Хранители хаоса (СИ)

– Чего вы от меня хотите?
– Я не могу сказать тебе об этом прямо сейчас. Но могу отвести к своему учителю – там ты и получишь все ответы.
Странный маг. Странное предложение. Но Морку почему-то казалось, что именно сейчас его судьба как никогда зависела от него самого. Он был на распутье. Да, он хотел покинуть Мунд и постараться забыть Шиалу. Но его душа рьяно противилась такому решению. И это заставило его окунуться в мучительные, изнуряющие сомнения, чего никогда не происходило с ним до этого. Он не хотел исчезать просто так, но и как объяснить возлюбленной свой противоречивый поступок – тоже не знал. Предложение чародея внесло новые доводы. Теперь у Морка появилась обоснованная причина – ни сколько для Шиалы, сколько для самого себя – для того, чтобы покинуть Мунд.
– Я согласен.
Брови чародея поползли вверх.
– Замечательно…
– Но у меня есть одно условие: мы уезжаем прямо сейчас.
В глазах мага застыло удивление. Он явно не ожидал столь крутого поворота событий.
– Мне нужно уладить кое-какие дела.
– Нет, – покачал головой ассасин. – Никаких дел. Прямо сейчас. Мы выходим из таверны, седлаем лошадей и скачем туда, куда вы хотели меня доставить.
Мгновение чародей молчал, в серых глазах еще витало сомнение, но потом твердо заявил:
– Пусть будет по-твоему. Уезжаем прямо сейчас.
  
Глава седьмая
 
Глава седьмая 
Следопыт 
Город Грязный Причал, княжество Лорис 
17-ый день месяца Восхода Солнца 
2891 г. от ЯБТ 
Булфадий убрал руку от амулета, и голос Йова смолк. Ученик только что сообщил радостную весть: он нашел Морка Призрака и ведет его в Шпиль Занира. Необычайное везение, если учесть, что этот Морк – крайне скрытная личность. У магистра же с поисками дефена складывалось куда хуже. Минула уже неделя, как Булфадий прибыл в Грязный Причал, но ему все еще не удалось выйти на более-менее четкий след Бен-Саллена. Он раздобыл о нем кучу интересных и противоречивых сведений, но прекрасно понимал, что большинство из них – глупые домыслы.
«Я знаю его. Он прибыл три недели назад. Бен-Саллен – так он и назвал себя. Сказал, что приехал к нам, чтобы закончить какое-то дельце. Не знаю, что это было за дельце, и удалось ли ему его закончить, но здесь я его не видел уже дней пять», – сказал магистру трактирщик одного из пяти портовых кабаков.
«Не знаю, как его звали, но я сразу поняла, что он не местный и не из моряков. Среднего роста, черненький, с бородкой», – описала дефена портовая шлюха, которая утверждала, что помнит всякого, кто ей хоть раз попадался на глаза.
«Лет сорок на вид, может, сорок пять. Я ему меч точил. Настоящий, тошийский. Скован из чистого серебра, представляете?» – поведал Булфадию местный кузнец.
Остальные сведения особой ценности не представляли. Но сегодня утром магистр наткнулся на матроса, засевшего в местном трактире.
«Он прибыл с какого-то острова – это я вам точно говорю. У островитян взгляд такой пристальный, что жутко становится, – говорил он, а глаза его пьяно блестели. – Он приплыл вместе с нами на Свободной Катарине. Мы его в Вечерене подсадили. Я слышал однажды, когда мыл палубу рядом с каютой капитана, как капитан разговаривал с ним. Этот ваш Бен-Саллен спрашивал у капитана, не слышал ли тот в Грязном Причале слухов о какой-нибудь нечисти. Капитан ответил, что слышал всякое, и о нечисти тоже, и спросил, что именно тот хочет узнать. Островитянин сказал, что его интересуют слухи об оборотнях».
Больше ничего внятного матрос сообщить не мог, потому что залпом выпил чашу грога и уткнулся лицом в стол. Булфадию же эти сведения дали новую пищу для размышления. Он поспрашивал местных о ликантропах и пришел к интересному заключению: этой темы старались сторониться. Только слепая нищенка неохотно приоткрыла завесу тайны.
«Приходил тут один до тебя. Тоже все о волколаках спрашивал. Ан нет теперь его, как в воду канул. Поди, сунул нос, куда не следовало, вот ему его и оттяпали, – печально улыбнулась старуха. – Не лез бы ты с такими вопросами к кому попало. По голосу слышу, что не молод уже, стало быть, ума нажил и должен понимать, что случиться может всякое. Сходи лучше к Иболге. Он знахарь, за городом живет, на севере. Может, что путное тебе скажет».
Булфадий последовал совету старой нищенки и теперь стоял перед покосившимся и поросшим мхом домом знахаря, окруженным со всех сторон высокими дубами. Чтобы добраться до него, а жилище находилось далеко на севере от города, ему потребовалось полтора дня. Магистр не раз пожалел, что отправился пешком, а не верхом – лошади у него не было, а покупать для разовой прогулки полудохлую клячу у местных коневодов ему не хотелось.
Магистр шагнул на крыльцо, выложенное из постаревших досок, из щелей между которыми пробивалась трава, и легонько постучал в дверь. Некоторое время было тихо, потом раздался приглушенный шорох, и дверь со скрипом стала отворяться. В узкой щели между косяком и дверью возник глаз цвета выцветшего сена. Прищурился, изучая пришельца, затем дверь отворилась полностью, и перед Булфадием предстал тощий старик в серой льняной робе, сплошь покрытой зелеными и бурыми пятнами. Седые волосы лоснились от немытости, в густой белой бороде застряли хлебные крошки и шелуха.
– Ты знахарь Иболга? – спросил магистр.
– Я, и что с того? – быстро заговорил старик. Его выцветшие глаза чуть прищурились.
Булфадий, с большим усилием скрывая отвращение, которое любой маг испытывает при виде знахаря или ведуна, сказал:
– Мне нужна твоя помощь.
– Помощь? – Иболга окинул магистра изучающим взглядом. – Всем нужна помощь Иболги. Все приходят и спрашивают, а Иболга должен отвечать. Но Иболга ничего не говорит и не делает просто так. Ты принес какой-нибудь подарок для Иболги?
Булфадий все же не выдержал – его лицо искривилось от недовольства. Он был чародеем, причем носил самый высокий ранг. Не в его положении преподносить другим дары, тем более всяким неотесанным знахарям.
Иболга хмыкнул.
– Тогда я ничем не смогу тебе помочь, – произнес он, и дверь заскрипела, начав закрываться.
Булфадий щелкнул пальцем, и дверь остановилась. Знахарь толкнул ее, явно приложив больше силы, но дверь осталась в прежнем положении, хотя и заскрипела, как старое колесо.
Иболга снова хмыкнул.
– Чародей, значит. Пришел в чужой дом, требуешь советов, да еще творишь свои фокусы. – В глазах знахаря заискрился недобрый огонек.
– Послушай, ведун, – заговорил Булфадий спокойным голосом. – Я полтора дня шел к тебе не для того, чтобы ты хлопнул передо мной дверью. Я не нуждаюсь в твоих бесполезных советах, но мне нужны кое-какие сведения.
– Бесполезные советы? – Огонек ярости в глазах знахаря стал разгораться. – А знаешь ли ты, чародей, что за советами Иболги ходит весь Грязный Причал и окрестные деревни? А знаешь, почему?.. Потому что вас, высокомерных магов, никто уже слушать не желает. Вы думаете, что только у вас есть сила, что только вам можно пользоваться магией. Ошибаетесь. Есть те, кому не нужно учиться магическому ремеслу, потому что они уже владеют им. Досталось от предков. И в этом они лучше вас. Их души чище, а ум острее.
Иболга снова стал толкать дверь, словно забыв, что она находилась во власти Булфадия.
– Отпусти дверь! И проваливай! Иболга не желает разговаривать с тобой! – прокричал знахарь, с кряхтеньем все же пытаясь сдвинуть дверь с места.
Магистр не славился вспыльчивостью, но в данную минуту ему хотелось размазать глупого знахаря по полу хижины. Тем не менее, Булфадий умел держать себя в руках. К тому же он понимал, что так он от ведуна ничего не добьется. Глубоко вздохнув, он произнес:
– Прошу прощения за столь дерзкий поступок, Иболга. Разреши мне поговорить с тобой и получить совет. Подарок я преподнесу позже.
Знахарь замер, гневный огонек в глазах стал быстро угасать. Губы растянулись в усмешке.