Золото скифов
Устроив свой быт, Олберих Мориц уже через два года перевёз из Германии в Крым свою невесту, девушку из знатной, но бедной семьи курляндских баронов, Эльзу Карловну фон Ригер. Жена оставила при бракосочетании фамилию своего знатного рода, говорившую о том, что её предки во времена крестоносцев имели в собственности какие-то владения под Ригой. Эльза Карловна пошла преподавать родной ей язык в одной из гимназий Феодосии. В 1968 году у пары родился довольно поздний, но долгожданный ребёнок, наследника нарекли Карлом. Мальчика воспитывали в аристократических немецких традициях, с гувернанткой и учителем немецкого языка, которых по статусу и достатку Мориц-старший в то время уже мог себе позволить. После школы Карл, по протекции немецких родственников, уехал учиться в Германию по обмену между учебными заведениями.
В средине 80-х годов наступило трудное время для виноделия, во время антиалкогольной кампании виноградники в Крыму принялись уничтожать, сам завод и производство пришли в упадок. А тут и 90-е подоспели, всю страну лихорадило, народ обнищал, виноградники стояли заброшенными и не возделывались. Вот тут-то Мориц и получил из Германии помощь в виде неожиданно свалившегося на него наследства от одного из близких родственников. По советским меркам, сумма наследства казалась неслыханным богатством, что-то около 500 тысяч долларов. Часть денег Олберих Леопольдович вложил по совету немецких родственников в акции европейских компаний, а на другую, меньшую часть, стал скупать пустующие земли по паям колхозников, которые в те времена застоя стоили сущие копейки. Приобретённые участки находились на южных склонах Крымской горной гряды, вокруг Коктебеля и Судака. Частично Мориц завладел и землями старого винного завода на котором трудился винодел. По случаю купил Мориц и сам разорившийся к тому времени завод, с винодельней и пустыми винными бочками в старинных кирпичных подземельях. С того времени, имея прочные связи среди руководящего аппарата Крыма, Мориц зажил спокойно и в достатке, возделывал около 180 тысяч кустов лозы на виноградниках и производил среди других марок Крымского вина и своё фирменное прекрасное мерло благородного шоколадного оттенка, которое выпускал под собственной маркой «Мерло Голд». Свою продукцию Мориц почти полностью поставлял в Германию. Вино отгружалось на корабли в цистернах, а по прибытию к месту назначения его разливали и продавали через крупные торговые сети немецких родственников Олбериха Леопольдовича.
В 1995-м Карл Мориц вернулся из Германии в Крым, после окончания аспирантуры и стажировки на винных заводах Франции. Молодой отпрыск быстро вошёл в семейный бизнес и стал хорошим подспорьем Олбериху Леопольдовичу в развитии винодельни и виноградников, а отец теперь смог больше времени посвящать организационным и административным вопросам. В то же время, основным экспертом по юридическим вопросам ведения бизнеса и домашним адвокатом семьи Мориц стал известный в Феодосии юрист, Соломон Израилевич Шварц, умный и очень аккуратный в делах человек, которому Олберих Мориц полностью доверил юридическое сопровождение своих активов и финансов.
С прошествием времени молодой Карл Мориц проявил себя в делах истинным европейцем, человеком нового мышления и хотя беззаветно чтил традиции семьи, начал внедрять на заводе и в виноградниках новые передовые европейские технологии. Высаживать лозу и разбивать участки под виноградники начали с использованием спутниковой навигации, что позволило более рационально и грамотно использовать земельные участки в гористой местности, приобрели новое оборудование в лабораторию для контроля качества сырья и вина, бухгалтерский учёт и оборот документации перевели в электронный вид, и теперь всякое движение сырья и товара отражалось онлайн в гаджетах Карла и его управленцев. По вновь заведённому порядку у каждого сотрудника завода появилось личное расписание рабочего дня, с тарификацией по времени технологических операций, которые входили в обязанности данного сотрудника по штатному расписанию. На заводе и виноградниках стало значительно больше порядка и меньше воровства, увеличилась и прибыль. Карл убрал с завода нескольких вороватых менеджеров и сократил бухгалтерию, уволенные им сотрудники, конечно, затаили на владельца обиду, хотя и получили компенсацию в виде приличного выходного пособия.
Карл также перестроил свои отношения с местной властью, он учредил свою адвокатскую контору, главной обязанностью которой, кроме предоставления общих юридических услуг населению, теперь стало представление в судах и органах исполнительной власти интересов его семьи и его бизнеса. Откаты местным чиновникам прекратились, это тоже вызывало у краевой и городской власти ропот и недовольство. Но Карл шёл по жизни с гордо поднятой головой, как истинный ариец, был горд и смел, опасности привык смотреть прямо в лицо, а таких людей у нас уважают и побаиваются. К тому же у молодого Морица имелся свой достаточно влиятельный круг общения. Карл водил дружбу с соотечественниками, которые занимались аграрным бизнесом в Киеве и с немецкими финансистами в Москве, где часто гостил. Часто бывая в Киеве молодой человек познакомился с еврейской девушкой Соней Шварцман, креативным менеджером агрофирмы своего приятеля, и в скором времени, несмотря на активное противодействие матери, представил её семье в качестве своей невесты. Соня оказалась родом из большой киевской еврейской семьи, со своими традициями и жизненным укладом, получила очень хорошее образование в области управления и организации работы персонала и корпоративного менеджмента, в совершенстве владела немецким и общалась в высшем круге золотой молодёжи украинской столицы. В свободное время увлекалась конным спортом, и имела даже собственного жеребца в конюшне городского ипподрома. Молодые люди вскоре сыграли свадьбу в шикарном ресторане РLAZA на Крещатике и как само собой разумеющееся, в 1997 году у молодых родился мальчик, которого назвали немецким именем Саша, а два года спустя, в 1999 году, на свет появилась девочка, которую по обоюдному согласию родителей нарекли София. Через год после рождения внучки Эльза Карловна фон Ригер внезапно заболела пневмонией и скоропостижно скончалась, несмотря на хороший уход и консилиумы дорогих врачей. Олберих Леопольдович тяжело воспринял потерю супруги и до настоящего времени вспоминал покойную с любовью и нежностью.
В активах семьи Мориц, кроме акций европейских компаний, имелись виноградники и винодельческий завод под Судаком, коммерческая недвижимость в Киеве, особняк в Феодосии и яхт-клуб в Коктебеле. Словом, деньги в семье водились и жили там в достатке.
Южная ночь сказочно прекрасна, до рассвета осталось еще несколько часов и пока наш герой, Роман Генрихович Рейнгольд, отсыпается после долгой и трудной дороги, мы с вами вернёмся к знакомству с Крымом и черноморской красавицей Феодосией. Феодосия – небольшой и тихий курортный городок, расположенный на границе песчаных дюн посёлка Берегового, прикрытый от степных горячих ветров материковой части полуострова южной грядой Крымских гор и окаймлённый хребтом Тепе-Оба. Это место освящено мысом Святого Ильи в Феодосийском заливе и звоном колоколов многочисленных городских храмов и церквей. Здесь перекрёсток древних торговых путей и смешения древних религий, с протяжным пением мулы на минарете мусульманской пятничной мечети Муфти-Джами и негромким бормотанием читающего Тору в Шаббат раввина, с треском восковых свечей, плачущих в серый песок, под завораживающее армянское песнопение и мелодичное звучание органа в небольшой средневековой церкви Сурб Саркис и перезвона колоколов великолепного храма Святой Екатерины. И конечно Феодосия, это прежде всего чудесное, ласковое Чёрное море. Здесь по местечковому тихо и спокойно, и пусть кому-то не хватает роскошного шика Ялты, но зато всё так знакомо и понятно душе и сердцу среднестатистического русского человека, как восточная сказка. Тут на улицах всегда тебя внимательно выслушают, напоят и накормят, успокоят и посочувствуют, а при необходимости и направят в нужную сторону, укажут путь и пошлют куда-нибудь, хотя иногда и по матери. А уж тут крымчане какие душевные, никогда не сравняться с ними по доброжелательности хлебосольные иноземные турки и египтяне, и даже греки лишь бедная тень гостеприимных феодосийцев. Куда там тягаться с нашим-то родным Чёрным морем Красному коралловому чуду пыльного Египта или средиземноморскому парному молоку в эксклюзивной Турции, а про Эгейское море греков уже даже и не говорю, ну право, просто лужа, а не море.