Мятежник (СИ)
— Десницу, покажи им Десницу! — прошептал Корвин, и когда я вскинул руку в перчатке Прометея, громогласное «Айве, Прометей» едва не оглушило. Инки переглянулись, Ракша и Корвин почти одновременно кивнули, и Порох прогудел:
— Клятву!
— Клятву! — воскликнула Гелиос.
Инки, сопровождавшие меня, а также те из них, кто возглавлял Когорты, внезапно отошли, оставив в одиночестве под тысячами глаз. Встав перед рядами Когорт, они дружно опустились на одно колено, вскидывая руку в салюте Легиона. Море людей зашевелилось: тысячи легионеров, солдат и офицеров один за другим следовали примеру своих лидеров.
Площадь затихла, смолкли даже крики и гул собравшейся толпы. Над красными камнями Эспланады, под сенью статуи Прометея, протянувшего людям огонь, вновь зазвучали древние слова Клятвы, которую когда-то приносили Инки, вступая в Первый Легион. Той самой, что Гелиос, Корвин и Часовой повторили внутри Полигона. Инкарнаторы и люди произносили ее в унисон, и щемящее чувство вновь расправило крылья в груди, не давая вздохнуть и наполняя предательской влагой уголки глаз.
«Бессмертные» не присоединились к товарищам. Видимо, архонты дали приказ, потому что они торопливо занимали оборону, перекрывая выдвижными силовыми щитами все подступы к Игле.
— Вы не должны были этого делать, — сказал я вновь подошедшим Инкам, когда они закончили присягать, — Это незаслуженные почести. Я больше не Прометей!
— В тебе его дух, к тому же это больше нужно нам всем, чем тебе! — возразил Корвин. Он взглянул на суету «Бессмертных» вокруг Башни и добавил: — Жаль только, мы не довели дело до конца.
— Уже не успеем. До прибытия «Змееносцев» двадцать минут! — бросила Ракша. — Седьмую тоже подняли!
— Вингеры Кассандры легко закроют нам небо, — согласился Корвин. — Если архонты почувствуют силу на своей стороне, может начаться заварушка…
— Что вы предлагаете?
— Нужно уходить. Возвращаемся на нашу базу! — озабоченно произнесла Гелиос. — Главное сделано: теперь Легион и Город знают, что Прометей вернулся! Там соберем всех, кто услышал, и решим, что делать дальше!
Несколько флаингов и череда винтокрылов вновь поднялись в воздух. Небоскребы Города оставались позади, двурогая башня Иглы скрывалась в облаках. Я испытывал смешанные чувства: с одной стороны, цели достичь не удалось, и Ядро осталось под властью архонтов, но с другой, у меня наконец-то появилось имя и целая армия сторонников. Имя моего предшественника еще кое-что значило в Городе. Удалось обойтись без крови и удержать Инков от вооруженного конфликта, и это тоже дарило надежду.
И еще — я ощутил, как устал за последние несколько дней. Полигон, бой с Вороном, противостояние в Ядре и последующие события стоили большого внутреннего напряжения. И хотя резерв организма Инкарнатора очень велик, я был измотан и невероятно хотел спать. Поэтому попросту отрубился и пришел в себя, когда мы уже прибыли к цели.
База «Солнцеруких» находилась у «Белой Звезды» — настоящая многоуровневая крепость из металла и пластбетона, сооруженная вокруг главных врат в Город. Именно здесь, с борта трибутского «Клювана», я впервые увидел Гелиос в ореоле солнечного света. Пятая Когорта базировалась тут вместе со вспомогательными и техническими подразделениями, охраняя центральный узел Первой Стены и прилегающие сектора. Где-то через несколько десятков миль находилась брешь, проделанная сциллой, но отсюда ее не было видно.
Сейчас Врата походили на огромный разворошенный улей. Вокруг просто кипело движение: десятки винтокрылов взлетали и садились, сотни вооруженных людей и боевые механизмы перемещались по ярусам обороны и ближайшим участкам Стены. На посадочных площадках цитадели активно разгружались техника и люди «Волчьих Голов» — десантные подразделения Ракши присоединились к «Солнцеруким», покинув место своей дислокации. Много, очень много людей, и я невольно поразился, маховик какого неумолимого механизма привело в действие мое появление.
Совет, о котором говорила Гелиос, вскоре состоялся в командном пункте крепости, представляющем собой мини-копию центрального терминала. Присутствовало около тридцати Инков, откликнувшихся на призыв, и старшие офицеры Когорт, пользующихся доверием — всего почти пятьдесят человек.
Я рассказал свою историю. Честно, ничего не скрывая. Показал Десницу, плеть Оскала и те видеофрагменты, что мог продемонстрировать для подтверждения своих слов. Здесь не было предубежденных, пришли те, кто поверил в возвращение Прометея, и мой рассказ крайне внимательно выслушали, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Они мне верили, вернее — очень хотели верить.
— Судьба порой ставит кости на ребро, — произнесла Ракша, когда я замолчал. — Кому, как не Инкарнаторам, знать это? Со всеми нами происходили удивительные вещи. Я сказала на Эспланаде и повторю сейчас — признаю тебя. Славно, что Прометей вернулся! Ты был нам очень нужен.
Соглашаясь с ней, кивнул Буран, мощный, как ствол старого дуба, и такой же кряжистый. Наряду с Ракшой, один из старейших и благороднейших Инков Города, он считался столпом Легиона. Его поддержка многого стоила. Суровое лицо седого Инкарнатора, как трещина, рассекла неожиданная улыбка:
— Огонь не скроешь, он прорвется наружу. Мы все признаем тебя, Грэй. И пойдем за тобой. Однако надо решить, что делать дальше. Что сам думаешь?
— Ядро. Я должен попасть в Ядро Стеллара.
— Это сложная задача, — качнула головой глава Второго Легиона. — Архонты не пропустят тебя ни при каких обстоятельствах. Чтобы попасть туда, есть два пути. Первый — снова стать гранд-легатом, а это почти невозможно. За всю историю их можно было пересчитать по пальцам. Второй — сместить архонтов, забрать у них власть над Городом!
— Я вижу третий: например, выполнить их задание — уничтожить Одержимых. Снять эту Тревогу, — сказал я.
— Это заведомо невыполнимое задание. Его дали, чтобы сплавить тебя из Города и тихо избавиться, — подал голос Корвин. — Точно так же покончили с командой Кастора. Расчет на то, что в диких землях очень просто организовать какое-нибудь происшествие. У Шепота длинные руки и он крайне опасен! Что до Одержимых — как ты себе это представляешь? Они заражены, Тьму не вылечишь разговорами! Думаешь, мы не пробовали? Да мы пробовали все!
— Да, нам не удалось покончить с Одержимыми за двадцать лет непрерывной войны, — поддержала товарища Гелиос.
Я посмотрел на Десницу. Возможности «Дезинтеграции» не выходили у меня из головы, но Инкам пока не стоило знать о моих способностях слишком много.
— Одержимых не уничтожить, это бессмысленно, — согласилась Ракша, — Грэй, многие уже знают о твоем возвращении. И еще больше узнают. Мы не просто так вышли на Эспланаду, архонтам не удастся замять слухи! Ты должен забрать у них власть, нас поддержат многие, у нас есть все шансы!
— Мне не нужна власть над Городом, Ракша.
— Ты должен понимать, что сегодняшнее выступление нам не простят, — жестко сказала Ракша. — Ни Инкам, ни людям! И в первую очередь тебе, Грэй. Ты им не нужен, ты — угроза! Архонты будут всеми способами стараться избавиться от тебя. Вы все знаете Шепота. Пути назад нет, теперь мы все — мятежники!
— Да, если мы не покончим с ними, они покончат с нами, и очень быстро, — согласился Корвин. — Уверен, вот прямо сейчас Фурий и Шепот обсуждают план, как раздавить нас. Я уже говорил, и повторю еще — нужно действовать на опережение!
— Нет! Вы призываете к открытому восстанию, — сказал я. — Я не хочу начинать в Городе гражданскую войну. У Шепота тоже есть сторонники, и они будут защищать власть.
— Да, будут, и что? Но большая часть Легиона, многие ветераны-Инки пойдут за Прометеем. Клановые тоже, если им пообещать смягчение или отмену Клятвы. Ты недооцениваешь свое влияние.
— Проблема в том, что я больше — не Прометей, слышите? — медленно сказал я. — Прометей мертв, он сам так сказал. А меня зовут Грэй.
— В тебе горит его огонь, его не перепутаешь, — резко ответила Ракша. — Мы — Инкарнаторы! Имя, облик, память — вторичны, важна внутренняя суть.