Черная кость

Элли закричала.
Парень закинул голову назад и рассмеялся. От него несло пивом и застарелым табачным запахом.
Элли попыталась остановить дрожь и почувствовала, как на глаза ей навернулись слезы. Теперь она, испугавшись того, что они могут сделать с ней, думала лишь о том, чтобы забрать телефон и исчезнуть.
– Радуйся, что нам ничего больше от тебя не надо, цыпа, – сказал парень и сжал пальцы еще раз.
Через несколько мгновений они исчезли из вида, – повернув за угол здания и перейдя через железнодорожные пути.
Элли была ошеломлена и испугана. Все произошло так быстро… Она оглянулась вокруг, чтобы узнать, не видел ли кто-нибудь произошедшего. В ее сторону бежала женщина. Она была тонка, как тростинка, и одета в обтягивающие джинсы, ботинки на дюймовой подошве и свитер. Длинные рыжие волосы убраны в конский хвост.
На лице у нее был написан ужас.
– Элли? – спросила женщина.
Та безмолвно кивнула, чувствуя, что к глазам вновь подступили слезы.
– Я Роксана, – она протянула руку. – Я выходила из автобуса и видела, что произошло… С тобой всё в порядке?
Элли кивнула еще раз, не решаясь заговорить.
Роксана обошла вокруг здания, но хулиганов давно и след простыл. Как бы защищая ее, женщина обняла Элли за плечи и повела ее от станции к парковке.
– Пойдем, милая. Сейчас доберемся до меня и подумаем, что делать дальше.
Элли не сопротивлялась, стараясь справиться со слезами. Хотя до ее дома было всего несколько миль, девушке показалось, что она уехала совсем далеко. Элли позволила Роксане усадить себя в маленькую серебристую машину и пристегнуть ремень безопасности.
Она вдруг поняла, что без телефона и рюкзака у нее просто нет выбора.
 
Глава 10
 
Дом матери Келли Роу был ничем не примечателен. Он стоял в ряду таких же домов без палисадников. К двери, которую открыла специалист по работе с семьями пострадавших, вела всего одна ступенька.
Женщина отошла в сторону, освобождая проход, и неслышно закрыла за ними дверь.
– Луиза Нэш, – представилась она, протягивая руку.
Брайант пожал ее и представил себя и Ким.
– Я приехала часа два назад. Она все еще плачет. Но, как мне кажется, ничего не знает о профессии дочери. Все время упоминает какой-то клуб, о котором я никогда не слышала… Я переключила телевизор на детский канал для Линди.
Хорошая мысль, чтобы держать мать Келли подальше от выпусков новостей.
– В семье есть еще кто-то? – уточнила Ким.
– Следов отца нигде не видно. Одри ничего не говорила ни о муже, ни о братьях и сестрах. Я почти уверена, что Келли была единственным ребенком.
Стоун кивнула и сделала шаг к двери в комнату.
Там было темнее, чем в передней, – в стене имелось лишь одно маленькое окно, которое выходило на шестифутовую изгородь, отделявшую участок от соседнего. У женщины, сидевшей на софе, была целая шапка натуральных вьющихся каштановых волос. Ким решила, что ей чуть за пятьдесят. Она была одета в простые синие брюки и застегнутый на все пуговицы кардиган.
Ее красные воспаленные глаза обратились на Ким, когда инспектор вошла в комнату. В них было то, что инспектор видела уже сотни раз, – надежда, что произошла ошибка и что с ее дочерью всё в порядке.
– Послушай, Линди, не поможешь мне приготовить завтрак? – предложила Луиза.
Девочка отвернулась от телевизора, перед которым сидела на полу. Она нахмурилась, но кивнула и вышла из комнаты.
Брайант сделал шаг вперед и осторожно дотронулся до плеча женщины.
– Миссис Роу, мы сожалеем о вашей потере.
Надежда на лице исчезла, дав место новому потоку слез.
Полицейские уселись на двухместном диване. – Брайант оказался ближе к матери убитой.
– Миссис Роу, мы понимаем, как это тяжело, но вам необходимо ответить на несколько вопросов.
Одри промокнула глаза и решительно кивнула головой. Что-то подсказывало ей: если она будет сотрудничать с полицией, время можно будет повернуть вспять и мертвая сможет ожить.
Того, что ее дочь жестоко убили, было недостаточно. Того, что девочка, которая сейчас играла в кухне, вырастет сиротой, тоже было недостаточно. Этой бедной женщине предстоит похоронить собственную дочь. Но сейчас им придется рассказать ей, что та лгала ей и имела собственные секреты. И что она спала с мужчинами за деньги. Ни одной матери такого не пожелаешь, но газетные заголовки скоро начнут кричать об этом с беспощадной жестокостью. Так что будет лучше, если она узнает об этом от них.
 
– Вы не могли бы рассказать нам об образе жизни Келли? – спросил Брайант.
– Она потеряла работу почти два года назад. – Одри кивнула. – Работа была не слишком хорошо оплачиваемой, но на жизнь ей и Линди хватало. Сейчас она несколько раз в неделю, по утрам, убирается в офисах, а по четвергам, пятницам и воскресеньям работает в клубе.
Ким ничего не сказала по поводу использования настоящего времени. Прошедшее время скоро придет – и останется с ней на всю жизнь.
– А что она делала в клубе? – уточнил Брайант.
– Мне кажется, Келли была барменшей, – покачала головой Одри. – Она всегда поздно возвращалась, так что, может быть, ей приходилось запирать помещение на ночь…
Инспектор встретилась взглядом с Брайантом. Как ни больно это было, ему придется рассказать женщине всю правду.
– А Келли не рассказывала, не было ли у нее проблем с кем-то? Не называла имен людей, с которыми ссорилась? – продолжал сержант.
Ким понимала, что он пытается получить хоть какую-то информацию до того, как новости заставят женщину замкнуться в себе.
На мгновение горе Одри сменилось недоумением.
– Вы же не думаете, что это чья-то месть? Разве кто-то хотел причинить ей зло?
– Мы не можем полностью исключить этого, миссис Роу.
– Но ведь это наверняка было случайное ограбление. – Одри опять покачала головой.
Больше всего на свете Ким хотела бы, чтобы она продолжала так думать до конца дней своих. Думать о том, что ее ребенок, возвращаясь с работы, случайно оказался не в том месте и не в то время, и храбро отбивался от нападавших. Настоящая картина, которая никогда никуда не исчезнет, была попросту невыносимой.
– А вы разве не говорили с владельцем клуба и с сотрудниками? – спросила женщина.
Вот и конец игре. Одри загнала Брайанта в угол, из которого он не сможет выбраться.
– Миссис Роу, я должен вам кое-что сказать… и это окажется для вас шоком. Боюсь, что ваша дочь не работала в баре. Она оказывала услуги сексуального характера.
Выбранная Брайантом фразеология позволила Одри еще несколько мгновений оставаться в блаженном неведении, прежде чем до нее дошла суть сказанного.
Ким очень не хотелось сообщать эти факты женщине, но лучше будет, если она все услышит от них. В новостях о профессии Келли будут кричать на каждом шагу, так что Стоун хотела, чтобы мать была к этому готова.
Бумажная салфетка выпала из руки Одри.
– Вы хотите сказать мне, что она… – Женщина недоверчиво покачала головой. – Вы думаете, что она проститутка?
Брайант промолчал, но не отвел глаза.
Одри стала качать головой из стороны в сторону.
– Нет, нет и нет… Вы ошибаетесь. Келли не такая. Она работает в баре. Получает хорошие чаевые. Она никогда…
– Одри, мы хотим, чтобы вы всё знали, прежде чем это появится в газетах. Вашу дочь несколько раз ударили ножом, и мы не думаем, что причиной было ограбление.
Женщина встала и заходила по крохотной комнатке, пытаясь найти место, где она могла бы спрятаться от такой правды.
– Такого просто не может быть, офицер.
Ким знала, что последует дальше, и была к этому готова. Отрицание части правды позволит матери отрицать всю правду.
 
Одри повернулась и пристально посмотрела на них красными, воспаленными глазами.
– Вы наверняка ошибаетесь. Всё совсем не так. Вы сейчас говорите не о Келли. Это, очевидно, другая девушка.
Детектив мысленно вернулась на несколько часов назад, к тому моменту, когда она открыла сумку Келли и тщательно осмотрела ее содержимое.