Сказки темного города. Триплет

– Это закладная на ваш дом. Это счета на оплату школы для вашей сестры и счета за лечение вашего отца, – говорил он, выкладывая одну за одной бумаги на стол, – и еще это, – он протянул мне небольшую расписку. – Давний долг вашего отца перед графом Бронским. За уплату этого долга он требует у вашего отца руки вашей сестры.
– Не поняла, – едва унимая дрожь во всем теле проговорила я, опускаясь в кресло. – Граф Бронский? Какой долг? О чем вы говорите?
– Ваш отец проиграл ему целое состояние лет пять назад. Конечно, выплатить он не мог и Бронский это понимал, поэтому они и договорились о том, что, когда вашей сестре исполнится восемнадцать лет, отец выдаст замуж ее за него. Он думал, что найдет выход, но заболел. Теперь Бронский напомнил ему о долге, – смотря мне в глаза спокойно проговорил Джастин.
– За Бронского? Он же чудовище! Он забил двоих своих жен насмерть, скрыв благодаря своим связями данное преступление! Настю за Бронского? – воскликнула я.
– Да, он отдаст ее за него. Настя не сможет ослушаться воли больного отца. Вы знаете. Она не вы и взбрыкивать не будет, а покорно пойдет под венец.
– Вы, вы откуда это все узнали? Даже я не знала этого! – зашипела я на мужчину, чувствуя, что этот разговор явно не к добру ведет.
– Генрих хорошо выполнил свою работу. Прежде чем кого-то приглашать в свой дом, я всегда узнаю все об этом человеке. О вас тоже все узнал.
– Я не понимаю, чего вы хотите? К чему вы клоните?
– Все просто. Я выкуплю все долги. Все закладные. Все будет в моем распоряжении. Настя будет свободна и ваш отец сможет умереть со спокойной совестью. Продать дочь за карточные долги это, знаете ли, еще тот камень на сердце, – он так спокойно говорил, что у меня просто кровь в венах стыла от такого тона.
Я сидела и в ужасе смотрела на этого человека, который к чему-то вел весь этот разговор. Мне было страшно даже подумать, чего он хочет.
– Что вы хотите взамен? – наконец проговорила я, собравшись с мыслями.
– Я куплю вас, – ответил Джастин.
– Что? Как это куплю? Вы в своем уме? – опешила я, поскольку что-что, а такое уж точно не ожидала услышать.
– В прямом смысле. Я долго наблюдал за вами. Вы слишком свободолюбива и каким-то другим способом оставить вас здесь не представляется возможным. Деньги вы не любите как таковые, чтоб можно было предложить крупную сумму, и вы согласились на любые условия. А так я решаю все, сразу и навсегда. Все документы будут у меня. Если вы вздумаете сбежать отсюда, то Настю ждет незавидная участь в любой момент. С такими долгами, как вы думаете, что с ней будет? А так я обещаю вам, что она будет жить в достатке до конца своих дней. Я дам ей огромное приданое, она удачно выйдет замуж. Отец доживет свои последние дни в спокойствии и достатке. Я все это обеспечу в обмен на ваше внимание.
– Вы в своем уме? Как вы можете так поступать со мной? – дрожащим голосом проговорила я.
– Я не делаю ничего сверхужасного. Вам никто такой помощи не предложит за право обладания вами. По крайней мере на данный момент. Сами вы таких денег не заработаете в жизни. У Насти же время идет. Еще несколько месяцев и она станет женой тирана. Долго она не проживет в таком случае. И ваш отец умрет с пониманием того, что своими руками убил дочь. Вы этого хотите?
– А я? Как же я? – подняла на него глаза полные слез.
– А вы точно готовы думать о себе в такой ситуации? – хищно прищурил он глаза.
Я только отрицательно покачала головой.
– Я не ждал другой реакции. Умница девочка, – усмехнулся он.
– Что вы хотите? Что значит это ваше «куплю»? – я с такой ненавистью смотрела на этого такого красивого и такого жестокого человека. В тот момент он был для меня дьяволом во плоти и не менее.
– Я не буду ограничивать вас в чем-либо. Хотите рисовать – рисуйте, хотите свою студию, самую лучшую в Англии – она у вас будет. Положение в обществе, деньги, наряды, все, что хотите, я дам вам все. Вы же будете рядом с моей дочерью и со мной. Вы сами сказали, что девочке нужна женщина, которая заменит мать. Лучшей кандидатуры я не видел до вас и вряд ли увижу.
– С дочерью хорошо. Но что значит быть рядом с вами? – осторожно задала я вопрос.
– Вы будете моей женщиной. Насиловать я вас не буду, не бойтесь. Вы все равно рано или поздно ко мне придете по своему собственному желанию.
– Не приду, вы ошибаетесь! – нервно выпалила я.
– Придете, – самоуверенность этого человека просто зашкаливала.
– Как вы можете так? – я говорила и будто бы слышала себя со стороны.
– В данной ситуации могу, Алиса. Я предупреждал тебя тогда, чтобы ты не выходила. Но ты не послушала. Или ты думаешь, я не знаю, о чем вы разговаривали с Тайлером тогда, около пруда? Ты видела то, что тебе видеть нельзя было. У Тайлера странные мысли, он все еще думает, что я могу чего-то не знать, – недовольно проговорил Джастин и убрал бумаги в ящик стола.
По моим щекам потекли слезы. Странные слезы. Внутри было так пусто, боли не было, лишь какая-то глухая отрешенность и одинокие слезы, не пропитанные какими-то эмоциями, текли и текли по щекам, пока я смотрела на этого человека, который словно пером перечеркнул всю мою жизнь, все надежды на что-то свое. На мир, который я так хотела построить сама, любовь, которую так мечтала обрести. Это было так ужасно, что я пребывала в каком-то ступоре. Затем я поднялась на ноги и подойдя к Джастину отвесила ему звонкую пощечину, затем развернулась и вышла из кабинета.
Поднявшись к себе, я остановилась в центре комнаты. Да какой там комнаты! Клетки. Именно так я чувствовала себя. Я была в клетке. Как зверь. Оглядевшись вокруг и с презрением посмотрев на всю эту роскошь, я подошла к окну и проведя рукой по мягкой ткани портьер с силой сдернула одну из них на пол. Затем еще и еще одну. Потом принялась швырять об пол красивые статуэтки с каминной полки. Разбиваясь, они издавали печальный звон. Этот звук разбитого фарфора как нельзя лучше характеризовал ситуацию, в которой я оказалась. Все разбилось в один момент. Подойдя к столу и взяв в руки бронзовую фигуру Афродиты я с силой ударила ней по красному дереву стола, оставив на нем шрам. Я не могла уже остановиться, мне хотелось разнести все в пух и в прах в этом великолепном чертовом доме. Спустя несколько минут на шум в комнату вбежала Кристин.
– Мадмуазель, что вы делаете? – испуганно воскликнула она.
– А ты не видишь? Ломаю все здесь в вашем лицемерном кукольном мирке. Ненавижу все это, ненавижу, – кричала я, как завороженная продолжая ломать все вокруг.
Кристин подбежала ко мне и выхватив из моих рук статуэтку крепко обняла меня, не давая вырваться.
– Тише, Алиса, тише. Успокойся. Не нужно, прошу. Этим не поможешь. Возьми себя в руки.
Я разрыдалась еще больше и устало опустилась на пол, увлекая за собой держащую меня служанку. Положив голову ей на колени, я закрыла глаза, не в силах поверить, что все это происходило со мной, Кристин же гладила меня по голове, пытаясь успокоить.