Мятежная любовь (СИ)

Вот только, если мы оба знаем, что там меня ждет западня… На что Эвон рассчитывает? На то, что гнев поглотит меня на столько, что я наделаю ошибок?
Так ли сильно дорога мне эта женщина?
У меня было время подумать. Спасибо Ромуле и ее общительности…
Эвон затянул с подсказками. Первоначальная ярость отступила. И мы с моим старым другом — гневом — решили, что сейчас он должен уступить. Мне нужно было начать думать головой, а не… другими частями тела.
И в процессе я открыл для себя несколько вещей.
Первая. Я люблю Ингу. Не хочу. Не запал. Не чуть-чуть увлекся. Нет. Я успел ее полюбить. И есть в этом что-то от юмора Высшего…
Вторая. Именно из-за этого, как только я ее спасу, мы разойдемся. Я исчезну из ее жизни.
Быть женщиной Верховного опасно. И если Нику можно сказать задело случайно, сугубо в силу ряда совпадений. То мою избранницу ждет постоянная пороховая бочка под нижними девяносто. Просто потому что я — не какой-то там владыка извращенцев. Я — властелин гнева. Я наделал столько… Что желающих выпить моей крови хватит, чтобы заселить человеческий материк Австралия.
И третья вещь. Самая реальная. Что бы Эвон не задумал, я не пойду у него на поводу.
И пусть у меня пальцы ломит от желания броситься в атаку, мятежникам придется меня подождать.
Это жестоко по отношению к Инге. Но она сильная женщина. Она выдержит. И все поймет. Я уверен в ней. Иначе бы так не любил…
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Пытка девятая: повторяющаяся
Люди думают, что пытка — это боль.
Это не боль, а время.
Время, когда ты медленно осознаёшь,
что твоя жизнь кончена[1].
«Сатана не пришел», — такова была моя первая мысль после того, как я очнулась.
Почему я так решила? Во-первых, из-за холодившего кожу ошейника. Во-вторых, из-за обнаруженных на ногах кандалах. И, в-третьих, из-за любовно предоставленного мне тонкого матраса и полупрозрачного одеяла — явного намека, что я здесь надолго.
Итак, он не пришел…
Я поплотнее закуталась в тонюсенькую ткань.
Возможно, он не успел меня отследить. Вполне реальный вариант, даже с учетом того, что Эвон подождал.
Возможно, он понял, что это ловушка и выжидает. Хотя какое тут «возможно»! Это же Сатана! Лучший стратег Ада. Главный по воинам. Создатель самих слов типа «заговор», «мятеж», «ловушка». Все он понял с первых секунд!
Конечно, немного обидно, что он не бросился спасать меня, сломя голову. Но опять же — это же Сатана. И значит, мне нужно просто подождать…
А еще, дорогая, он мог не придти, просто потому что ему наплевать на какую-то там бывшую мятежницу.
Мне словно ушат холодной воды вылили на загривок. Я так резко села, что закружилась голова.
— Плохая мысль. Очень плохая мысль…
— Ты тут всего вторые сутки, а уже заговорила сама с собой, — насмешливо прозвучало из-за решетки.
Я испуганно повернулась, больно приложившись плечом о стену. Да что ж такое…
— Эвон…
— Он самый.
Черт, стоявший передо мной, выглядел опасно. От него чувствовалась угроза. Истинный ученик Сатаны. Пусть сам заговорщик никогда в этом и не признается.
Но это чувствовалось. Учеба у Верховного оставила след на всем. На позе, автоматически принятой подтянутым делом. На движениях рук. На остром взгляде серых глаз.
Эвон был словно клинок, готовый в любой момент нанести удар.
— Чем обязана? — я очень надеялась, что голос звучал спокойно.
— Исключительно моему любопытству.
— Ты же понимаешь, что он не придет за мной?
— Один уже приходил. Явится и второй, — говоря, Эвон медленно изучал камеру.
— Не путай похоть с гневом. Твой наставник не столь… чувствителен.
Каждое слово разрывало мне сердце. И мятежник видел это. И, кажется, его забавляли мои переживания.
— О, поверь, у Сатаны комплекс спасителя, — черт усмехнулся. — Он придет за тобой.
— И убьет тебя! — я сорвалась на крик.
— Попытается. Но на этот раз я готов, — равнодушно сообщил Эвон.
— А если он все же не придет?
— Я начну возвращать ему тебя. По частям.
И бросив на меня насмешливый взгляд, главный мятежник удалился.
А у меня появилась масса вопросов. Самый главный из которых — что сделал Сатана этому черту, что он так его ненавидит? Ежу же понятно, что здесь что-то личное. Но что?..
Позже за мной пришел один из мятежников.
Молча вошел в камеру, открыл кандалы и, подняв меня за загривок, толкнул в сторону выхода.
— Неужели Эвон соизволил найти для меня камеру поуютнее?
— Смотря что ты считаешь уютом, — соизволил он ответить.
— Вот как?
Оскалившись, он добавил:
— Хотя для женщины, жившей у Сатаны, это все должно казаться верхом роскоши и уюта.
Я только сейчас поняла, что меня ведет тот же стражник, что дал ключик. Сегодня он был без маски. И я смогла его рассмотреть. Простое, чуть округлое лицо. Яркие глаза. Тонкие губы. Симпатичный, но не писаный красавец.
— Много ли ты понимаешь, марионетка. Что подсунешь мне на этот раз?
Он резко остановился.
— Я действительно пытался тебе помочь! — яростно прошептал. — Откуда мне было знать, что Эвон на это и рассчитывал? И что твой дорогой Верховный и пальцем не почешет, чтобы тебя спасти!
— И я должна тебе верить?
Какое-то время он разглядывал меня. А потом отвернулся и задрал рубаху, обнажив спину… все исчерченную полосами от плетки…
— Но… но… зачем? — с трудом выдавила я.
— Ты меня не узнаешь…
Это явно был не вопрос.
— А должна?
Я еще раз присмотрелась к его лицу. Ни одной знакомой черты. Понятия не имею, почему он решил, что я должна его знать.
— Уже не важно. Идем. Эвон ждет.
— Что он задумал?
— Он решил, что тебе нужно периодически звать Сатану. И лучше всего, если в этот момент ты будешь испытывать яркие чувства.
Сначала я его не поняла. Но он открыл тяжелую дубовую дверь и завел меня… в пыточную. Дыба, стол с ремнями, стол с шипами, какой-то саркофаг тоже с шипами… Инструменты… инструменты… инструменты…
Я попыталась ухватиться за мятежника. Но не сумела. Осела на пол… В первый раз в жизни я потеряла сознание от страха…
[1] Фрэнк Касл
Из дневников Сатаны: страх
— В смысле «Инга у Эвона»?!
Асмодей так резко встал, что опрокинул стул.
— Он ее похитил, — следовало бы добавить «из моего дома», но гордость не позволила.
— И почему ты сидишь здесь со мной, а не несешься ее спасать?
— Все… сложно…
— Сложно? Сатана, сложно??? СЛОЖНО???
Признаться честно, я не ожидал от брата подобной реакции. Или ожидал и поэтому пришел к нему только сейчас.
Мы сидели в его кабинете в университете. Точнее теперь я сидел, попивая коньяк, а Асмодей нервно выхаживал из угла в угол.
— Ты ее отследил?
— Да.
Брат споткнулся на ровном месте. Посмотрел на меня так, словно это он заведует гневом. А потом неожиданно выдохнул:
— И поэтому решил, что это ловушка.
— Да.
— Хорошо. Ты знаешь, что это ловушка. Ты знаешь, где Инга. Ты знает, что Эвон обычный черт. Ты знаешь, что Тиль поможет по первому зову. ПОЧЕМУ ТЫ ЕЩЕ ЗДЕСЬ?
Хороший вопрос. Очень хороший. Наверное, я медлил только потому, что боялся ошибиться. Боялся не столько упустить мятежников, сколько одним неосторожным шагом навредить Инге.
Это я сообщил Асмодею.
Брат тяжело опустился на стул. И задал вопрос, которого я очень боялся.
— Сколько она там?
— Четвертый день…
— Четвертый день?! — Ас вскочил снова. Многострадальный стул снова рухнул.
— Ты совсем умом рехнулся??? ТЫ… Ты… Сатана, тебе на столько на нее наплевать?
Теперь вскочил я.
— Наоборот, Асмодей! Наоборот!
— Тогда зачем?
— А вдруг я облажаюсь, и она умрет?..
Признать такое… Прежний я даже выговорить бы не смог таких слов. Но мужчина, которого изменила Инга, боялся. И боялся панически. И потому признался во всем брату.