Фея для Златомирья (СИ)
— Леди, вам придётся научиться ездить верхом. В Златомирье только на лошадях можно быстро передвигаться с места на место, из города в город, из страны в страну.
— Я могу перелететь — это и быстрее, и надёжнее.
— А если придётся скрывать, что вы файри?
— Кареты для чего?
— Вам говорили, что вы упрямы?
— Никогда.
— Да? — и такое явственное неверие в голосе, что Лена подняла лицо и встретилась с тёмно-карими глазами, в которых разгоралось алое завораживающее пламя. Невозможно отвести глаз, в сердце распускается цветок жара, окружение отдаляется. Лена погружается в алое сияние, облизывает губы. Чужие глаза перед дней вспыхивают всепоглощающим огнём. Крепкая рука притягивает ближе… крепкие губы приближаются…
— Госпожа Файри! — окликнул Ратмир, топот его коня звучал совсем рядом. Лена вздрогнула и отвела взгляд от чётко очерченных губ шаршанина. Отодвинулась, насколько могла, не рискуя свалиться под копыта. — А правда, что файри могут так проклясть, что никто и никогда проклятие снять не сможет?
Алекшан выдохнул, тихо выругался и произнёс над ухом Лены:
— Неудачная была идея! — и замолчал.
Оставил Лену гадать, о чём он. О том, что посадил её на коня перед собой или о едва не случившемся… поцелуе? Он и ведь впрямь хотел её поцеловать? Или ей показалось?
И впрямь — неудачная идея! И та, и другая. Побыстрее бы доехать.
* * *Охотничий домик… Да какой домик?! Двухэтажная миниатюра замка с двумя башенками и развевающимся чёрным флагом со скрещенными мечами и алой, словно капля крови, розой между ними, возвышалась на просторной поляне. Рядом высилась конюшня и придворные постройки. И первое, что бросалось в глаза — распахнутая настежь дверь в замок, а затем уже выбитое окно и стекло под ним на траве.
Алекшан громко выругался, остановился за метров пятьдесят до дома, спрыгнул с коня и помог спуститься Лене.
— Оставайтесь здесь! — приказал ей. И своим людям: — Фёдшан, Элишан присмотрите за Владыкой.
Сам размашистым шагом направился к двери, на ходу вытаскивая меч.
Оборотень и вампир встали по обеим сторонам от Лены. Остальная стража расположилась поодаль. И никто! не пошёл за Алекшаном.
— Вы отпустите его одного? — с неверием посмотрела Лена на Элишана.
Ответил оборотень:
— Он Серый Лорд, — будто это спасёт его от стрелы из-за угла.
— Ну, знаете!
Лена шагнула к дому, скидывая личину, расправляя крылья, призывая силу ручья, текущего в овраге неподалёку. Что она предпримет против врага — не знала. Может, вызовёт водные кинжалы-стрелы. Но просто так стоять и ждать… Извините, она сама за себя отвечает!
— Владыка! — попытался перехватить её Элишан, она уклонилась от руки и взмыла в воздух, чтобы не достал. Приземлилась у двери и шагнула внутрь, оставив ругающихся телохранителей далеко за спиной.
По уютному… когда-то… холлу словно пронёсся ураган: люстра валялась на пушистом ковре в осколках ваз. Две картины также слетели, а остальные висели вкривь и вкось, как и чучела звериных голов. Пара мечей, которые, вероятно, украшали стену, кто-то воткнул наполовину клинка в спинку кресла.
Из дверей напротив вышел Алекшан, недобро глянул на Лену и рукой показал себе за спину. Вампиру и оборотню, появившимися следом за Леной, махнул — выметайтесь.
— Кто-то есть на втором этаже, — шепнул Алекшан. — Леди, держитесь у меня за спиной! — и предупреждающе глянул. Мол, без самодеятельности.
Она кивнула. За спиной, так за спиной. Когда… будем считать это просьбой… разумна, можно и подчиниться.
Ни одна ступень не скрипнула под ногами шаршанина, Лена старалась ступать след в след. Предположила, что если под его ногой не скрипнула, то и её не выдаст. Шаршанин остановился у первой же двери, показал Лене, чтобы отошла в сторону, а не стояла напротив. Резко толкнул дверь, она с грохотом распахнулась — Алекшан сделал шаг вперёд. Лена застыла, готовая при первом же звуке броситься на помощь. Сила затаилась чуть ли не в кончиках пальцев, при необходимости Лена бы пустила такую струю воды в комнату, что всех бы впечатало в стену, словно из пожарного шланга.
— Влад? — донёсся полный удивления голос шаршанина. И это у обычно невозмутимого Серого Лорда, которого, казалось, не проймёшь ничем?
Но разве не так зовут дракона, похитившего Милу?
Лена тут же шагнула в комнату и застыла на пороге.
М-да, такого она точно не ожидала увидеть.
Посреди разгромленного… кабинета?… стоял крепкий дубовый тяжёлый стул, на котором сидел полукровка, судя по заострённым, но не удлинённым ушам. Вылитый дубравэлец, не считая янтарных с серебряной окантовкой глаз — драконьих глаз — пылающих яростью. Руки и ноги полуэльфа кто-то привязал блестящей с серебряными крапинками тонкой цепью к стулу так, что парню и шевельнуться нельзя, во рту кляп, на лбу краснел огромный шишак, а на голове… красовались огромные оленьи рога.
— А разве у драконов бывают рога? — вырвался у Лены вопрос, и только потом она заметила маленькую размытость — иллюзия. И какая знакомая.
В глазах дракона мелькнуло возмущение, смешанное с обидой. Алекшан обернулся к Лене со смеющимися карими глазами, губы чуть дрожали, словно шаршанин пытался сдержать смех:
— До встречи с файри, насколько я помню, не было.
Лена заулыбалась, не сводя удивлённо-потрясённого взгляда с лица шаршанина. Таким она его видела впервые… а хотела бы видеть чаще. Исчезла суровость, холодность, Алекшан словно помолодел.
— Значит, заслужил! — уверенно бросила она.
— Ну, с его-то похождениями… немудрено.
Со стула раздался возмущённый всхлип-стон. И Лена рассмеялась, прикрыв рот рукой, выплёскивая напряжение, которое появилось с первого шага в дом. Алекшан усмехнулся и, отвернувшись, шагнул к другу и вытащил кляп.
— Ну, знаешь ли, Лорд! Друг называется! — возмутился полукровка. — Я тут стараюсь, как могу, справиться с бешеной файри, а он…
— Бешеной? — с угрозой уточнила Лена. — Где Мила?
— Да откуда мне знать, где эта… — наткнулся на Ленин взгляд и продолжать не стал. Алекшан освободил его от цепей и полуэльф, разминая руки, договорил: — Да сбежала ваша файри! Перевернула весь дом верх дном, где-то нашла заклятые цепи, заманила меня в ловушку и… была такова. Ищи теперь её!
— А что вы хотели? Глупо пытаться удержать ветер в четырёх стенах! — тихо бросила Лена, обеспокоенно подходя к окну. Алекшан успел сообщить своим людям, что всё в порядке и те могут обустраиваться. Телохранители заводили лошадей в конюшню, некоторые исчезали за дверьми в деревянный барак. Солнце уже пересекло высшую точку и начало путь к закату. Кругом лес, огромная Шаршанская империя и где-то там бродит её сестра, которой совершенно неизвестна местность. Не могла потерпеть ещё денёк?
За спиной полудракон в гневе рассказывал Алекшану, что произошло. Мила, в первые часы пылала возмущением, хотела бежать, но он смог её успокоить, всё объяснить. Несколько дней провели в компании друг друга. Хорошо провели. В Цитадель Владнэль решил не ехать, а дождаться друга в охотничьем домике. И какая сегодня с утра муха укусила файри — не имеет представления. Вроде, всё шло по-прежнему. С самого утра приходила служанка — Эльшани из Цитадели, принесла съестные припасы и рассказала о разбойниках. Владнэль решил отправить всю стражу встречать Алекшана для охраны. Когда прощался со служаночкой, в холл ворвалась взбешённая файри, воздушная сила которой раскидывала всё со своего пути. Служанка-вампирка поспешила исчезнуть, Владнэль бросился успокаивать файри, она чуть ли не на крыльях взлетела на второй этаж, он за ней. Ринулся в распахнутую дверь кабинета, и со всей дури врезался в дубовые доски.
— Эта стерва! Иллюзию… представляешь? Наложила иллюзию на закрытую дверь! Больше я ничего не помню. Очнулся связанный, с раскалывавшейся, как от бутылки гномьего первача на утро, головой, на стене напротив зеркало, где я отражаюсь вот с этим, — притронулся к рогам, — украшением!