Орки (СИ)

* * *
Вот только думать у меня времени не оказалось. Уже знакомое ощущение, за спиной, у входа в шалаш, что-то упало, обернувшись, я увидел лежащую на полу служанку, выгибающуюся от боли. За стенами шалаша разноголосо завыли и застонали на множество голосов. Обернувшись к Купцу, столкнулся с его прищуренным взглядом. Стоя на ногах, он наклонился в мою сторону и сунул свои руки себе за спину.
- Твое?
- Нет, шаманка уруков. А тебя почему не взяло?
Он ухмыльнулся, слегка выпрямляясь. И следующее мгновение все понеслось вскачь. У него за спиной стену шалаша прорубило до самого пола. С улицы раздался рык, а прореху в стене влетело копье. Я пинком отправил ему навстречу столик и кувырком ушел от следующего. Отскочивший в сторону Купец выхватил из-за спины два парных топора с острыми клювами каменных лезвий и, дернув себя за безрукавку, остался только в набедренной повязке. Жилистый, кривоногий, покрытый по всему телу татуировками, он плавным движением перетек в какую-то замысловатую стойку и замер, настороженно прислушиваясь.
И гости не заставили себя долго ждать. В прорубленное отверстие с визгом влетел один из его охранников, не обратив на его выкрик ни малейшего внимания, махнул поперек его груди длинным деревянным клинком со вставленными в него острыми пластинами камня. Уйдя от удара быстрым нырком, Купец отскочил в сторону и еще раз прокричал команду. Неуклюже развернувшийся к нему воин помотал опущенной головой и поднял свое лицо.
Мы вместе с Купцом невольно зашипели от ярости. В прорези маски на нас смотрели безумные глаза, подсвеченные изнутри красным светом. Переглянувшись, мы сдвинулись ближе друг к другу.
- Скара.
Подняв в нашу сторону свой клинок, безумная тварь замерла на мгновение и заверещала. С улицы ей откликнулись еще несколько голосов, и она кинулась на нас. Отбив своим клинком его меч, я его развернул, и Купец мгновенно всадил в его грудь свои топоры, тварь захрипела и попыталась его ударить, тогда я, зайдя со спины, пробил его насквозь. Выплюнув на Купца фонтан крови, существо осело на пол. В шалаш через прорубленные проходы ввалилось еще трое. Мы закружились в схватке, отбивая и нанося удары. Визжащие твари очень быстро вертелись вокруг нас, нанося тяжелые удары и не обращая внимание на получаемые. Через вход, пошатываясь, вошел десятник и, перехватив поудобнее копье кого-то из моих воинов, вступил в драку. Вчетвером они отжали нас к стене шалаша и на мгновение остановились. Лишившийся одного топора Купец тяжело дышал, зажимая рану на боку. Стоящие напротив нас четыре скары, казалось, и не дышали. Попятнанные нами, они неподвижно стояли, истекая кровью и не обращая на это никакого внимания.
Стоящая немного в стороне от других тварь, наиболее израненная, молча повалилась назад и замерла на полу, глядя в потолок мертвыми глазами из разрубленной маски, даже не шевельнувшиеся остальные скары немигающими глазами смотрели на нас. Десятник, дернувшись, заплетающимся языком прохрипел, указывая на Купца.
- Уходи, мне нужна только его жизнь.
Покосившийся на меня Купец, покивал головой и кривясь от боли, ответил.
- Тебе, это кому?
Дернувшийся десятник снова захрипел.
- Купец, ты жить хочешь? В Бооргузе найдется много желающих на твое имя.
Купец покладисто покивал и, засунув под мышку топор, осторожно потрогал себя за рану.
- Убедила, только с ними как дальше будет, - он ткнул в стоящих скар, - мне их теперь бояться? Да и остальные на улице как?
Твари одинаково закашляли, я не сразу понял, что это смех.
- Купец всегда купец. Уходи. Все будет по-прежнему.
- Хорошо, я тогда на барке подожду. Ты извини, - он, посмотрев на меня, пожал плечами и, зашипев от боли, согнулся и покачнулся, - она очень убедительна. Так я пойду? - он просительно заглянул в прорези маски десятника.
- Убирайся.
Твари перехватили оружие и разошлись пошире, охватывая меня.
Я вытянул из ножен нож и крутнул в руке клинок. А, пожалуй, будет полегче, прикрывать Купца не надо. А в две руки это мы еще посмотрим. Криво усмехнувшись, я начал разгонять себя. Изображение мигнуло и стало четче, время стало замедляться. Замахивающиеся твари, хромающий мимо них Купец, все также зажимающий свой бок.
Ныряя под один из мечей и готовясь принять на клинок удар копьем, я заметил, как глаза Купца сверкнули, и он прямо из-под руки засадил свой топор в затылок третьего мечника. Завизжавшие от ярости в два голоса твари начали разворачиваться к шарахнувшемуся от них на выход Купцу, и я снес еще одному мечнику голову, отлетевшую от стены мне под ноги.
Замахиваясь клинком для броска в спину десятнику, нависшего над сбитым подсечкой в ноги Купцом, я понимал, что не успеваю, и в этот момент десятник обмяк и рухнул на пол. Мой клинок, скользнув ему по спине, воткнулся в одну из жердей шалаша и задрожал.
Тянущее чувство внутри меня совершенно пропало, и я метнулся на выход, по дороге сунув уже сидевшему Купцу один из трофейных мечей и выдернув свой.
На улице, на земле в разных позах лежали орки всех видов и родов вперемешку, как их застал удар шаманки.
Сама она, все еще связанная, лежала в шагах пяти от шалаша, как и принесшие ее посыльные.
Привалившись к ней спиной сидела икающая Ая, при каждом вздрагивании заплевывающая себя кровью.
Еще на остатках разгона я оглядел ее и понял, что это просто от перенапряжения, и жизни ее это не угрожает. В руке она держала какую-то кривую палку, ну никак не похожую на оружие.
Со всех сторон послышались стоны и хрипы, наше воинство приходило в себя, пока еще невнятно рыча и ругаясь. Кивнув Ае, я вернулся в шалаш. Сидевший на своем месте Купец, корча морду, заматывал свой бок какими-то тряпками. Подняв голову, кивнул мне и продолжил. Подойдя к нему, я размотал его повязку и осмотрев рану, завязал ее основательно.
- Как оживеют, зашью тебя, как полагается. Спасибо тебе.
- Четыре веса, - Купец ощупывавший свой бок, поднял на меня глаза, - И покажи свой нож.
- Зачем?
- Никогда такой не видел.
Пожав плечами, я протянул его Купцу. Повертев его в руках и сделав им несколько финтов, он, увидев, что десятник зашевелился, сунул нож за пояс и поспешил к своему охраннику.
Перевернув его, он похлопал его по щекам и спросил.
- Ты как?
Тот очумело мотая головой, с трудом навел на него глаза и прошептал.
- Совету нужно знать, что здесь произошло. Моя Семья заставит заплатить за эти смерти, - он кивнул на тела своих товарищей, - весь род уруков. И его, - он ткнул в меня пальцем.
- Конечно, узнает, - Купец, приподнимая десятника, участливо кивал головой, - твой дядя все узнает. Я ему расскажу, сам все и расскажу.
И дернув из-за пояса нож, полоснул им по горлу десятника. Распахнув глаза, тот захрипел, пытаясь что-то сказать, потянулся к горлу и задергался. Дождавшись, пока его глаза погаснут и он затихнет, Купец уложил его на пол и встал. Подойдя ко мне, он протянул мне нож и произнес.
- Он у тебя просто замечательный, прям аж зависть берет. Затеешься продавать, так первая цена моя. Договор? - он протянул мне руку.
Я вопросительно приподнял бровь, он усмехнулся и кивнул в сторону мертвого, буквально пропел, похлопывая меня по груди.
- Плохой был десятник, и Семья его - такие жабы. Забудь ты это, Ходок. Так я его семье и скажу, перекинулись в скар, меня едва не зарубили, и ты меня спас.
Да, и про четыре веса - договор.
Глядя в его честные змеиные глаза, я засмеялся и, хлопнув его по плечу, вызвав шипение от боли, пожал руку.
- Договор. И вес, и нож.
- Замечательно, Ходок, а еще брага у тебя есть? И пусть эту ведьму к нам сюда затаскивают. Так-то спокойней будет.
* * *
Я проснулся в шалаше Купца, в объятиях Таур и Аи. Как они между собой договорились, осталось для меня тайной. Но сейчас они тихо сопели, обхватив меня с двух сторон. В шалаше было темно несмотря на открытый полог.