Гончие Дзара (СИ)
— Тебе ведь плевать, что с ними будет. Почему бы не дать еще один залп по этой самой площади и разобраться со мной одним махом?
— Я, видишь ли, чутка сентиментален. А еще рассчитываю, что твой закадычный друг все-таки изволит присоединиться к финальной части веселья, когда вдоволь излазает останки его чумного домишки.
— Мечтаешь о мести?
— Ты знаешь ставки, как никто. Кто бы от такого отказался?
На этот раз я все же не стал отказывать себе в крошечной слабости и одарил сержанта самой зловещей улыбкой из своего арсенала.
— Продолжай мечтать.
Третий камень я поймал на подлете, как раз в момент, когда он должен был раскроить мне затылок — протянул руку и как будто выхватил его из воздуха. Кто-то снова охнул. Я же, продолжая скалиться в сторону сержанта, только бросил через плечо отрывистое:
— Благодарю.
Несколько раз игриво подбросив булыжник на ладони, я навскидку оценил его вес и размер. Весьма ущербный экземпляр, но за неимением лучшего, как говорится…
Размахнулся и отправил камень в полет прямиком в рожу сержанта.
Снаряд угодил точно в цель — аккурат между глаз сержанта, заставив того в тот же миг хлопнуться навзничь, выронив бластер. Я не целился и силу для замаха особо не прилагал, чтобы не выдать себя раньше времени и не дать тому подготовиться. Всю работу за меня сделал ихор.
Далее же началось истинное веселье. Никто не знал, убит ли оказался сержант или же просто потерял сознание, однако подбегать к нему, чтобы получить ответ не рисковал. Вероятно, думали, будто я им этого не позволю. Смешные. Будто мне теперь было дело.
Дождь хлестал по лицу, но мне было плевать. От прежней усталости не осталось и следа. Гнев смыл ее как дождевая вода — грязь. Видоизмененная энергия Теней переполняла меня, и я не стал ее удерживать, позволив выплеснуться наружу. Повернувшись лицом к риоммскому оцеплению, которое, к слову, успело приблизиться настолько, что практически дышало мне в затылок, я, прежде чем кто-то из них успел хотя бы вскинуть винтовку, ударил первым.
Убить их всех оказалось вовсе нетрудно. Вот темные клубы еще покорно сплетаются в приземистые вязи у моих ног, а вот они же преобразились в острые пики, выраставшие из-под земли прямо у солдат под ногами.
Риоммцы явно не были готовы к подобной атаке. Застигнутые врасплох, они успели только вскрикнуть, а кое-кто даже выпустить пару бесполезных зарядов, прежде чем оказались надеты на затвердевший ихор, как добыча на вертел. Кровь щедро брызнула в стороны и, смешиваясь с дождевой водой, заструилась по площади, вынуждая враз онемевших горожан в ужасе броситься к своим жилищам.
Все закончилось так же быстро, как и началось.
Едва дело было сделано, искрящиеся тьмой кристаллические пики растворились, оставив за собой лишь гурду истерзанных трупов.
Отвернувшись от мерзкого зрелища, я незаметно выдохнул.
Те из горожан, кто еще не успел сбежать или оказался потрясен увиденным настолько, что не мог даже двинуться с места, взирали на меня с диким, первобытным ужасом и, что удручало куда сильнее, — благоговением. Им было страшно до чертиков, но при этом подавить радость оттого, что их угнетателей играючи казнили, они не могли.
— Все-таки, он Тень! Настоящая!
— Стало быть и сплетни не сплетни вовсе! А раз так, то и черная флотилия эта…
— Эй! Поменьше болтай! Хочешь, чтобы и тебя на пику насадили?
Меня знобило, но я так и не понял отчего. То ли дождь, пропитавший всю мою одежду насквозь, был тому виной, то ли свершившееся только что массовое убийство. В любом случае, угрызений совести я не испытывал. Но и удовлетворенным себя назвать не рискнул бы.
Вопреки досужим домыслам кровожадность никогда не была мой отличительной чертой, однако, если судить по моим прежним жертвам, то и особо кротким меня таких же не назовешь. Суть дела в том, что я в последнее время стал слишком часто срываться. А поскольку силы мои возросли и преобразились в нечто опасное и крайне нестабильное, то и бить себя по рукам получалось все реже. И вот уже это пугало.
Впрочем, я не дал себе воли уйти в глубокий самоанализ, поскольку почти в ту же минуту, как тела риоммцев ударились оземь, казалось, выведенный мною из строя сержант распахнул глаза и сел.
Обведя кровавое поле боя прищуренным взглядом, он как-то очень отстраненно коснулся небольшой бескровной вмятины, появившейся между его бровей после столкновения с запущенным мною булыжником и нахмурился. В ту же секунду вмятина выправилась сама собой.
— Кажется, я дал тебе слишком много воли, — сказал сержант в итоге и встал.
Как обычно для Боиджии, дождь прекратился так же внезапно, как и начался. По мокрой площади пробежал ветер, принеся с собой гнилостный запах паатов, озона и чего-то неуловимо знакомого похожего на… металл.
Резко повернувшись к самым упрямым из горожан, я, чуя неладное, быстро проговорил им:
— Убирайтесь отсюда. Быстрее!
Сержант или, теперь лучше сказать, Джерик Т’анн наиграно рассмеялся.
— Куда же ты их гонишь? Пускай полюбуются зрелищем.
Не обращая внимания на его болтовню, я лишний раз сверкнул глазами и прикрикнул:
— Сказано вам: убирайтесь!
К счастью, это подействовало. В мгновение ока группку зевак, по глупости перепутавших себя с борцами за свободу и независимость, точно крылом килпасса смело. В итоге на всей просторной площади остались только мы одни.
— Ну? И чего же ты не дашь приказ выстрелить еще раз? — повторил я свой прежний вопрос.
— Ты о корабле? — Он зачем-то ткнул пальцем в сторону крейсера, все еще занимавшего большую часть горизонта позади меня, и покачал головой. — Сомневаюсь, что это будет эффективно. Знаешь ведь как говорят: хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам.
— Значит, решил со мной силой потягаться?
— Славный Риши, — снисходительно улыбнулся Т’анн, — меня ведь для того и создали.
Здесь-то мои догадки окончательно и подтвердились.
Приняв крайне самоуверенное выражение и расставив ноги пошире, Т’анн расстегнул форменный китель и несколькими пафосными движениями сбросил его с себя вместе нижней туникой. Обнажившийся мускулистый торс продемонстрировал целую россыпь рунических символов, золотом впаянных прямо в мертвенно-бледную кожу. Жуткая и вместе с тем поразительно красивая роспись тянулась по всему телу и спускалась ниже, скрываясь за поясом брюк. Некоторые из символов выглядели почти как те, что встречались мне на Шуоте и в местной пещере, но большая их часть оставалась все же незнакомой.
— Видишь, как сильно я люблю Тени? — оскалился Т’анн, разведя руки в сторону. Под кителем было невидно, да и отвлеченный рисунками, я не сразу заметил, что на каждом его запястье держались знакомые наручи. Согнув кулаки, он активировал их. — А теперь скажи, сможешь ли ты убить настоящую гончую Дзара?
Глава 12 Урок своевременного бегства
Стрекот энергоклинков неприятно отдавался в деснах, вынуждая крепче сжать зубы, а вместе с ними и кулаки.
Ждать, когда он нападет, я не собирался.
Подстегиваемый не выветрившимся до конца азартом и едкими комментариями Т’анна, которыми он сопровождал каждое мое слово и действие, я вдарил по нему так сильно, насколько мог.
Вышло крайне зрелищно. Но к сожалению безрезультатно.
Далеко не самый самоуверенный человек на свете, я, тем не менее, испытал легкое разочарование, когда целой гряде искрящихся красно-черных сталагмитов не удалось хотя бы вскользь задеть куата. Несомненно готовый к подобного рода трюку, Т’анн, воспользовавшись свойственной его клики молниеносной реакцией сумел ловко уклониться от каждой из сверкающих пик, целившихся в его тело. Похожий на вспышку, он совершил серию грациозных кувырков, без особого напряжения отмахиваясь от каждой из моих атак. А в перерывах между прыжками, успевал даже осведомиться:
— Надеюсь, это не весь запас твоих трюков, парень? Не пойми неправильно, впечатляет! Но, говорят, ты иными вещами славен. Не хочешь показать?