Правильный выбор (СИ)

Решила проверить собственную догадку и присела опять.
«… -азал сидеть!» — раздалось в голове набатом так сильно, что я непроизвольно сама скривилась и тут же постаралась скроить постную мину — не хочется мне лишнее внимание привлекать к себе. Вот совсем! — «Что за народ пошел?!» — тем временем разорялся… стул… — «Неуравновешенный, а еще скачете, как козы или козлы…»
«Как кто?» — проскочило в голове.
Нет, ну серьезно. Я, конечно, читала как-то в бабы Гердыных архивах о таком загадочном существе, вот только мне совсем не было понятно, как именно оно выглядело, потому что называли его именем и в мужском и женском поле всех, кого не жалко.
Вот и пойми, то ли это просто миф какой-то не слишком хороший, которым всех обзывают; то ли реальное животное… Но, тогда уже непонятно, в чем оно провинилось перед древними представителями человечества, если его повадки, чести тела, а то и саму суть благополучно внедряли в геном людей.
Или же это был первый опыт экспериментов модифицирования генома людей? Тогда мне и вовсе результат экспериментов очень жаль и хотелось бы узнать о судьбе этих друзей по несчастью.
«О-о-ой темнота!» — послышалось в мыслях тягучее, а перед мысленных взором повисла старая картинка с непонятным рогато-лохматым нечто, у которого до мерзости ехидная ухмылка на морде и глаза, как у драконидов при смене ипостаси — с сильно вытянутым зрачком, — «вот любуйся» — проворчала моя персональная шизофрения, — «козел земной, обычный, вредный…»
«А-а-а…»
«А все остальное в отношении обоих полов разумных гуманоидов — землян обыкновенных, древних — метафоры… и не думай, что таким образом твоих давних предков за что-то хвалили.»
Рот захлопнулся сам. Голова на миг стала пустая, а глаза сами собой нашли Улгуми. Тот тоже в это время поглядывал на меня, причем уже с нескрываемым подозрением. Ох, кажется пора мне бежать от этого стула и странного Искина вместе с его почившим хозяином.
«Э, э-э-э!» — неожиданно забеспокоился назвавший себя Сервантесом Уно и зачастил, имитируя искушающий шёпот… выходило — так себе, больше на смех тянуло, — «слу-у-ушай, не бросай меня, а?! Я тебе точно пригожусь. Хочешь про деки твоего расскажу и… еще кое, о чем тоже.»
«И как же ты это сделаешь, если все время тут торчишь, и ничего о происходящем в округе не знаешь?» — теперь уже у меня прорвалась нотка ехидства.
«Я может здесь и сижу, но сеть-то мне на что?» — поднявшаяся пятая точка опять плюхнулась на потрепанную седушку, — я все же прототип… самосовершенствующийся» — нотка гордости снова зазвучала в таком… живом голосе, — «аналогов мне, любимому, во всей вселенной больше нет.»
Да ну?!
«Ладно» — тут же заворчал тот, почувствовав мой скептицизм, — «может и есть, но не в нашей вселенной, точно. Я проверял.»
Интересно, зачем?
«Как это зачем?» — интересовался он, — «я ж тоже в какой-то мене живой, и мне также иногда скучно и хочется найти родственную душу.»
«Так что ж ты раньше среди гуманоидов не нашёл?»
«Боялся» — проворчал тот минуту спустя, — «думал, разберут из любви к науке — потом собственных матриц не соберешь… Тут же ж только дайся этим академикам в руки. Про студентов я уж вообще молчу…»
«Да уж» — в голове явственно нарисовалась картинка встрепанного студиозуса, сидящего в позе лотоса на полу в окружении мелких деталей стула — всего, что осталось после «исследования» от моего собеседника, — «так я ведь тоже… студентка.»
«Это ненадолго» — радостно зашептал тот, а мне так грустно стало.
Потому что поверила ему сразу. Этот гад хоть и не сказал ни одной конкретной причины так думать, но… такая уверенность в голосе его звучала, что сомневаться не приходилось — эта умная помесь железа и пластика знала, куда больше, чем говорила мне сейчас.
Интересно, и что мне за это будет? Ну, за то, что я его с собой попробую забрать?
«Поверь, ты не пожалеешь» — и сказано было это таким тоном, что я уже… того самого, пожалела в общем. Но… деваться было некуда.
«С тебя подробный рассказ об Улгуми» — проворчала шепотом, готовясь встать идущему ко мне деки.
«Все, что смогу в тот момент запроса» — отчеканил голос.
Подозрительно как-то это обещание прозвучало, но ничего сказать не успела — пришлось подниматься, приняв протянутую руку деки.
— Ваше Высочество… — обратилась я к чиизу, который в тот момент и сам на пару с Греткой с подозрительным интересом меня рассматривал…
Полчаса торгов и мы с ректором, которого второй наследник вызвал после озвучивания моей просьбы, ударили по рукам, скрепив тем самым договоренность о бесплатной передаче невзрачного стульчика в вечное пользование с единственным условием — немедленный самовывоз «этой рухляди». Не мои слова — ректора. Кажется, кто-то нажил себе непримиримого, вечного, врага.
Я так и не поняла к чему такая спешка? Не так уж и много раритетный стул занимал места в той комнате, где я его нашла.
Или же вопрос в другом: использовать его никто не мог, а выбросить как обычную рухлядь ректор не решался — все же стул из-под пятой точки самого, неведомого мне Хозяина (надо с межпланетную сеть глянуть, чтоб хоть имя узнать, того, кто это «счастье» придумал), того, что первым разработал и воплотил в жизнь создание первого искусственного интеллекта? Да еще такого уникального. Что ни говори, а этот загадочный Хозяин, наверняка, был примечательной личностью.
Как мы с деки потом этот стул тащили в мою же комнату — отдельная история. Улгуми, настоящий мужчина, отодвинул меня в сторонку, стоило только попытаться выволочь раритетную мебель, повернулся к моему новому приобретению спиной, хекнул и, обхватив руками-щупальцами своеобразную конструкцию, потянул-оторвал от пола, закидывая на спину.
Вот и шли мы теперь по длинным академическим коридорам в сторону грузовой платформы. Иначе эту махину, оказавшейся не самой легкой на самом деле, нам было в мою комнату не переправить. А еще, судя по странным взглядам, кидаемым деки на этот предмет, меня ждал очередной допрос. Кажется, кое-кто кое-о-чем догадался. Хорошо еще, что Его Высочество был занят на данный момент совершенно иными делами, иначе, уверена, не избежать мне допроса с пристрастием и с его стороны.
Чииз ушел из комнаты, которую на какое-то время переоборудовали в допросную, с Греткой вместе. Не сами, конечно — почетный эскорт, в количестве шести (!) штук, неизвестно откуда взявшихся уже знакомых молодцев в костюмах, сопровождал их, разделив и взяв в «коробочку». В общем, подругу, теперь уже скорее бывшую, можно было бы считать важной персоной, если бы не некоторые обстоятельства…
— Переживаешь? — раздался неожиданно рядом голос — кого, любимого? Друга? — Не стоит, поверь.
К чему сказал? Догадался ли он о том, в чем и себе боюсь до сих пор признаться?