Судья. Тайная сторона правосудия

Майор вроде бы только этого и ждал, кивнул своему сержанту. Тот незамедлительно вытащил телефон, включил функцию видеозаписи и двинулся к «Мазде».
– На переднем пассажирском сиденье находится портфель, – объявил он.
Кривчук повернулся к мужчинам, которые молча топтались у черного «Фольксвагена»:
– Понятые, прошу сюда. Зафиксируйте факт наличия портфеля на пассажирском сиденье. Олег Степанович, это ваш?
– Вы не имеете права, – пробормотал судья.
– Повторяю вопрос, – все тем же неторопливым и размеренным тоном произнес следователь. – Портфель принадлежит вам?
– Да, – выдавил из себя Олег Степанович и опустил взгляд.
Пальцы его подрагивали.
– Вы сами откроете портфель? – спросил майор.
Судья замотал головой. С бессильным гневом он глядел на то, как сержант вытащил из салона его «Мазды» портфель, обошел машину и положил его на капот.
– Там мои документы, – процедил Романов. – Вы забываете о судейском иммунитете! Вам придется ответить за свои действия, майор. Как и за весь этот спектакль!
– Я часто слышу подобные угрозы, – равнодушно ответил Кривчук. – И, как видите, пока нахожусь на своей должности. Давайте лучше взглянем, что вы там везли с собой.
Щелкнули хромированные замки портфеля. Через мгновение на капоте автомобиля оказался крупный прямоугольный пакет из плотного полиэтилена, края которого были заклеены липкой лентой.
– Понятые, внимание, – сказал сержант, отдирая скотч.
Прошла еще секунда, и на капоте появились аккуратные пачки стодолларовых купюр.
Майор шагнул вперед, вынул из бокового кармана тоненький фонарик и сказал своему подчиненному:
– Положи одну упаковку отдельно.
Ультрафиолетовый луч скользнул по самой верхней купюре и высветил всего одно слово, при виде которого ноги Олега Степановича подкосились: «Взятка».
– Понятые, вам все видно? – спросил майор, и те дружно закивали.
Кривчук выключил фонарик, повернулся к судье и, усмехнувшись, заявил:
– Садитесь в машину, ваша честь. Точнее, бывшая честь.
Между тем сержант быстро сунул пакет обратно в портфель и жестом показал понятым, что надо возвращаться к минивэну.
– Это не мои деньги, – с трудом проговорил Романов и судорожным движением смахнул испарину, которая покрыла его лоб крупными каплями. – Это провокация. Вы не имеете права меня арестовывать. Для этого нужно разрешение судейской коллегии.
– В машину, Олег Степанович! – резко проговорил майор, и его глаза сверкнули стальным блеском. – Надеюсь, вы не будете сопротивляться. Мне очень не хотелось бы надевать на вас наручники. Вы же интеллигентный человек, – добавил он с плохо скрытой издевкой.
Судья с шумом выдохнул. Он отлично понимал, что дальнейшее противостояние бессмысленно. Во всяком случае, здесь и сейчас, на шумной темной трассе. Его попросту скрутят, как нетрезвого буяна. и в любом случае запихнут в машину.
– Нет. Обойдемся без наручников.
– Передайте работнику полиции свой телефон, – приказал майор.
Сержант шагнул вперед.
Судья чуть помедлил, протянул ему мобильник и сказал:
– У меня есть право на телефонный звонок.
– Оно будет вам предоставлено, но позже, – заявил Кривчук.
Олег Степанович нетвердой поступью направился к «Фольксвагену». Лишь когда дверца машины с гулким стуком захлопнулась за ним, в мозгу его промелькнула мысль о жене. Галочка с нетерпением ждет его дома, в который раз разогревает ужин и наверняка сгорает от нетерпения, хочет узнать, какой же сюрприз он ей приготовил.
В какой-то миг судье даже показалось, что ему снится кошмар. Он отдал бы все на свете, чтобы проснуться в постели, потянуться, с облегчением вздохнуть. Но, увы, все это происходило наяву.
Взвыла сирена. Минивэн бесцеремонно вклинился в плотный поток машин, сверкающих габаритными огнями, вырулил на резервную полосу и быстро покатил по ней.
Дальнейшие события для Олега Степановича пронеслись в непроглядно-свинцовом тумане. Его доставили в одно из управлений Следственного комитета, где тут же обыскали в присутствии все тех же понятых, которые были свидетелями изъятия денег из портфеля. Сержант принялся пересчитывать купюры, а какой-то сотрудник в штатском снимал происходящее на камеру.
– Мне положен телефонный звонок, – напомнил Романов Кривчуку.
Майор взглянул на судью с таким видом, словно имел дело с назойливым продавцом на рынке, который всеми силами пытался впарить покупателю подгнивший товар.
– Я знаю нормы УПК, – ответил он. – Вы сможете позвонить, когда я дам на то разрешение.
Олегу Степановичу стоило огромных усилий держать себя в руках.
– В отношении меня возбуждено уголовное дело? – задал он вопрос.
– Считайте, что да, – отозвался Кривчук, даже не глядя на судью.
– Возбуждение уголовного дела против судьи осуществляется по решению председателя Следственного комитета, – заявил Романов. – Делается это с разрешения квалификационной коллегии судей.
– Вы хорошо осведомлены о порядке привлечения судей к ответственности, – с насмешкой сказал следователь. – Готовились?
– Я хочу взглянуть на те документы, о которых сейчас упоминал.
– Олег Степанович, проснитесь. Вы не у себя в кабинете и не в зале суда, – заметил Кривчук. – Напишите пока объяснение по поводу денег, обнаруженных у вас. Двести тысяч долларов – крупная сумма. По среднему курсу это около пятнадцати миллионов рублей.
– Мне ничего неизвестно об этих деньгах, – резко ответил судья. – Их подбросили в мой портфель.
Майор хмыкнул и проговорил:
– Вот и напишите об этом. Заодно расскажите, как вы вымогали деньги с подсудимого Рахметова, который готовил террористический акт. Сегодня вечером некто Халилов передал вам сумму, которую вы потребовали за оправдательный вердикт в отношении этого горе-террориста.
– Это ложь! – вскрикнул судья, но Кривчук лишь хищно улыбнулся и произнес:
– Я понимаю ваши эмоции. Не каждый день судью берут с поличным. Но и на старуху бывает проруха, как говорится. Попались, так имейте мужество ответить по закону.
– Я ни слова не скажу, пока мне не предоставят адвоката, – отрывисто бросил Романов.
Его взгляд упал на рукав, заляпанный кровью велосипедистки.
– Разумеется, защитник у вас будет, – сказал майор. – Полагаю, ваш статус и материальное положение вполне позволяют вам нанять себе квалифицированного юриста. А пока я предлагаю вам просто рассказать, как все было на самом деле. Поверьте, это в ваших же интересах, Олег Степанович.
Романов отрицательно покачал головой, искоса глянул на следователя и спросил:
– Майор, я не ошибусь, если предположу, что мы с вами где-то пересекались?
– У вас хорошая память, Олег Степанович. Я, к примеру, узнал вас сразу, – сказал Кривчук. – Да, лет восемь назад меня вызывали в суд, дать показания по делу о ДТП, в котором погиб ребенок. Только тогда я был еще лейтенантом.
– Теперь вспомнил.
Кривчук развел руки в стороны.
– Мир тесен.
– Дайте мне телефон, – потребовал Романов.
Майор хотел было возразить, но поразмыслил и обратился к сержанту:
– Верните задержанному телефон.
Он выделил слово «задержанному», и судья, конечно же, это заметил.
– У вас есть две минуты, чтобы сообщить, за что вас задержали и где вы находитесь, – пояснил ему следователь.
Романов молча взял мобильник из рук полицейского и дрожащими пальцами вызвал супругу.
Судья, обескураженный, растерянный и дезориентированный неожиданным обвинением, даже не мог себе представить, что это внезапное задержание в действительности… спасло ему жизнь. Не только супруга судьи, но и странный человек с томом Достоевского и ножом в пакете так и не дождались свою жертву этим вечером.
 
Тревожный звонок
 
– Два – один в мою пользу, – объявил Артем, когда первым коснулся стенки бассейна.
– Фанфары победителю! – провозгласил Соломин, который отстал от старого приятеля всего на пару секунд.