Сказки темного города. Махаон
Небольшой городок на склоне горы, куда несколько лет назад прибыли те, кто выжил в той резне в столице, был просто великолепен, поскольку все жители старались окружить себя уютом, желая хоть таким образом создать вокруг себя обстановку, в которой было бы место прежней жизни, а не только неопределенности.
Едва только высокие ворота закрылись за нами, и мы спустя полчаса подъехали к нашему особняку, к нам подбежал мальчишка- конюший.
– Все тихо? – спросила Марго, бросив ему поводья.
– Да, мадам Изабэль, правда, очень волновалась и практически не спала. До утра в вашем доме горел огонек, – протрещал мальчик.
– Мама как всегда, – усмехнулась я.
– Переживает слишком за нас. С тех пор, как потеряли отца, она сама не своя. Боится даже в те минуты, когда мы просто выходим погулять за стены города.
Словно в подтверждение этого на пороге особняка появилась высокая стройная фигурка нашей матери в красивом платье вишневого цвета.
– Мои девочки, да что же вы так долго! – воскликнула она со слезами на глазах, подбегая к нам и крепко обнимая.
– Два дня, мама, – с укором ответила Марго. – Это и так быстро, если учитывать, куда мы ездили. И ты опять не спала, – сестра покачала головой при виде изможденного бессонницей лица матери.
– Да как можно спать, пока вы вне наших безопасных стен! – воскликнула она. – Да хотя бы не сами, а так, все что угодно могло случиться!
– Нам лучше одним, ты же знаешь. Большая группа обязательно обратила бы на себя внимание не только стригоев, но и павших ковенов, – спокойно ответила Марго, беря под руку мать и ведя ее в дом, в ту ее часть, где мама по обыкновению готовила снадобье.
В большой зале, посреди которого располагался огромный дубовый стол, пахло шалфеем, мятой и лавандой. Усмехнувшись, я сказала:
– Ты опять готовишь снотворное для своего ухажера?
Мама испуганно зыркнула на меня, затем взяла себя в руки и чопорно ответила:
– Морган не мой ухажер. Я просто ему помогаю.
– А то как же. Ты ему просто помогаешь, а он поедает тебя взглядом, – усмехнулась я, взяв со стола пару печений и подмигнув при этом матери.
– Авенира, ты еще слишком молода, чтобы говорить о таком! – строго ответила мама.
– Молода? – услышав это проговорила Марго. – Да она по вечерам через окно комнаты своей на улицу выскакивает и с сыном верховного встречается. Видела я их как-то. За ручки держатся, поцелуи и прочее.
Мать в ужасе перевела на меня взгляд своих больших зеленых глаз.
– У нас с ним ничего не было! – враз вздернула я ладонь. – Мы просто встречались и гуляли вместе.
– Господи, почему я об этом не знаю? – воскликнула она.
– Потому, что ты бы тогда потребовала официального объявления о помолвке, а я выходить замуж не хочу еще! – отчеканила я.
– Тебе семнадцать! – воскликнула мать. – В самый раз!
– Марго двадцать и что? – огрызнулась я.
– Ты сама знаешь что, – строго проговорила мама, а Марго лишь нахмурилась на эту мою реплику.
– Сколько можно горевать? Его не вернешь! – начала было я, но быстро замолчала под убийственным взглядом сестры.
Махнув рукой, я положила на стол свой мешок и выгребла из него всю собранную мной траву.
– Трава засыхает, – проговорила я, решив сменить тему. – Хотя бы один дождь, а так.
Мама провела рукой по небольшой горке красных стебельков и нахмурилась.
– Бладор просит в два раза больше настоя. Предупреждать обращение сложно становится, требуется большая концентрация, а, следовательно, и больше травы.
– Есть ли смысл во всем этом? – устало спросила я у матери, кивнув на багряно-красные лепестки. – Их слишком много. Даже Абраск и тот склонил колени.
Мама удивленно уставилась на меня. Марго же проговорила:
– Она со вчерашнего дня такая. После того, как в Абраске побывали. У них там музыка, запах шоколада и обманчивое спокойствие. Я думала ты после того, как Летицию увидела, то стала более уверена в том, что мы правильно делаем.
– Я стала более уверена в том, что нельзя просто сидеть за воротами и варить зелье от обращения. Почему мы не делаем что-то большее, чтобы выгнать их с территории наших земель? – возмущенно спросила я.
Мама ласково погладила меня по плечу и сказала:
– Молодость. Как я тебя понимаю, – на ее красивых губах мелькнула грустная улыбка. – Мы слишком многих потеряли, Авенира. Не только Махаон. А все ковены. Это не значит, что мы не ищем выход, но на данный момент все, что мы можем – это не дать стригоям продвинуться дальше. А там дальше посмотрим.
– На что посмотрим? – возмутилась я. – Если стригои возьмут под контроль наши земли, которые под пастбищем или полем, как мы выживать будем? Мы же с голоду умрем! А они возьмут, вот посмотрите! Если здесь еще один Аристократ появился, то скоро наша территория прогнется под них.
– Еще один? – мама нахмурила брови.
– Да, – недовольно ответила Марго. – Мы не успевали вернуться вовремя. Пришлось заночевать в Абраске. У Летиции. В общем, она ребенка понесла от Аристократа. Мы ее уже на границе перерождения застали.
– Господи, – мама закрыла глаза. – И что с ней?
– Она в Бладор ушла, – ответила я.
– Боже! – простонала мама. – Да отец малыша, если узнает, где она, ведь снесет Бладор в два счета. И не посмотрит на то, что у них договор о ненападении назревает. О чем она думала? Коль уж обратилась, так уже и была бы с стригоем.
Я лишь взгляд отвела.
– И раз еще один Аристократ здесь, – задумчиво проговорила мама, – значит остальную территорию ему вверят подмять под себя и поставят его править. Аристократы заводят семью в том только случае, когда чистокровный отпускает его от себя и дает добро на то, чтобы тот занялся какой-то определенной территорией. Как в случае с Валдаром. Значит наши земли, земли Бладора и других кланов по эту сторону реки интересуют того, от кого Летиция понесла малыша. Она ничего о нем не рассказывала?
– Нет, – пожала я плечами. – Зовут его Дорн, только это и сказала. Не до рассказов ей было, – проговорила я, вспомнив лихорадочный блеск глаз Летиции, зубы которой были на миллиметр от моей шеи.
– Почему она отказалась сюда прийти? – мама недоумевающе посмотрела на меня и Марго.
– В Бладоре спокойнее. Она выбрала более надежное место. Да и переживает она за Махаон. Знает ведь, если скрыть ее местоположение не удастся, будет беда. А Бладор преуспел во всем том, что касается борьбы с сущностью стригоев. Более чем уверена, что они смогут скрыть местоположение малыша. Поэтому она и пошла туда, – пожала плечами Марго.
Я лишь глаза прикрыла, прекрасно зная, что никакого малыша Летиция скрывать и не думала.