Её ангел-хранитель (ЛП)

— Что это? — Широко раскрыв глаза, Сюзанна попыталась вырваться, но он крепче сжал руку, стараясь не причинить боль. — Сюзанна?
— Ничего, — сказала она с излишней настойчивостью. Пальцами он почувствовал, как пульс Сюзанны участился, выстукивая тревожный ритм, который усилил подозрение, что это больше, чем ничего.
— Натворила по пьяни в молодости. Мы с парочкой… э-э-э, друзей захотели сделать одинаковые татуировки, но боялись, что наши родители взбесятся, поэтому сделали это вместо тату.
Ауч. У Деклана тоже была татуировка, о которой он сожалел всеми фибрами души, но не помнил, чтобы было больно. Может, потому, что тогда был в хлам. Но он был чертовски уверен, что никогда не напьётся настолько, чтобы не почувствовать, как раскалённый металл прожигает кожу.
— Ты уверена, что друзья не возражают постоянно носить на себе шрамы?
Она пожала плечами.
— Ну, он едва заметен, и я носила много браслетов, чтобы прикрыть шрам.
— Что значит этот символ? — Он провёл большим пальцем по рельефным линиям, с любопытством рассматривая волнистый узор внутри круга.
— Он означает «приверженность своему долгу».
Он моргнул.
— Довольно странно для юных друзей.
Она сделала большой глоток вина, и у Деклана создалось впечатление, что она тянет время. Но почему?
— Второе значение — преданность дружбе. — Она поставила бокал и опустила взгляд туда, где он держал её запястье. — Но с тех пор, как мы с друзьями потеряли друг друга из виду, я больше принимаю значение долга.
Неловко откашлявшись, она улыбнулась и подняла глаза, на её губах блеснуло вино. Безумно ли то, что он хотел попробовать её на вкус? А ещё не хотел отпускать её руку, в какой-то момент, Дек перестал интересоваться шрамом, а был очарован тем, насколько мягкая и гладкая у неё кожа. Как бился пульс под его пальцами. Как эти выкрашенные в бордовый цвет ногти будут впиваться в его плечи во время секса.
Дьявол.
Он неохотно отпустил её и сунул в рот кусочек чесночного хлеба, будто Сюзанна вампир и ему нужно от неё защититься.
— Итак, — сказала она, положив руку на колени. — Хватит обо мне. Расскажи о себе.
Об этом он не хотел говорить, но кое-что мог поведать.
— Что хочешь знать?
— Сколько ты уже работаешь в «МакКей-Таггарт»?
Простой вопрос.
— Несколько лет. А перед этим был ПС в Военно-Воздушных Силах.
Она накрутила спагетти на вилку.
— Что такое ПС?
— Парашютист спасатель. Спецотряд. В основном, поисково-спасательные операции. — Он пожал плечами. — А значит, я отлично наношу раны и лечу их.
Она секунду изучала его, а потом кивнула.
— Хм… Ну, теперь есть смысл.
— Смысл?
— В твоих действиях. — Она махнула на него куском чесночного хлеба. — Девять месяцев назад в кафе ты спас женщину, которая упала и ударилась головой. Она несвязно говорила и действовала заторможено, ты понял, что у неё удар, когда все вокруг думали, что это результат сотрясения мозга.
Он удивлённо уставился на неё и молчал, тогда Сюзанна положила в рот пасту.
— Откуда ты знаешь?
— Я всё видела.
— Ты там была? Не припомню. — А он помнит всё.
— Я была там, но тогда было многолюдно, наверное, ты меня не заметил. — Она промокнула рот салфеткой. — И почему же ты выбрал такую должность в армии?
Он пожал плечами.
— У меня всегда был своего рода комплекс спасителя. С девяти лет, когда спас собаку от кучки детей, которые издевались над ней. — Он оставил собаку, помесь Хаски, себе, пока та не умерла шесть лет спустя. Собака стала постоянным его спутником, и с тех пор он считал себя собачником. За исключением доберманов. — Дети меня хорошо отделали, но оно того стоило. После этого я занялся боевыми искусствами и заполучил собаку.
— Скучаешь по ВВС?
Никто никогда не спрашивал Деклана об этом, и ему пришлось задуматься на секунду. В итоге, ответ был довольно ясен.
— Я скучаю по работе, но не по той жизни.
— Так вот почему ты ушёл? Тебе не нравилась жизнь военного?
«Она может заставить тебя говорить». — Слова Джулс эхом отдавались в голове, и будь она проклята, если не оказалась права.
«Это сводит с ума». Да, в этом она тоже права.
— У меня были на то причины, — сказал он, и в глазах Сюзанны вспыхнул огонёк от резкого ответа. Но он, правда, не любил говорить о военной службе… или вообще о своём прошлом, а Сюзанна каким-то образом заставила его уже слишком много раскрыть. — В общем, я присоединился к «МакКей-Таггарт», пока не буду готов заняться чем-то другим.
Они оба замолчали, чтобы поесть, и Деклан практически запихивал еду в рот. Он любил итальянскую кухню, и паста вышла просто обалденной. Самые вкусные спагетти в его жизни.
— Чем-то другим? — спросила Сюзанна, когда он положил в рот последнюю вилку. — Например, чем?
— Мне предложили на постоянное место в ФЕМЕ [1]. — Он наложил ещё порцию, и Сюзанна тоже. Деклан готов был поспорить, что она сможет съесть столько же, сколько и он. — Заманчивое предложение, но я хочу отдохнуть от работы в правительстве.
В основном, он старался не дать отцу повлиять на жизнь, а поскольку отец сенатор США, его влияние было обширным. И, возможно, несмотря на работу в ФЕМЕ, которая удовлетворит желание помогать людям, он откладывал вступление в должность, потому что ему не хватало, столь желаемого, элемента опасности.
— Поэтому, тебя наняли телохранителем, — задумчиво произнесла она. — Держу пари, у тебя много историй.
Он ухмыльнулся и потянулся за водой со льдом.
— Ты и половине из них не поверишь.
— Ох, ты удивишься, — тихо возразила она. — Расскажи самую безумную.
Таких у него несколько на выбор, и, отвергнув большинство по разным причинам, Деклан остановился на той, которую вспомнил в кабинете Таггарта.
— Однажды, — начал он, — одна леди наняла меня, чтобы заставить бывшего ревновать. Я не знал всей правды. Она утверждала, что за ней следят, и ей нужен телохранитель, но когда мы вышли на публику, она набросилась на меня. Сначала я испугался.
— Сначала?
— Да. Она сказала, что если преследователь решит, что я её бойфренд, отстанет. В этом был смысл. — Она лапала Деклана, но эй, на работах идут на жертвы. — В итоге я понял, что она флиртовала, когда рядом находился один и тот же парень. Я думал, он её преследователь, но то был её бывший. Оказалось, её никто не преследовал. Она сама ходила по пятам за бывшим. О, и они свингеры. Поэтому она взяла меня на грёбаную секс-вечеринку.
Сюзанна рассмеялась.
— И бывший был там?
— Да. Она пыталась подцепить его, заставив его девушку подцепить меня.
Глаза Сюзанны заблестели от любопытства, а в сочетании с её реакцией на комнату сексуальных игрищ, которая могла быть и рабочей станцией серийного убийцы, складывалось впечатление, что она не очень опытна в постели.
— Ты пошёл на это?
Он поморщился.
— Я этим не очень горжусь, но девушка была сексуальна, а я не спал ни с кем уже год.
— Год? Серьёзно?
— Чего удивительного?
Избегая его взгляда, она рассеянно провела блестящим ногтем по краю бокала.
— Понятия не имею. Ты тусуешься с людьми, которые работают в секс-клубе. И в Топе есть кабинка для секса.
— «Санктум» — это БДСМ-клуб, и откуда ты знаешь про кабинку для секса?
Она пожала плечами.
— Я там часто бываю, а люди любят говорить.
Она сказала это почти застенчиво, но с любопытством, вновь удивив его. По опыту, те, у кого много денег, наивны относительно того, как живут обычные люди, но секс в это не входил. В Сюзанне было что-то… не так. Она явно вела светскую жизнь, была умной и богатой, но в ней чувствовались неподдельная искренность и невинность, которые никак не вязались с поверхностью.
Деклан потянулся за вином, но как только пальцами коснулся бокала, кто-то вонзил гвоздь в его мозг. Лишь так он мог объяснить острую боль, пронзившую его от макушки до основания черепа. Ему удалось не схватиться за голову и не упасть со стула, и если Сюзанна и заметила эту боль, то не подала виду. На самом деле, она вдруг насторожилась и оглядела территорию поместья.