Орки (СИ)
- Кого мы ждем? Здесь есть враги?
Недовольно покосившийся на него старший в тишине замолкших помощников пробурчал.
- Да есть тут одни, - и, отвернувшись, скомандовал начать движение.
Но все когда-нибудь заканчивается и еще через полцикла издалека сквозняком принесло запах горючего камня, сжигаемого в очагах, и запах еды. Караван тихо загудел и ускорился без понукания стражи. Но они еще больше часа бежали, пока не увидели отсветы от огня и света шаров.
Из темноты крикнули, старший отозвался и к голове остановившейся колонны из темных проходов вышло с десяток стражей и, переговорив со старшим, открыли проход в сложенной из камня стене высотой в два роста орка. По одному, под внимательными взглядами настороженной стражи караван втянулся в проход и еще через один недлинный проход вышли в большую пещеру с грубо обработанными стенами и высоким потолком.
- Купец, мы пришли. Слава милости Хозяина Горы. Пусть он и дальше будет к нам всем милостив.
Старший каравана выдохнул и оскалился в довольной улыбке, вновь став уже давно знакомым Купцу Зифом, полусотником стражи семьи Керкет. Известным игроком в камешки и просто частым и привычным участником Гульбища.
- Идем, я тебя провожу до Руто. Грухо в забое сейчас.
Идя мимо облегченно снимающих свою ношу носильщиков, усиленно принюхивающихся к запахам еды, тихо переговаривающихся словами и бурно говорящих руками. Мимо уткнувшихся нос к носу и неспешно делящихся новостями орков стражи. Куда-то бегущих сосредоточенно сопящих орков, с ног до головы покрытых пылью от горючего камня, мимо стоящих на отшибе и парящих на весь зал глиняных широких котлов, у которых крутились в работе громко переругивающиеся самки. Мимо спящих вповалку у стены орков свободной смены, занимающихся починкой изношенных и расползающихся корзин, жующих, ругающихся, деловито перетаскивающих разные вещи и все это под тусклым освещением редких истрепанных шаров.
Идя по лабиринту из грубых и изношенных ширм из тростниковых циновок, что разгораживали весь этот городок на кварталы и улицы, они прошли в самый дальний угол зала, где их встретили дремлющие стражи и, вскользь оглядев их, расступились, пропуская в узкий проход.
Пройдя по узкому и низкому проходу, они вышли в небольшой полукруглый зал, подсвеченный мерцающими бликами от небольшого костерка посредине. Приглядевшись, Купец тихо и удивленно фыркнул и, нацепив вновь на себя личину скучающего, прошел к очагу. Это и был очаг, даже по меркам Бооргуза убогий. Три камня и поставленный на них закопченный горшок. В нем что-то булькало, распространяя резкий запах. Самое интересное, что у очага сидела и увлеченно в нем мешала, что-то бормоча и отмахиваясь от дыма не кто иной, как сама хозяйка семьи и дома Керкет Руто. Вокруг нее сидело и лежало не меньше десятка орков Младших семей. Увидев вошедших, они дружно встали и перехватили поудобнее свое оружие. В основном каменные молоты и топоры на недлинных рукоятях, такие удобные в тесноте переходов. Идущий первым Зиф фыркнул и, растолкав стоящих у него на пути, скрылся за их спинами. Стоящий со скучающим лицом Купец терпеливо ждал, беззастенчиво разглядывая орков семьи Керкет.
Все как один коренастые и широкие в плечах, все невысокие, с длинными и мускулистыми руками, достававшими до колен, сутулые или совсем сгорбившиеся, очень похожие друг на друга своими широкими, угрюмыми лицами, прорезанными глубокими морщинами с навеки въевшейся в них пылью горючего камня. В сумраке пещеры он с трудом различал их лица и только по косичкам мог определить, кто из них самки.
А у очага тем временем закончился короткий разговор со старшим каравана, и все услышали глухой голос Руто.
- Расступитесь уже, грубияны. К нам пришел гость. Ты же гость?
Шагнувшие в разные стороны орки открыли проход к очагу, и все так же сидевшей у огня старшей. Кивнул ей, Купец протянул открытые руки и произнес.
- Я гость, если ты это захочешь.
Руто усмехнулась, блеснув в свете очага черными зубами, и ответила.
- Конечно, захочу, такая редкость. Ты гость, Купец. Иди и сядь к огню, пусть темнота Горы будет к тебе милостива.
Купец, подойдя к очагу, сел скрестив ноги и еще раз кивнув хозяйке замер. Руто, помешав в горшке, не глядя протянула в сторону руку и взяла поданный ей черпак. Зачерпнув им, налила парящий напиток в подставленную чашку и кивнула в сторону Купца.
Молодая самка, еще только слегка сутулая, глухо побрякивая костяными браслетами на руках, протянула Купцу чашку и сунула ему ее в руку, сверкнув задорным взглядом.
- За ваш Дом, за вашу семью, за тебя, старшая, могучая и мудрая Руто, за твоего мужа, что я не вижу, храброго Грухо и за твою дочь Чиууа, что стала такой красавицей.
Сказав все это, Купец кивнул и выпил из чашки, после чего зашипел и выпучил глаза, схватился за свое лицо, закрыв его ладонями. Одобрительно заворчавшие орки, дружно хмыкнули и, понимающе кивая друг другу, ждали, когда Кузнец отдышится.
- Никого не забыл, я уж думала, что пить будешь холодный настой. А он и горячий жуткая гадость.
Руто понимающе и сочувственно похлопала Купца по плечу и сунула ему кожаный мешок. Осторожно принюхавшись к горловине, Купец жадно к ней присосался, захлебываясь и разливая теплую воду.
- Это всегда так в первый раз, а потом привыкнешь. Сейчас подействует, сам еще попросишь, - говоря это, Руто начала разливать в подставляемые чашки настой.
- Так зачем ты так далеко шел? Расскажи, как ты сходил на Болото. Рассказывай все. У нас так мало новостей.
- Обязательно, - Купец отдышался и сейчас сидел, прищурив глаз и прислушиваясь к свои ощущениям, - только открой мне глаза, что это за настой такой, что я сначала, как огня отхлебнул, а сейчас уплываю в память сытой щенячьей ямы?
- Это наш семейный рецепт. Когда долго живешь под сводами Горы, - Руто многозначительно ткнула в потолок черпаком и склонила голову в знак уважения, - Гора понемногу начинает есть тебя. То зубы, то волосы, когти и силу. Все уплывает, все уходит. Если вовремя не заметить, так и останешься в Горе. Но Хозяин добр к его почитателям и дал нам его, - она ткнула когтем в горшок, - здесь мох и плесень со стен, вода из горы, трава из воды хозяина Горы. Настой горек, как жизнь здесь, но он снимает усталость, лечит натруженные руки и спины и дает чувство тепла здесь, - она гулко стукнула по своей груди. Так что пей, Купец, побудь с нами и поживи, как мы.
- Хорошо, мудрая Руто. А что бы не забыть, кто я и не остаться жить у твоего котелка, я расскажу все, что видел и узнал.
Рассказ Купца был долог. К ним присоединился и Грухо, явившийся с толпой уставших и засыпанных с ног до головы пылью смолы помощников. Горшок еще пару раз заваривали и выпивали. Под конец Купец уже еле-еле шевелил языком и, на полуслове оборвав свою уже несвязную речь, повалившись в сторону, мягко ткнулся в колени сидевшей рядом Чиууа.
- Дочь, отнеси его с кем-нибудь в нашу нору. Не уроните там. Иди.
Проводив взглядом ушедших, она, кивнув мужу, встала и вышла в боковой проход.
- И зачем к нам прискакал этот проныра?
Грухо молча и сосредоточенно почесал себе подбородок, потом лоб, потом затылок. Руто терпеливо ждала, за годы, проведенные вместе, она привыкла к манере думать своего мужа. Основательного и медлительного, мало и редко говорящего, но и в тоже время хваткого Грухо. Славящегося мастерством в поиске новых залежей и держащего в памяти весь лабиринт Горы, или по крайней мере известной его части. Сейчас уже хорошо поживший и многое повидавший Самец мучительно искал ответ на вопрос своей жены. Наконец начесавшись, он глубоко вздохнул и произнес.
- Не знаю. Пусть проснется, тогда и спросим.
- Да, так и сделаем. Как сегодня поработали?
- Плохо. Скоро надо будет сниматься на новое место. Здесь уже пустой камень идет. Да и хозяин недоволен. Треск стоит, как бы не обвалилось, - они одновременно несильно постучали себя по лбу ладонью, - и запах появился.