Сказки темного города. Триплет

– Как это с душой? – нахмурилась я.
– Ты скоро сама поймешь. А пока у нас нет времени на это. Прошу тебя. Не выдай то, что я сказала тебе в мыслях. Молчи. И твоя семья будет свободна. Я буду говорить, что пригрозила убить мальчика в случае твоего неповиновения. Ты испугалась и согласилась. Дальше, Хелависа, ты сама по себе. Делай, что посчитаешь нужным. Но сейчас, прошу. Я помогу тебе и скрою твоих родных. Ты же помоги мне – выйди за него замуж.
– Мара, за кого я должна выйти замуж? – испуганно спросила я.
– За того, кто стрелял в тебя сегодня, – ответила она.
От этой фразы я просто пришла в бешенство и резко отдернула руки от женщины.
– Нет, нет… нет… нет… Только не за него, – прошипела я с ненавистью.
– Тише, Хелависа, – ответила Мара.
– Какое тише? Он чуть сегодня меня не убил. Мара, вы в своем уме?
– Хелависа, девочка. Я тебя прошу. Пока только прошу. Не заставляй меня выдавать им, где твоя семья. Я не хочу этого. Но, чтобы спасти сына, пойду на все. Пойми меня.
Женщина говорила мне это с таким отчаянием, что, слушая ее, я закрыла глаза от безысходности. Конечно, я ее понимала. Ведь поступила бы так же.
– А теперь давай общаться без помощи мысли, иначе они заподозрят. Спрашивай у меня все, что тебя интересует, – сказала Мара и я кивнула ей в ответ.
– Почему брак именно с ним? Кто этот человек?
– Я во все тонкости не посвящена. Я только последние семь лет ищу тебя. Почему брак именно с Расом, не знаю. На этот вопрос может ответить только он, его отец или брат.
– Рас? Это его так зовут?
– Рассэл его зовут. Но все зовут Рас.
– Есть еще и брат?
– О да, есть брат, – с каким-то подтекстом ответила Мара.
– Кто он, этот Рассэл?
– Это, пожалуйста, спросишь у него сама. Я толком не знаю, что можно тебе говорить на данном этапе.
– А твой сын? Почему он здесь?
– Он здесь потому…что он сын…Рассэла, – нехотя ответила женщина и опустила глаза.
– Вот так поворот. Вы значит с ним…, – я не договорила и нервно выдохнула.
– Нет, не переживай. У нас с ним нет отношений. Это было давно и все в прошлом, – испуганно протараторила женщина.
– Да мне, если честно, вообще все равно с кем у него отношения. Просто ты сказала, что убьешь мальчика, и я должна испугаться этого. Но, ведь если он его сын, он ведь не поверит, что ты могла такое мне сказать.
– Поверит. Он не считает Морэна своим сыном. Не признает.
– Вот скотина. Сразу же видно, тварь, – скривив губы в усмешке сказала я.
– Хелависа, ты сделаешь то, что нужно? Скажи мне, – строго спросила у меня женщина, но в ее глазах было столько боли и надежды, что я утвердительно кивнула, понимая, что ее эти чувства могут выйти боком моим родным.
Я понимала, что она защищает своего ребенка. Я же должна была защитить свою семью.
– Мара, а ты кто такая? – нахмурившись спросила я.
– Я ведьма… белая ведьма. Я не делаю плохого никому. Я с душой, понимаешь?
– Ты с душой. Ты так часто это повторяешь, что мне не по себе прямо. Почему ты так часто это говоришь?
– Ты сама поймешь. Тебя этому не учили еще, поскольку твоя сила только проявила себя в той ипостаси, в которой должна была быть. Но я покажу тебе, что все это значит. Позже только. А сейчас одевайся. Нас ждут.
Я брезгливо подняла красивое платье из белого шелка и венок из белых цветов. Скривив губы в презрительной улыбке, посмотрела на Мару.
– Красивый вид невесты не входит в договор? – спросила я и она отрицательно покачала головой.
Я же, надев платье, взяла лежащие на столике ножницы и откромсала подол этого ненавистного великолепия, именуемого свадебным платьем. Затем в бешенстве швырнув его на пол и разодрала к чертям собачим венок. И добавила последнюю изюминку моему образу, взъерошив свои длинные волосы.
– Ну, как я?
– Эм…как лесная нечесаная нимфа, – усмехнувшись ответила Мара.
– Вот и хорошо, – нервно ответила я.
Где-то далеко в замке прозвучал какой-то мелодичный звон, и Мара сказала:
– Мы должны идти.
– Идем, горе-ведьма с душой, – сказала я и направилась к выходу за женщиной.
Идя наполовину темными коридорами старого, но ухоженного замка, освещенного лишь одиноко висящими факелами, меня начала бить дрожь.
– Мара, а ночь? – едва сдерживая дрожь спросила я женщину.
– Что ночь?
– Ну … ночь? Будет же ночь.
– Что за ночь? Что такое, Хелависа?
– Да чтоб тебя, Мара! Брачная ночь! Она уже не входит в наш договор?
– Нет. Дальше сама. Сможешь его держать подальше от себя, держи. Если сможешь. Мой договор заканчивается с ним в тот момент, когда ты скажешь там «да». И все.
– Слава тебе, господи! И что значит если сможешь! Конечно смогу, – удивленно ответила я ей и двинулась дальше к виднеющемуся в конце длинного коридора дверному проему, из которого лилась тихая музыка.
Зайдя внутрь, я оказалась в огромном зале, в конце которого был сооружен алтарь. Возле него стоял священник и тот молодой мужчина, который был виновником всего этого кошмара. Оглядевшись вокруг, я увидела стоящих людей, совершенно без каких-либо эмоций взирающих на меня. По спине пробежал холодок от их взглядов, и я направилась к алтарю.
– Ты испортила платье, – усмехнулся мужчина, когда я поравнялась с ним и стала рядом. – Но мне так даже больше нравится. Теперь ведь знаю, что у тебя длинные красивые ноги, которые я сегодня ночью закину себе на плечи.
– Можешь закинуть себе на плечи свой ядовитый язык и только, – язвительно прошипела я не глядя на него.
– Черт, ты мне начинаешь нравиться, – захохотал мужчина.
– А меня начинает уже тошнить от тебя, – наигранно засмеявшись ответила в тон ему я.
– Молодые, – строго одернул нас священник. – Может перейдем к делу?
– А вы точно священнослужитель? А то я сомневаюсь что-то, – наклонив голову обратилась я к небольшого роста священнику с довольно-таки внушительным пивным животом.
– Барышня, смею вас заверить, что здесь из всех только я один служитель господа, – нервно вытерев пот со лба ответил пузатик.
– А, ну хорошо. Тогда давайте, служитель господа, проскочим тот момент, где говорится про «в горе и в радости» и прочее. Говорю да. На этом все.
Я развернулась и хотела было уйти, но Рассэл схватил меня за предплечье и притянув к себе зловеще прошептал:
– А теперь, маленькая острозубая змейка, ты станешь и молча будешь слушать все, что будет говорить священник. Мы проведем обряд бракосочетания, и ты только тогда вернешься к себе в комнату. Ты поняла меня?