Дитя Пророчества (СИ)

— Теперь к моей награде. — отрывисто произнесла Канни, надвигаясь на Мекрата. — Я желаю получить того, кого ты удерживаешь в плену.
— Так…  это все с самого начала было о нем? — пролепетал волшебник, пятясь.
— Какое теперь это имеет значение? — угрюмо заметила Канни, кивая на стол. — Могу положить рядом с этой и твою голову, если вздумаешь поторговаться или попробуешь обмануть меня.
— Нет, что ты. — Мекрат даже передернулся. — Я буду счастлив от него избавиться! Это просто вор, который проник сюда недавно. Я обезвредил его и оставил на время, пока не решу, что с ним делать. Забирай его и, надеюсь, мы больше никогда не встретимся. — он прочел заклинание и тут же исчез.
Канни лишь пожала плечами и устремилась в сторону часовни. Полудемон все еще был там, теперь он стоял, прислонившись к колонне и держась обеими руками за голову.
— И что же? Передо мной мой новый владелец? — завидев девушку, насмешливо заговорил он мелодичным низким голосом, от которого у Канни по спине побежали мурашки. — Маг освободил меня, чтобы передать другим?
— Владелец? — опешила Канни. — Нет, что ты! Мы пришли спасти тебя! — она с раздражением почувствовала, что краснеет, но ничего не могла с этим поделать.
— Но, красавица, ты ведь меня не знаешь. — насмешка в его тоне легко сменилась дружелюбной фамильярностью. — Что если я окажусь плохим другом, да и вообще неприятным типом?
— Я…  тебе не верю. — засмеялась головорез, чувствуя неожиданную легкость, сродни той, что неизменно присутствовала на протяжении всего их общения с Гарриком, сближая их, хоть и не в романтическом плане.
— И правильно делаешь. — назидательно заметил полудемон. — Я ведь актер.
— Да хоть Эльминстера изображай, я же вижу дальше его дурацкой шляпы. — с улыбкой отпарировала Канни. — Ты — кто угодно, только не неприятный тип. А хороший ли ты друг, ты сам покажешь, если захочешь присоединиться к моей группе авантюристов. — добавила она лукаво.
— С удовольствием. — легко согласился актер, и Канни не удержалась от радостного жеста. — Я Хаэр’Далис, бард-воитель. — представился он.
— Меня зовут Кания. — серьезно ответила головорез. — Для друзей — просто Канни.
— Ого! — Хаэр’Далис заинтересованно поднял бровь. — Кания? По имени восьмого круга Баатора? Так ты тоже тифлинг? Оттуда родом?
— Не знаю, где я родилась. — честно призналась Канни. — А что значит тифлинг?
— Один из твоих родителей — демон? — спокойно уточнил бард.
— Не совсем. Баал. — тем же тоном ответила девушка, в этот момент почему-то ничуть не стесняясь своего происхождения.
— Это объясняет отсутствие странностей в твоем облике. — Хаэр’Далис широко улыбнулся, блеснув острыми клыками. — Но корни у нас обоих уходят в Бездну, и я чую на тебе печать рока.
— Значит, тифлинг. — усмехнулась Канни. — Впервые чувствую, что отличаюсь от других в хорошем смысле. — призналась она немного смущенно.
— Каждое дитя Планов уникально. — философски заметил бард. — И пусть жители Материального Плана это и не ценят, нам стыдиться нечего.
— Канни! — донесся в это время из коридора веселый голос Гаррика. — Твой трофей что, тебя съел? Где вы пропадаете?
— Пойдем. — сквозь смех позвала девушка. — Познакомишься с остальными.
Когда друзья покинули жилище Мекрата и снова очутились в одном из полутемных тоннелей канализации, Аномен вдруг остановился, указывая на высокую фигуру, степенно шагавшую по направлению к ним.
— Приветствую вас, сэр Келдорн. — церемонно произнес он, разглядев приблизившегося рыцаря.
— Добрый вечер, Аномен. — ответил ему пожилой паладин, покрытый боевыми шрамами и убеленный почтенными сединами. — Что привело тебя и твоих спутников в это зловещее место?
— Церковь направила нас присоединиться к вам в вашей нелегкой миссии. — ответил священник с легким поклоном.
— Пока они будут расшаркиваться по этикету, культ всему городу глаза повыкалывает. — шепнул Гаррик, и Канни зажала рот ладонью, чтобы не захохотать.
— Культ так культ. — беспечно махнул рукой Хаэр’Далис. — Только сначала мне нужно быстренько заглянуть в театр, кое-что отдать главе труппы.
— Значит, в театр. — невозмутимо согласилась Канни, разворачиваясь в сторону выхода.
Храмовники смущенно переглянулись, но Гаррик отрицательно мотнул головой, глядя Аномену в глаза. Юноша уже понял, кто теперь командует в отряде.
Театр Аскатлы располагался в тихом и красивом районе города, утопающем в зелени. Наступил вечер, и компаньоны решили воспользоваться тем, что театр делил свое здание с вполне приличной гостиницей, и немного отдохнуть. За этот вечер Хаэр’Далис окончательно покорил Канни и Гаррика. Юный бард ловил каждое слово своего более опытного коллеги, восторгаясь его беспощадным чувством юмора. Канни же молчаливо наблюдала за каждым его движением, и ее глаза тихо сияли мягким золотистым светом. Остальные компаньоны дулись, то и дело становясь объектами шуток тифлинга. Когда на город опустилась ночь, и все разошлись по своим комнатам, Йошимо, поколебавшись, постучался к Гаррику.
— Не заперто! — юноша сидел на подоконнике с трубкой в зубах. — Что ты хотел?
— Ты знаешь нашу предводительницу лучше, чем кто-либо. — осторожно начал самурай, усевшись на сундук. — Она…  меняется, и я не знаю, как к этому относиться.
— Ты спрашиваешь, опасна ли она? — прямо спросил Гаррик, лениво выпуская дым.
Йошимо неуверенно кивнул.
— Смертельно. И при этом, сейчас — меньше, чем когда-либо. — несколько пространно объяснил юноша.
— Что же она такое? — риторически спросил самурай с тревожной ноткой в голосе.
— Пожалуй, я не стану говорить того, о чем сама она предпочла умолчать. — резонно заметил Гаррик. — Однако, если верны мои наблюдения, дела идут лучше некуда. Эрос и Танатос, друг мой.
— Любовь и смерть, две главные движущие силы личности. — кивнул Йошимо. — И что же?
— Ее брат был одержим смертью. — задумчиво рассказал бард. — Он проливал реки крови, наслаждаясь этим, и мощь его росла пропорционально. В Канни этой одержимости нет, а значит, она черпает силы из второго источника. Впрочем, пока это только теория. Бедная наша предводительница, насколько я знаю, никогда раньше не сталкивалась с такого рода…  источником… 
— Тифлинг! — усмехнулся Йошимо. — Ну конечно! А…  что же будет, если он захочет покинуть группу?
— Не захочет. — Гаррик поднялся, выколачивая трубку. — Он чувствует ее мощь и изнывает от любопытства. Станут ли они любовниками или сблизятся по-дружески, как мы с ней, не столь важно. Куда важнее то, на что он направит ее силу.
— Тогда я немного ошибся в выборе цели. — заключил самурай. — Следить надо за ним, а не за Канни. И больше опасаться следует именно его.
— На здоровье. — обронил юноша будто невзначай. — Он-то за тобой уже приглядывает.
Переменившись в лице, Йошимо поспешно скрылся за дверью.
* * *
Поутру друзья отправились в театр. Глава труппы, красивая и экзотичная женщина с зеленоватой кожей, радостно вышла им навстречу. Остальные актеры, выглядевшие не менее необычно, толпились поодаль, с любопытством рассматривая спутников Хаэр’Далиса.
— Приветствую, Раэлис. — непринужденно заговорил тифлинг. — Я достал Портальный Камень. Однако…  — он покосился на напряженное лицо Канни. — …  сам решил задержаться на Материальном Плане.
— Ты бросаешь театр? — опешила Раэлис, затем, внимательно оглядев его спутников, медленно кивнула. — По крайней мере, останься ненадолго, пока я открываю портал. — попросила она. — На случай засады?
— Мы все охотно посторожим ваш…  ээ…  портал. — вежливо и недоуменно предложила Канни.
Гаррик перевел дух и обменялся взглядами с Йошимо.
Портал, представлявший собой мерцающее зарево, похожее на ожившее зеркало, материализовался под небольшой каменной аркой за кулисами, и актеры повернулись друг к другу, чтобы попрощаться, когда Хаэр’Далис почувствовал надвигающуюся опасность.