Воскресни за 40 дней

– Что? Да нет же! Это просто отличная новость! Такая редкость! – в глазах заиграл огонёк, но он не убедил меня в искренности её слов. Она не завидует и действительно радуется, но её что-то тревожит.
– Все, правда, в порядке? – вновь спросил я.
– Да… – вяло ответила Диана, – Просто… это… удивительно.
Что-то мне подсказывало: не эти слова должны были слететь с её языка. И этот случай, связанный со странным поведением Дианы, заставил меня вспомнить о не менее странном её поведении несколькими днями ранее.
Выпытывать правду нет смысла. Мне не хотелось навредить ей морально. Я видел, сколько боли эта девушка прячет под улыбками каждый день, стараясь вселить в меня надежду, а сама, наверное, тихо плачет по ночам. И в лесу она уединяется лишь для успокоения.
День близился к концу. На завтра я уже выстраивал планы знакомства с «ним», но для начала мне хотелось заглянуть на кладбище и на обрыв, ставший для меня роковым.
 
Глава 8
 
Дорога к кладбищу длинная и извилистая. Обрыв находился сравнительно недалеко от города и нашего с Дианой домика. Вокруг ни души – даже птиц не было видно. С тех пор как я умер, мрачное небо ни разу не озарилось солнечными лучами, но думать, что эти факты связаны, глупо.
Я дошёл до кладбища. Открылся вид на многочисленные симметрично расположенные памятники. Большинство из них не были огорожены. Когда проходил мимо могил в поисках своего захоронения, меня пробирала дрожь от осознания: под моими ногами находятся иссохшие трупы незнакомых людей. А где-то и моё тело.
Я ориентировался по датам и добрался до умерших в 2016 году. Моё внимание привлёк некто в чёрной куртке. Голову скрывал кожаный капюшон. Он сидел на коленях перед могилой, кулаки его сжимали короткую влажную траву. Я взглянул на надгробную плиту. На ней стояла дата 23.01.2016. Выходит, этот человек умер ровно за год до моей смерти.
Чтобы разглядеть имя покойного, я сделал шаг в сторону могилы. Некто вздрогнул. Он обернулся. Мы оба застыли от увиденного. Передо мной сидел тот самый вор в маске!
Он попытался убежать, но на этот раз я оказался быстрее и проворнее: мигом вцепился в его руку и повалил на землю, придавливая всем весом. Вор сделал несколько отчаянных попыток сбросить меня, но я лишь сильнее сжал его руки над головой, справляясь всего одной рукой. Парень оказался не таким сильным. Второй рукой я обхватил маску и резко оттянул в сторону. Резинка соскользнула с его волос.
Я не мог поверить своим глазам. Тот, кого я увидел, заставил меня ослабить хватку, но лишь сильнее придавить его к земле. Внутри все вспыхнуло, как спичка, измазанная керосином. Голова закружилась. Складывалось впечатление, будто меня чем-то ударили, и я все никак не мог прийти в себя. Передо мной, крепко стиснув зубы, лежал парень, чьё имя я старался не произносить даже мысленно, ибо в такие моменты тело застывало, и разум прекращал нормальную работу – Алексис…
– Да встань с меня, придурок! Мне нечем дышать! – вскрикнул он. На меня посыпались многочисленные удары кулаками.
Я слегка привстал, и Алексис задышал полной грудью.
– Молодой человек, – вдруг обратилась к нему пожилая женщина, – С вами все хорошо?
Если подумать, со стороны это выглядело нелепо: Алексис борется с воздухом. Он недоуменно посмотрел на бабушку и еле сдержался, чтобы не матюкнуться.
– Какого х… черта?
– Ну, вы лежите и… размахиваете руками.
– Неужели вы не видите, я пытаюсь сбросить с себя этого п… болвана?
Женщина тяжело выдохнула и закатила глаза.
– Молодой человек, вам, правда, нужно немного полечиться, – с этими словами она развернулась и ушла.
Обеспокоенный взор Алексиса переметнулся на меня. Кажется, он хотел что-то сказать и уже широко развёл губы, но становился и тихо, с подозрением в голосе, произнёс:
– Что ты такое?
Взгляд его передавал не столько удивление, сколько страх. Я понял, что теперь Алексис не убежит, и отпустил его. Пока вставал, он не сводил с меня глаз. Капюшон спустился на плечи, и мне открылся его полный вид: все те же светлые волосы, зачёсанные вправо, но волосы на затылке гораздо короче, нежели на макушке; густые тёмные брови, длинные ресницы, большие голубые глаза, прямой нос, бледная кожа и алые губы, к которым даже сейчас мне хотелось прикоснуться… чёрт возьми, разве время думать об этом? Я уже не мог мыслить здраво. Ожили те чувства, какие я когда-то испытывал к Алексису. Но теперь у них горький привкус. Я был взбудоражен происходящим – настолько встреча с ним неожиданная и приятная. За четыре года внешне он не сильно изменился: только вытянулся, а черты лица остались теми же. В голосе прослеживалась хрипота, но меня, парня, в котором всколыхнулись былые чувства, это очаровывало и возбуждало одновременно.
 
Ещё четыре года назад я боялся посмотреть ему в глаза, а теперь он сам смотрел на меня снизу вверх. Всё-таки я обогнал его по росту на половину головы.
– Спрашиваю ещё раз: что ты такое? – грознее спросил Алексис.
Что я такое? Неужели он меня не помнит? Ха, ну конечно…
– Меня зовут Даан.
– Алексис. Так кто ты такой?
– Я… Это очень сложно объяснить, и ты мне наверняка не поверишь.
Алексис лишь вскинул правую бровь и сложил руки под грудью.
– Я мёртв… Дослушай меня до конца, пожалуйста! Двадцать третьего января я покончил с собой. Моя душа будет находиться сорок дней на земле. За этот срок я должен найти человека, который увидит меня, призрака, и спасти его. Тогда я смогу вернуться к жизни. Так вышло, что этот самый человек – ты, и, выходит, я должен спасти тебя!
Ти-ши-на.
Алексис выпучил на меня глаза. Стоял неподвижно, сражённый эмоциональностью и реалистичностью рассказа.
– Гонишь.
– Тогда как объяснишь, что эта женщина не увидела меня?
– Этого недостаточно, чтобы доказать свою правоту…
– Я сброшусь с обрыва.
Алексис передёрнулся. В его глазах, на удивление, я прочёл беспокойство.
Если призрак причинит себе смертельный для человека вред, он не умрёт, ибо уже мёртв. Я приготовился бежать к обрыву.
– Стой! – прокричал Алексис. Его костлявые пальцы вцепились в мою руку.
По телу пробежали мурашки, и я обернулся. Жалость и сомнение отобразились на его лице. Это приятно удивило, ибо я не мог сопоставить нынешнего Алексиса с Алексисом из прошлого. Или я его плохо знал?
– Я верю тебе. Не нужно этого делать.
Ответ поразил меня сильнее его вида.
– Верю, но меня не от чего спасать.
– Я вижу, ты чем-то обеспокоен. Я могу помочь?
– Идём со мной.
Он провёл меня к могиле, у которой некогда стоял на коленях. Я наконец-то смог разглядеть имя, выгравированное на ней: Адриана Йохансон. 1.01.1979—23.01.2016.
Ей было всего тридцать семь лет.
– Если вернёшь её, спасёшь и меня.
Меня пробрал холод, сменившийся жаром. Алексис смотрел так пристально. Я хотел отвернуться, но этот взгляд был угрожающим и манящим одновременно. Уйти от него означало совершить преступление.
Я понимал его желание вернуть маму, но неужели он не осознаёт, насколько это нереально? Неужели настолько отчаялся, что просит совершить невозможное у первого встречного?
– Я не могу это сделать, прости.
Алексис подошёл ко мне. Я чувствовал, как он пристально разглядывает меня, как судорожно пускает белоснежные клубы пара. Неожиданно он обхватил мою руку и притянул к себе. Я не успел среагировать. Алексис приблизился к моему уху и тихо, обжигая моё замёрзшее ухо горячим дыханием, произнёс слова, убившие во мне уверенность:
– Тогда ты обречён.
 
Глава 9
  
После нашей не очень приятной встречи, а для него – знакомства, Алексис убежал. Я хотел догнать его, но зачем? Продолжая стоять возле могилы его мамы, я представлял, как он сейчас плачет или злится, ведь мир не может вернуть ему самого дорогого человека. И я в числе этого мира.
Дома Диана набросилась на меня с расспросами: