Курортный обман. Рай и гад
Судя по тому, что в тот день зачет сдали все, наша куратор объяснила парню нюансы тонкой науки педагогики кратко и доходчиво. Так что в свои должностные обязанности Вадик вник и не стал выкобениваться, дав допуск к экзаменам всем.
И вот настал день икс. Я стояла у входа в салон «Клеопатра», ловила на себе косые взгляды постоянных клиенток сего уважаемого заведения и смотрела на экран телефона.
Марика опаздывала уже минут на тридцать.
Я для себя решила: еще десять, и ухожу. Все же это не свидание, а деловая встреча. Да и я ни разу не кавалер. Но стоило так подумать, как послышался визг шин и истошный рев клаксона. У тротуара припарковался знакомый джип.
Водитель, которого Марика подрезала так лихо паркуясь, не поленился опустить стекло и высказать все, что он думает об ущербных умом курицах, купивших себе права. Блондинка, как приличная девушка, поддержала беседу: ответила тем же, вернула все слова водителю сторицей и одарила сверх слов еще и фигурой из одного пальца.
Водила матерно бибикнул, поднял стекло и дал по газам.
Сегодня Марика была одна, без своей подруги.
– Паршиво выглядишь, – выдала она мне вместо приветствия.
– Взаимно, – не удержалась я.
Марика, словно и не услышала, цепко схватила меня за локоток и поволокла внутрь. А дальше начался мой персональный ад.
Кто сказал, что быть красивой легко? Да он просто ничего не знает о шугаринге! Удаление волос, наращивание волос, моделирование бровей, скульптурирование лица, бронзирование тела. Спустя десять часов я думала, что сдохну. Через двенадцать я уже не думала, а точно была в этом уверена. Но когда от меня все же отстали эти маньяки от красоты, по ошибке именуемые косметологами – стилистами – визажистами, Марика оптимистично заявила, что еще только девять вечера, а потому самое время заняться шоппингом. Ибо в том рванье, что сейчас на мне, на курорте появляться нельзя.
Первым был магазин… Не магазин. Оптика. Да, не смотря на то, что мы с Марикой сейчас казались точными копиями, все же имелась деталь, по которой нас легко было отличить. У блондинки было стопроцентное зрение. Я же таковым похвастаться не могла.
Проблема решилась быстро: линзы. Двадцать пар (на всякий случай) в цвет радужки моей нанимательницы. Когда мне объяснили, как нужно вставлять, и у меня даже получилось сделать это самостоятельно (правда нормально вышло попытки с пятой) я посмотрела в зеркало. Марика тут же прислонила к моей щеке свою.
Я вздрогнула. Мы были точными копиями друг друга. Даже близняшки, как мне кажется, не столь схожи на лицо. Две длинноволосые блондинки с серо – голубыми глазами, высокие, стройные. Один цвет помады, одинаковые тени и румяна. Да мне теперь в зеркало не нужно смотреться, чтобы увидеть нынешнюю себя, стоит только взглянуть на Марику.
Но вот она была другого мнения и потащила меня по бутикам. Этот забег мог выдержать без потерь только тренированный спортивный организм Марики. Я же начала выть уже в третьей примерочной. И все же поразилась целеустремленности блондинки: это как же у нее свербело и хотелось приключений на свои полупопия?
Но, как говорится, клиент всегда прав, пока платит. Я молчала и терпела, даже когда желудок начал орать от голода, а сознание нет-нет, да и туманилось, намекая, что скоро покинет дурную хозяйку.
Все же я выстояла. И даже умудрилась не сверзиться с пятнадцатисантиметровых шпилек, которые Марика мне всучила для «дополнения ее образа». В результате у порога родной общаги я оказалась без пяти одиннадцать. С пакетами, в боевой раскраске и с паспортом на имя Марины Богомоловой в зубах. Завтра вечером я должна была лететь на Черноморское побережье.
Как добралась со своей добычей до комнаты – отдельная история. Длинная и полная опасностей (на высоченных каблуках они подстерегают повсюду, где есть ступеньки или свежевымытый пол) и приключений. Кратко о последних: меня три раз пытались закадрить, два раза намекали, что такая девочка тут забыла, и свистели вслед бесчисленно. Но никто! Ни одна сволочь меня так и не узнала!
Когда же я добралась, наконец, до своей постели и разулась, по комнате пронесся стон наслаждения. Это я испытала ни с чем не сравнимый кайф, когда сняла жутко неудобную обувь, в которой пришлось изрядно походить.
Женьки не было. Она еще с утра предупредила, что после успешной сдачи всех экзаменов уйдет в официальный загул до завтрашнего утра. Последнему я была несказанно рада: хотя бы высплюсь спокойно.
С утра меня поджидала мелкая неприятность: оказалось, надо было заглянуть в деканат. В благополучно сданной мною зачетке чего-то не хватало. Нужно было разобраться.
Я натянула джинсы и уже хотела привычно влезть в бесформенную футболку и кроссовки, когда взгляд упал на пакет.
А почему бы и нет? В конце концов, это же мои вещи? Ну, условно… В итоге вместо растянутой футболки я надела облегающий топ и ажурную кофточку. Покосившись на ужасающие шпильки, решила кроссовкам не изменять. Мазнула по губам блеском, собрала непривычно длинные волосы цвета спелой пшеницы в хвост (вчера, чтобы добиться такого оттенка, колористы колдовали долго и упорно), подхватила сумку и двинулась на штурм деканата.
Выяснилось все быстрее некуда: подобная проблема была у всех одногруппников, кто успел сдать экзамены и отправил зачетки обратно в деканат. Вадик расписался в ведомости, поставив зачет, но вот графа в самой красной студенческой книжечке у всех была девственно пустой.
Потому у нас, собравшихся под дверью деканата, имелась одна мечта на всех: отловить аспиранта и вреза… то есть попросить поставить зачет.
Двинулись дружной толпой.
Вадик обнаружился на кафедре. Облокотившись о стол, он занимался архиважным делом: клеил очередную студентку.
Мы оторвали его от первого этапа процесса размножения – ухаживания – и потребовали автографов. Атаковали аспиранта прямо как фанаты своего кумира. Студентка испугалась, пискнула, что зайдет потом, а мы выстроились в подобие очереди. Увы, меня за меня не признавали напрочь и норовили оттереть в конец. В итоге, когда дошла очередь до бедной Кати Скрипки, в кабинете осталась собственно я, Вадик и еще пара студентов. Я протянула зачетку, внутренне подобравшись.
Аспирант небрежным движением руки открыл красную книжечку, а потом поднял взгляд. И надо ему было уточнить, кому именно он ставит зачет? До этого дюжине студентов не глядя подмахнул.
– А вас я на своих занятиях ни разу не видел, студентка…. – тут он посмотрел на первую страницу с фото и фамилией. Повисла пауза. Сглотнув, Вадик ошарашенно выдал: – Скрипка?
– Она самая. И занятия я не прогуливала, – сказала я сухо. Ноль эмоций, фунт равнодушия.
Когда-то я мечтала, чтобы этот гад посмотрел на меня вот так, с восхищением, удивленно, словно только что прозрел. А сейчас… Сейчас Вадик был досадной помехой между мной и морем.
Заинтересованный мужской взгляд блуждал по моему лицу, затем спустился чуть ниже, в вырез кофты и завяз там, как дэу матиз в болоте: основательно и надолго.
Мне захотелось срочно купить оберег от похотливых кобелей. Желательно огнестрельный. Но увы, труп зачет не поставит. А жаль.
– Может быть, чаю? – голос Вадика прозвучал неожиданно хрипло, словно у аспиранта резко пересохло в горле.
– Нет, спасибо, я уже отчаялась, – мило улыбнулась бывшему, матеря его про себя на все лады.
Ну что стоит просто расписаться в зачетке? И дело с концом.
– Отчаялась? Скорее преобразилась. Ты удивительно красива. Я даже и подумать не мог… А сейчас увидел тебя и понял, что был неправ, – начал переобуваться в полете этот кобель и тут же рванул с места в карьер: – Как ты смотришь на то, чтобы возобновить наши отношения?
Казалось, что он позабыл об оставшихся на кафедре студентах, о преподавателях, что сидели за другими столами. И как я год назад могла влюбиться в такое? Рыдать ночами в подушку, мечтать, что вот случится обязательно что-то такое, и он поймет, вернется…