Заберите вашего сына (СИ)
— Вот эти моменты ненавижу просто. Ни потрогать, ни поцеловать.
— Сотрешь помаду — убью, — лаконично заметила, поправляя бабочку на его безупречном костюме. — И не ври. Ты не считал меня красивой в школе.
— Ой, все, я был гормонально неустойчивым подростком!
— А что, сейчас вырос что ли? — хохотнула, продев палец пространство между бабочкой и воротом, потянув Амира на себя, ощутив его горячее дыхание на губах. Опустила ресницы, чувствуя себя самой настоящей соблазнительницей.
— Вейла, — вновь прошептал, со стоном зажмуриваясь и обвивая руками тали.
— Почему вейла? — полюбопытствовала я, вскинув бровь и улыбнувшись его реакции. Амир только усмехнулся. Качая головой, бросив взгляд на часы, дабы убедиться, что у нас еще есть время.
— Моя мама очень любила рассказывать мне сказку о них. Молодой принц охотился в лесу, когда у самого озера заметил прекрасную девушку. Это была вейла — прекрасное создание с длинными волосами. Говорят, если украсть ее одежду — она исполнит любое желание. И он дождался момента: выкрал ее одеяние с берега и потребовал у вейлы помочь отцу разрешить конфликт с соседним королевством.
— Звучит не очень романтично, — поморщилась я, невольно ощутив солидарность к несчастной девушке.
— Да, — хохотнул Амир, — вот только вейла на зло платит злом. Едва исполнив желание, она забрала свое платье и на страну принца пришла беда. Непогода уничтожала посевы, приближалась суровая зима и отчаянный принц вновь пошел к озеру.
— Чтобы украсть?
— Нет, чтобы извиниться. Он прождал ее семь дней, и семь ночей рядом с обледенелым берегом в ожидании. И лишь спустя неделю вейла уступила, пожалев дурака. Сняла проклятие и отпустила с миром.
— Поучительная история, — озадаченно наклонила голову набок, почувствовав, как ладони Амира скользнули по рукам и вздохнула, прижавшись к нему крепче. — Но я думала там будет романтика.
— Если бы, — усмехнулся Доронов, обнимая меня крепче. — Она о том, что за любое зло всегда придется платить. И цена будет куда выше полученной ранее платы. Моя мама научила меня важным вещам, пусть была рядом совсем недолго.
— Ты скучаешь?
Он ничего не ответил, а я больше не спрашивала. Его отношения с матерью не равны моим с отцом. Папа практически не участвовал в моей жизни. Для него всегда на первом месте стояла карьера и именно это стало причиной развода родителей. Скучала ли я по нему? Скорее да, чем нет. Однако, это была не та боль потери, что порой проскальзывала в глазах Амира. Интересно, понравилась бы я ей или нет?
Светлый вестибюль галереи встретил нас яркими вспышками фотоаппаратом и улыбками администратора у стойки. У нас забрали верхнюю одежду. Показав место, где можно переодеть зимние ботинки на туфли. Вокруг все буквально кричало о том, что это место рассадник современного искусства.
Рядом с белыми колоннами вполне уживались расписанные абстракцией стены и светлые потолки с софитами да темными градиентными плитами на полу. Современный минимализм витал вокруг: никаких громоздких диванов или лавочек. Только удобные кожаные диванчики по разным сторонам вестибюля, парочка стеклянных столиков и автомат с кофе. На светлых стенах — картины молодых художников. Ромбы, кривые линии, круги, странные изогнутые фигуры. Я честно пыталась понять их красоту, но чем больше обращала внимания, тем меньше что-то в этом понимала.
— Не старайся, я сам ничего в этом не смыслю, — сунул руки в карманы брюк Амир, остановившись рядом со мной посреди коридора, пока мы рассматривали брызги краски на абсолютно белом холсте.
— «Хаос», — прочла я, тяжело вздыхая и отпивая немного сока из бокала, который мне вручил Доронов, не дав официанту вручить мне шампанское. — По-моему, он в голове художника.
— Или в головах тех, кто это купит за такие деньги, — шепнул на ухо Амир, пощекотав дыханием кожу, и та тихо рассмеялась, вглядываясь в ценник. Аж в душе поплохело от количества нулей.
Внутри уже туда-сюда бродили высокопоставленные гости, часть из которых я знала благодаря работе в СМИ, а другую — по скандалам из того же источника. Актеры, певцы, бизнесмены, некоторые политики и чиновники расхаживали по галерее, с умным видом кивая на замечания экскурсоводов, демонстрирующие полотна во всей красе. С несколькими людьми Амир познакомил меня лично, но имена и лица почти сразу стерлись из памяти. Моя задача оставалась только улыбаться и скучающе потягивать сок, периодически переминаясь на высоких шпильках дизайнерских туфель. Любому. Кто сказал бы, что Версаче вам не могут жать или натирать — смело плюйте в лицо. Не только могут, на них бывает еще и чрезвычайно сложно ходить!
— Магазинчик! — услышала знакомый голос, с удивлением повернувшись в сторону Надежды Грозновой, нынче Ереминой. В своем синем платье с длинной юбкой от груди, дабы скрыть небольшой животик, она была потрясающе красива, и буквально вся сияла.
— О, Гроза, — улыбнулся Амир, едва Надя ураганом настигла нас, оглядываясь вокруг.
— Скукотища, — доверительно шепнула, тяжело вздыхая и бросая тоскливый взгляд на официанта с тарталетками. — Ни поесть, ни выпить.
— А есть-то почему нельзя? — озадачилась я и тут же услышала ответ от тихо подкравшегося Еремина.
— Потому что кто-то перестал чувствовать меру, да Надя? — навис тенью над нами и Надежда бросила в мою сторону жалостливый взгляд, надув губы, пока рядом трясся от смеха Амир.
— Тиран, — шикнула она на мужа и ткнула пальцем в Доронова. — А ты его подстрекатель!
— Да-да, — фыркнул Макс, забирая у жены пустой бокал и ставя на услужливо подданный поднос официанта, перемещаясь в сторону Амира. — Конечно. Макс плохой, Надя хорошая.
— Это незыблемая аксиома, — фыркнула в ответ Еремина, нисколько не обидевшись.
Наверное, это та стадия отношений, когда уже все проблемы являют собой лишь выбор цвета обоев в детскую и решение имени новорожденного. Ничего больше их не волнует. Оба украдкой переглядываются, а в синих глазах Еремина с каждым разом вспыхивает всепоглощающая нежность и любовь при взгляде на жену. И я совсем чуть-чуть ей позавидовала, полюбовавшись на пару, когда Надя перехватила меня под локоть, оттаскивая от мужчин со словами:
— Ладно мальчики, девочкам надо уединиться. Обсуждайте свои взрослые дела, пока мы сходим по делам!
— Только не далеко! — тут же добавил недовольно Амир, на что я только хмыкнула.
Едва удалились, затерявшись в толпе и вышли в сторону темного пустого коридора, шагая прямо к лестнице на первый этаж. Именно там располагались уборные и гардеробные. Пройдя мимо двух усталых официантов, оказались у нужной двери, войдя прямо в большой туалет, отделанный светлым кафелем.
— Надь, обязательно было меня тащить? — поинтересовалась я, стоило Грозе остановиться у одной из раковин и открыть небольшой светло-золотистый клатч.
— Ты забыла главное правило девичьего клуба? — вскинула она темные брови, и мы хором произнесли:
— Девочки в туалет ходят только парами!
Мы одновременно рассмеялись, принявшись поправлять прически и макияж, перебрасываясь невинными фразами и ничего не значащими разговорами. Это момент, когда бы надо сказать уже что-то по делу. Но все никак не можешь подобрать слова.
— Так у вас с Дороновым все серьезно? — спросила она. Поправляя юбку и разглаживая несуществующие складки. Я тяжело вздохнула, вглядевшись в собственное отражение, пожимая плечами.
— Наверное, не знаю. Мы вместе совсем недолго, — неуверенно произнесла, краем глаза заметив, как Надя повернулась ко мне лицом, вытирая влажные руки салфетками.
— Может иногда время не так уж важно, — пожала она плечами, улыбнувшись. — Поверь тому, кто несколько лет не замечал собственного счастья.
Да уж, за этим вся школа наблюдала с живым интересом. А о любви Макса, наверное, не догадывалась только сама Надя.
— Я не… — начала было, но в этот момент двери начали открываться. Не знаю, какая муха меня укусила, однако схватив Еремину за руку, потянула в сторону ближайшей открытой кабинки, и мы заперлись там, слыша обрывок разговора, входящей девушки внутрь.