Сказки темного города. Триплет

– Джастин, это шутка такая? – я не понимала, то ли мне смеяться, то ли плакать от всего услышанного.
– Я бы жизнь отдал за то, чтобы это было шуткой, – строгий взгляд мужчины враз рассеял мои сомнения.
– И что вы делаете, когда эта чертовщина вами овладевает? – все еще не веря в то, что это правда, спросила я.
– Тебе знать этого не надо.
– Прекрасно! Мне прям легче стало. Жить мне под одной крышей с вами значит надо, а вот знать, чем вы занимаетесь, когда становитесь демонами – нет, – с сарказмом проговорила я.
– Это еще не все.
– Что еще? О, Господи!
– Когда кто-то из нас создает семью, то в браке первой рождается дочка. Ребенок всегда погибает, достигнув восьмилетнего возраста. Такого возраста была дочка моего предка на момент наложения проклятия. Затем рождается мальчик, к которому в последствии и переходит проклятие.
Я судорожно потерла свои виски пальцами, пытаясь переварить то, что он мне сказал. Это было какой-то страшной сказкой и не укладывалось у меня в голове.
– Виктория, скоро ей исполнится…, – проговорила я.
– Да, – сухо ответил мужчина.
– А вы не думали не заводить семьи? Нет семьи – некому передать проклятье.
– Этого нельзя избежать, тогда будут последствия огромные для окружающих нас людей. Будут люди гибнуть. Это сила не подвластная нам, простым смертным. А так страдаем только мы, – пожал он плечами.
– Тайлер сказал, что вы доминанта. Что это значит?
– Я главный в триплете. У меня доминирующий жнец. Мы живем с ним рука об руку. Каждый из нас троих что-то получил. Филипп иногда видит будущее. Тайлер может сдерживать жнеца и не давать ему видеть свою жизнь. А я не могу этого, он все видит и все знает обо мне. И я все помню, до мельчайших подробностей, весь период каждой красной луны. У Филиппа и Тайлера это все сглаживается. У меня же нет. Я вижу, понимаешь, вижу, что он творит и ничего не могу с этим сделать. Одно радует, он не может влиять на меня вне периода красной луны. Тогда я живу своей жизнью. И еще его сила дает мне неограниченные ресурсы, которые я трачу на помощь другим людям, чтобы хоть как-то искупить вину. Я так богат, что самому страшно становится иногда, – горько усмехнулся Джастин.
– Своей жизнью вы говорите живете? И это вы называете жить своей жизнью? – окинув его с ног до головы непонимающим взглядом спросила я.
– У меня это так, другого мне не дано.
– Почему именно вы доминанта? – не унималась я, поскольку мне просто необходимо было узнать все, пока он был расположен рассказывать это мне.
– Считается, что жнец выбирает самого сильного духом из троих.
– У меня вопрос. Вы сказали, что первый ребенок, девочка, погибает всегда. Вторым рождается мальчик, наследник этой чертовщины. Это что получается? Вы меня выбрали на роль матери этого ребенка? – с ужасом спросила я.
Джастин промолчал, смотря куда-то вдаль.
– А когда вы женитесь, вы говорите своей будущей жене, что ее ждет?
– Нет, проклятие переходит потомку только после смерти отца. Я не знал, что буду одержим, пока не умер мой отец. Я тогда уже счастливо женился и жил со своей любимой женщиной, ни о чем не подозревая. Говорить сыну о проклятии до определенного времени запрещено, иначе будет беда.
– А жены? Они все поколения знали все?
– Моему деду удалось оставить в неведении бабушку, только ему. Он во многом продвинулся в изучении проклятья, цыган и их обычаев. Он всю жизнь ездил по миру, тщетно пытаясь решить проблему, делал записи. Мы ищем выход, но пока смогли сделать немногое. Теперь что-то идет не так. Моя жена погибла, с твоим приездом Виктория ожила. Что-то меняется. Но что и к чему это все приведет, мы не знаем.
– Джастин, ответьте, вы хотите получить сына от меня? – осторожно спросила я.
– Мне нужен наследник, Алиса, иначе сила выйдет из-под контроля и то, что смог сделать мой дед, ограничив количество жертв для триплета, канет в небытие.
– Значит я как заводская сука? Нужна чтобы произвести на свет породистого щенка, которого потом отправят на закланье какой-то твари из преисподней? – возмущенно проговорила я, вставая с земли.
Джастин подошел ко мне и крепко схватив за талию притянул к себе, гневно сверкая своими голубыми глазами.
– Мой будущий ребенок – не щенок. Я не виноват в том, что сделал мой предок, а мне приходится с этим жить! В ночь красной луны я делаю страшные вещи, но я помогаю стольким людям потом, что ты себе и представить не можешь. И я не виноват, что твое любопытство пошло наперекор твоему здравому смыслу, когда я просил тебя не выходить из комнаты в ту ночь. Да, отпустить тебя я не могу и да, ты мне родишь наследника, который будет расти счастливым ребенком, ведь даже если ты не будешь его любить, это буду делать я! Так же, как и мой отец тогда, когда мать развлекалась с очередным молодым любовником, он читал мне книжки и катал на лошади. А когда он женится, то я буду молиться, чтобы в день перехода проклятия его жена не отвернулась от него и поддержала! И он, как и я, научится с этим жить!
Он с таким отчаянием все это говорил мне, все крепче прижимая к себе, что мне стало не по себе и я попыталась отстраниться.
– Нет, – рывком вернув меня обратно к себе сказал Джастин. – Я не договорил. Еще одним качеством обладает доминанта триплета Жнецов, я могу внушать людям чувства – любовь, желание, покорность, страх. Но я никогда этим не пользуюсь. Я безумно тебя хочу, Алиса. Готов сейчас прямо здесь на траве взять тебя, но сдерживаю себя и даю тебе время привыкнуть ко мне. Ты говоришь, что я не оставил тебе выбора. Я бы не оставил его, если бы подавил твою волю. Но я не делаю этого, ты меня слышишь? Надеюсь, что теперь, когда ты все знаешь, ты посмотришь на меня по-другому. Мне нужна любимая женщина рядом, по своей воле ложащаяся ко мне в постель. Другого мне не надобно. Я дам тебе и твоей семье все! Взамен лишь прошу, зная все то, что я тебе сказал, попытаться полюбить меня и помочь моей дочери, – его губы едва ли не касались моих, пока он все это говорил, и мне стало не по себе от такой близости этого мужчины, в венах которого текла адская кровь.
– Второе не обсуждается, я сделаю все, что будет от меня зависеть, чтобы помочь малышке, потому что сама этого хочу. Но первое не могу обещать. Боюсь, как бы вам и правда силой не пришлось меня брать, чтобы заполучить наследника, – я с такой злобой вырвалась из его объятий, что встретила в его взгляде негодование, которое тут же сменилось на злость.
Поймав меня за ткань моего платья, он резко дернул меня к себе и повалил на траву. Впившись поцелуем в мои губы и удерживая меня руками, словно стальными тисками, Джастин начал задирать на мне юбку. Я в ужасе начала отбиваться от него, кусаясь и царапаясь. Но сильному мужчине мое сопротивление не приносило совершенно никакого вреда, и я поняла, что доигралась и слишком много лишнего наговорила ему.