыми меня и сына. И даже о дочери, которая только готовится появиться на свет, он уже заботится, самолично обустраивая для неё комнату и приучая сына к мысли о том, что у него будет маленькая сестрёнка, которую надо будет защищать так же, как и маму.
Когда я была беременна Даней, Влад купил этот дом. А буквально за пару недель до его рождения, продал основную долю акций компании и, оставив себе десять процентов для обеспечения постоянного дохода, стал заниматься мною и домом. Конечно, долго на месте ровно он сидеть не смог и открыл автосервис, но там дел было куда меньше, чем в огромной строительной компании, и он проводил много времени с нами.
— Мама! — Дана подбежал ко мне и обнял, — а папа сказал, что Лада тоже будет с нами потом бегать, потому что тоже будет альфой!
Я прекрасно об этом знала, хотя и надеялась, что дочь не будет такой “ранней”. Всё же, если моя дочь в шестилетнем возрасте поднимет меня на руки, я не выдержу.
— Дань, ну, ты уже совсем взрослый будешь, когда она станет обращаться, к тому же, она может начать обращаться лет в восемнадцать, — о чём я и мечтала.
— Ну, — расстроился сын, — столько ждать, — вздохнул он. — Ладно, придётся с ней-человеком играть.
Сын для себя решил, что есть он-волк, и он-человек. И про отца говорил так же. Влад сказал, что даже у него в свои семнадцать также было, потом уже он понял и прочувствовал то, что является целостной личностью.
— Идите мойте лапы свои и садитесь есть, — улыбнулась я. Бегаете-бегаете, и ничего не едите.
К волчьим аппетитам я уже привыкла, особенно, учитывая то, что и сама я во время беременности и кормления грудью ем за двоих Владов.
Дочь родится через полтора месяца, сейчас она уже активно питалась в животе. Причём сильнее, чем в своё время Даня. Лада, так мы решили её назвать, вообще была вертлявой особой, чем пугает и врачей, и меня на протяжение всей беременности. Но я знала, что у нас всё будет хорошо. Как может быть иначе, если мы так счастливы?