Небесный шкипер (СИ)
— Теперь понятно, почему они плевали на огневую завесу, — пробормотал второй помощник Ирвинга.
— Какая радость, — язвительно заметил его напарник по наблюдательному посту. — Ещё бы знать, как эта хрень вообще может летать… и как её сбить! И я буду счастлив.
— На том свете, — обескураженно договорил Ирвинг, в бессильной злобе наблюдая за тем, как из кормовых раструбов нагнетателей уходящей прочь яхты стартуют ещё две «сигары».
«Майнц» оказался удачливее и проворнее «Скорпиона». Он успел начать разворот, так что первый из странных снарядов прошёл чуть ли не впритирку к его корме, чтобы через минуту превратиться в огненный шар в чистом небе, а второй рванул на пилоне левого маневрового импеллера, «с мясом» вырвав его из корпуса.
Адмирал… впрочем, какой он адмирал с двумя-то дирижаблями? Капитан Ирвинг тряхнул головой и, справившись с накатившей бессильной злобой, наконец смог почти беспристрастно оценить обстановку.
— Радист, передай на «Майнц» — полный ход, движение «змейкой». Работаем по куполу цели из всех доступных стволов, залпами. Синхронизация на командирах огневых палуб, — капитан хмуро смотрел в зеркало перископа и… искренне молился всем богам и демонам, чтобы манёвр чёртовой яхты оказался лишь насмешкой победителя, покидающего поле боя. На то, что слаженные залпы смогут пробить рунную защиту купола, он почти не надеялся… и был прав.
Нет, сволочная яхта вовсе не скрылась в небесах, как того хотелось бы Ирвингу, прав он оказался в том, что даже слаженные, синхронизированные залпы двух рейдеров не смогли нанести куполу этого дьявольского создания мало-мальского урона. Заложившая огромный круг, несостоявшаяся «дичь» удивительно быстро вернулась к своим «охотникам», покрутилась невдалеке, не обращая внимания на продолжающийся сумасшедший обстрел, окатывающий её купол волнами огня, и выпустила в «Майнц» сразу три своих чудовищных снаряда. На этот раз удача отвернулась от рейдера. Из трёх «сигар» две достигли отчаянно маневрирующей цели, легко, словно бумажную, пробили броню корпуса, и спустя краткий миг, гондола рейдера, вспухнув, превратилась в огненный шар.
— Огневая — дробь. Машинам — стоп. Радист, вызови этот чёртов «Морай», — глухо произнёс в переговорник капитан Ирвинг, с тоской наблюдая в зеркало перископа, как ветер несёт дымящиеся остатки его дирижаблей над океаном. — Передай, мы сдаёмся.
Умолкли орудия, только что бившие на расплав ствола так, что глохли канониры, следом стих гул двигателей. На палубах и боевых постах «Бреслау» воцарилась недоумённая, тяжёлая тишина. Экипаж, за исключением капитана с его наблюдателями, и наводчиков орудий, видевших избиение эскадры своими глазами, не понимал, что происходит.
— Есть ответ с «Морая», адм… капитан, — не отключенная Ирвингом циркулярная корабельная связь донесла до каждого члена экипажа слова радиста. — Читать?
— Нет, дерьмо собачье! Сожри эту телеграмму! — вызверился капитан, но тут же тяжело вздохнул и, помассировав лицо, устало договорил: — Извини, Гельмут. Нервы. Читай.
— Тут коротко, — замявшись, пробормотал радист. — Цитирую: «Меллинг тоже просил пощады, вы её не дали. Тчк. По делам и плата. Тчк.».
— Чёртовы венды. Чёртовы магнаты. Чёртов Фирс… — совершенно безэмоционально, ровным тоном произнёс Ирвинг.
За полётом двух снарядов, запущенных с яхты, капитан тяжёлого рейдера «Бреслау», преемник адмиралов эскадры «Небесных Палашей», Лееба Фирса и Карла Дёница, Роберт Ирвинг наблюдал с абсолютно бледным, ничего не выражающим лицом. И когда искорёженная капсула боевой рубки ухнула в океан, выражение его лица не изменилось. Мёртвые не гримасничают.
А маленькая яхта сделала круг над уничтоженными ею дирижаблями и, взяв курс на юго-восток, исчезла в облаках.
* * *— Экипажу — отбой боевой тревоги, Алексей, Фёдор… спасибо, — произнёс я в переговорник и, оглянувшись на Вячеслава и Алёну, улыбнулся. — И вам спасибо. Поздравляю с победой!
Щёлкнув тумблерами, я отключил фиксаторы и задействовал подъёмники. Загудев, те мягко опустили гондолу в походное положение, и по глазам резанул яркий солнечный свет, заливший мостик через открытые стёкла обзора. Вот только одного взгляда на открывшуюся перед нами картину, хватило, чтобы радость от отпустившего боевого напряжения исчезла, будто её и не было.
— Алёна, включай дальнюю связь. Шифр Гельмута в блокноте, — отрывисто произнёс я, глядя в обзор на парящие в полумиле от яхты купола с синими палашами на закопчённых эмблемах. Невеста молча зашуршала бумагами в ящике под радиотелеграфом.
— Готова, — тихо произнесла она.
— Морай — Нееру. Во время выполнения заказа столкнулись с противодействием пиратов. Оторвались. Идём к точке выгрузки по графику. Всё, — продиктовал я, возвращая яхту на проложенный ранее курс.
— Шкипер, может тебе отдохнуть? — дождавшись, пока я надиктую послание для нашего грузоотправителя, проговорил Вячеслав. Я оглянулся на него, потом перевёл взгляд на застывшую с пером в руке Алёну и… кивнул. Старший Трефилов довольно улыбнулся. — Замечательно. Вот и идите с сестрёнкой в салон. Чаю попейте, можно даже с коньяком. Есть повод! Расслабьтесь… а мы с Фёдором пока «Муреной» порулим.
— Но если… — начал было я, но Вяч меня перебил.
— Если будет «если», я обязательно тебя позову, шкипер! Идите-идите, — Трефилов замахал руками. Я глянул на невесту.
— Сейчас телеграмму отправлю и приду, — без слов поняла меня Алёна. Кивнув, я тяжело вздохнул и, выбравшись из-за штурвала, поплёлся к выходу. После боя усталость накатила волной, и я еле удержался на внезапно ослабевших ногах, но всё же добрался до кормового салона на своих двоих, почти не опираясь на переборку.
А вот на то, чтобы последовать совету Вячеслава и приготовить чай, моих сил уже не хватило. Упав в кресло, я откинулся на его спинку и прикрыл глаза. Кто ж знал, что получасовой бой на меня так подействует?! Даже руку поднять, сейчас, казалось невозможным. Шевелиться не хочется, ничего не хочется…
— Как ты? — губы неслышно вошедшей в салон Алёны нежно коснулись моей щеки.
— Устал почему-то, — пробормотал я в ответ, не открывая глаз, и почувствовал, как невеста присела на подлокотник моего кресла. Не удержался, кое-как переборол слабость в мышцах и, обняв подругу за талию, осторожно переместил её к себе на колени.
— Ай! Подожди, а чай? — проговорила она, тем не менее, устраиваясь поудобнее в кольце моих рук.
— Ну его. Не хочу, — буркнул я, теснее прижимая к себе Алёнку. Возражать она не стала и неожиданно принялась гладить меня по голове. Приятно-о.
Я тихо таял, ощущая, как тонкие пальчики перебирают мои волосы, а тихий голос что-то напевающей невесты погружал меня в дрёму, всё глубже и глубже…
Проснулся я в полной темноте и, поначалу, даже не понял, где я нахожусь. Но уже через пару секунд мои глаза привыкли к едва рассеиваемой светом ночника темноте. Каюта… наша с Алёной каюта, судя по приятной тяжести, придавившей мою левую руку. Повернувшись лицом к тихо посапывающей рядом невесте, я осторожно погладил её по щеке и… смутился, когда увидел, как сверкнули её моментально открывшиеся глаза.
— Проснулся? — шёпотом спросила она.
— Угу. Долго я спал? — почему-то так же шёпотом ответил я.
— Достаточно, чтобы я соскучилась, — в голосе Алёны послышались игривые ноты и… я с удивлением понял, что от давешней слабости, разбившей меня после боя с «Палашами» не осталось и следа. И это, чёрт возьми, просто замечательно! В конце концов, как можно спать, когда рядом такое чудо?!
К моменту начала моей вахты, я был свеж, бодр и весел, несмотря на то, что поспать удалось не так уж и много. Правда, помимо этого я был ещё и голоден, как десяток зимних волков, но это дело поправимое. Может быть, Алексей не умеет готовить так же вкусно, как Алёна, но уж сытно было точно. Так что, на мостик я пришёл в приподнятом настроении, умиротворённый и довольный. А спустя час ко мне присоединилась выспавшаяся и такая же довольная невеста… и жизнь сразу стала ещё приятнее.