Условия жизни (СИ)

Полуденный завтрак был в самом разгаре. Пациенты брали на раздаче свои тарелки, и рассаживались жевать пищу за столиками в зале.
Костик поставил себе на поднос: кашу, неизвестного происхождения оранжевые котлеты, пюре из перетертых овощей, чашку травяного чая и два куска пышущего жаром сероватого хлеба.
— Можно мне полить котлеты сиропом? — застопорив на раздаче вереницу больных, робко попросил повара Костик.
— Смотри только, чтобы потом кишки не слиплись, — оголенный до пояса чернокожий повар, вынув из котла с кипящим варевом половник, отер его о фартук, зачерпнул им из кастрюли вязкой патоки и вытряхнул ее с брызгами (по-другому она бы и ни пошла из половника) на тарелку с котлетами.
— Спасибо, — вежливо поклонился Костик, отходя от раздачи.
Заприметивший друга, Антуан помахал Костику рукой.
— Давай сюда, у меня есть свободное место.
Круглый трехместный столик, с прикрученной к полу центральной металлической ногой, располагался в дальнем углу столовой.
Составив на столешницу тарелки и чашку, Костик положил пустой поднос под стул.
— Предлагаю сегодня устроить покерный турнир, — Антуан достал из кармана пижамы колоду самодельных карт.
— Из чего ты их сделал? — изумленный Костик, перестал даже жевать резиновую на вкус оранжевую котлету — бумага больным не полагалась и не выдавалась (в туалете ее заменяли нарезанные квадратами пальмовые листья).
— Вытащил из кармана у санитара, когда он мне делал укол, — Антуан дал подержать колоду другу.
Сидевший так же за одним столом с Костиком и Антуаном, и «спавший» весь завтрак над тарелкой с кашей псих — оживился.
— Телка! — он растянул рот в беззубой улыбке.
— Да, а какой по-вашему журнал мог быть у санитара, конечно порнографический, — Антуан показал соседу рубашку другой карты, с изображением женской попы. — А с этим еще помнишь, что делать?
У психа отвисла нижняя челюсть.
В это время к столу подошел санитар.
Антуан поспешно спрятал колоду в рукаве пижамы.
— Дожевывай котлету, и идем со мной, — санитар обращался к Костику.
— Да конечно, — Костик послушно встал из-за стола. — А куда мы?
— Доктор Гарисон хочет с тобой поговорить, — санитар достал из кармана халата универсальный ключ.
— Я тебя буду ждать на скамейке возле хлебного дерева, — зажимая рот разгулявшемуся соседу, оставил свои координаты другу Антуан.
Костик с санитаром пересекли насквозь живописный внутренний дворик с фонтаном, скульптурами, плавающими в пруду золотистыми карпами, и оказались у левого крыла здания, где Костик еще ни разу не бывал.
«Надо же, здесь все окна застеклены!» — еще больше Костика удивило, что внутри здания достаточно прохладно. «Цивилизация — кондиционер!».
Костик с санитаром поднялись по лестнице на второй этаж.
— Сиди здесь и жди, — санитар показал Костику на стул возле двери кабинета, — тебя позовут. — И санитар ушел.
Костик остался один в коридоре. Ожидание растянулось по его представлениям на целую вечность.
Наконец, открылась дверь и Костика поманила к себе лакированным ногтем медсестра мулатка.
— Медведев заходи.
О том, что медсестра назвала его фамилию, которую он так долго и мучительно пытался вспомнить, Костик сообразил гораздо позже, настолько его внимание приковали к себе пухлые, чуть ли не вываливавшиеся из халата груди мулатки. Ни чуть не смутившись его жадного взгляда, медсестра, дразня, провела пальцами по ложбинке между грудями. У Костика перехватило дыхание, такого эротического момента не было очень давно, если вообще когда-то было. В довершение ко всему она ущипнула Медведева за задницу, когда тот проходил мимо нее. Костик весь вздрогнул.
— Джулия, опять ты за свое, — пожурил ее Гарисон.
— Что вы доктор, я просто проверяла его рефлексы, — медсестра кокетливо улыбнулась, — они в полном порядке.
Лицо доктора Гарисона показалось Медведеву смутно знакомым: худое с тонкими губами, аккуратно подстриженными усами, острым носом и цепким взглядом из-под дорогих в позолоченной оправе очков. На вид ему было около пятидесяти, он явно следил за собой и возможно даже занимался спортом.
Джулия положила перед доктором на стол папку.
— Что ж, я вижу Константин, — Гарисон перелистнул несколько страниц, — за восемь лет вы прошли полный комплекс процедур.
— Да, наверное, — неуверенно ответил Костик.
Кабинет Гарисона не поворачивался язык назвать таковым. Массивный рабочий стол доктора и его кресло были вырезаны из черного дерева, остальная же мебель, вплоть до стула, на котором сидел Костик из красного дерева. В стеклянных витринах стеллажей красовались античные скульптуры, амфоры, золотые: браслеты, медальоны и маски из захоронений фараонов. По стенам были развешены чучела различных животных, среди которых особенно выделялась голова льва с шикарной гривой.
— Правда, красавец? — Гарисон встал из-за стола и, подойдя к чучелу, положил в разинутую пасть льва руку. — Людоед, загрыз больше ста туземцев. Я за ним две недели охотился. Чуть сам при этом не погиб. Порой было непонятно, кто кого выслеживает. Матерый зверюга, пришлось пожертвовать двумя проводниками. — Он снова вернулся за стол, достал из инкрустированной платиной и жемчугом шкатулки сигару. — Гаванская, мне их сам Фидель поставляет. Будете? — предложил он Медведеву. — А, вам пока нельзя, — и он закрыл коробку. Обрезал кончик сигары и закурил ее. — Как вы себя сейчас чувствуете?
— Хорошо, — Костик втянул ноздрями сигарный дым.
— А спине как, ночные кошмары не беспокоят? — доктор стряхнул пепел в услужливо поставленную перед ним мулаткой мраморную пепельницу.
— Нет, я их вообще не вижу.
— Это нормально, а воспоминания из прошлой жизни? — Гарисон перьевым «Монбланом» делал пометки на полях.
— Только отрывочные, из детства, как учился в школе.
— Ничего, постепенно память восстановится. В вашем деле записано, что вы хороший ныряльщик, проработали полтора года инструктором по дайвингу на красном море. — Гарисон перевернул очередную страницу.
— Да, возможно, — равнодушно ответил Медведев, внутри ни чего не всколыхнулось. — А чем я еще занимался?
— Выступали в цирке воздушным гимнастом.
— Тогда понятно, почему мое тело все покрыто шрамами, — Костик прикоснулся к рубцу на запястье.
— Психическое самочувствие ваше смотрю хорошее. Проверим теперь рефлексы — встаньте.
Придерживаясь за спинку стула, Костик поднялся на ноги.
— Наклонитесь вперед, в стороны, повернитесь на триста шестьдесят градусов, разведите руки.
Медведев еле поспевал за командами доктора, выполняя их нечетко, смазано с пошатыванием на месте.
— Легкая заторможенность, но она скоро пройдет. Что же Константин, в ближайшее время вас можно выписывать, — Гарисон закрыл дело больного, и отложил папку на край стола.
— Спасибо, только я не знаю, куда мне ехать. — На самом деле, возможность оказаться на свободе ни обрадовала Медведева, а скорее даже напугала. Он действительно не знал, как с ней распорядится.
В это время постучались в дверь, и в кабинет вошел санитар, который привел Костика сюда. Он склонился над медсестрой и прошептал ей что-то на ухо. Мулатка в свою очередь тем же образом передала информацию Гарисону.
— Как, и этот, тоже? — удивленные брови доктора взлетели вверх. — Они что издеваются! Ну распустились, распоясались, я им покажу! — раздавив в пепельнице не выкуренную еще и на половину сигару, Гарисон жестикулируя руками, пошел в соседнее помещение.
Медсестра последовала за ним.
В кабинете повисла тишина, а за стеной слышалось сопение и шевеление. Через пять минут Гарисон вышел обратно, он был спокоен как прежде.
— Константин, можете идти и готовьтесь к выписке.
— Еще раз спасибо, — Медведев встал со стула.
— Джули, достань мне дела за прошлый год, — Гарисон отдал распоряжение, вышедшей из смежной комнаты и оправлявшей задранный халат мулатке.