В ад с чистой совестью

Ну, и скорость у них тут! С момента заказа не прошло и десяти минут, как «профессорша» принесла дымящийся суп, хлеб в плетеной корзиночке и сок в запотевшем бокале. А я-то настроилась на длительное ожидание, не меньше сорока минут, как это принято в уважающих себя заведениях. Только принялась рассматривать бармена, лениво листающего газету за стойкой, как вынуждена была переключиться на суп.
Проглотив несколько ложек обжигающего бульона, я снова переключилась на разглядывание бармена. Вроде ничего особенного, обыкновенный с виду парень. Патлатый к тому же. Когда он стригся-то последний раз? Я, конечно, не спец в парикмахерском деле и сама далеко не идеал со своим-то хвостиком вместо прически, но и то понимаю, что так запускать волосы не есть хорошо. Ну, что это за светло-русые патлы, спадающие на лицо и плечи? Я даже не могу разглядеть его как следует.
Словно прочитав мои мысли, парень откинул волосы назад и посмотрел на меня. Ух, ты! Какие светлые у него глаза! Даже с такого расстояния заметно, что они почти прозрачные. Только очень грустные почему-то. О том, что глаза прозрачные я думала, уткнувшись в тарелку с супом, резко устыдившись собственного любопытства. Вот вечно так, не могу избавиться от привычки разглядывать кого-нибудь. В детстве отец ругал меня, объяснял, как это неприлично, пялиться на людей. А я до сих пор не могу от этого отучиться. Нравится мне разглядывать человеческие лица. Не все, конечно, но вот такие, как у парня, нравится. Какой-то он необычный… Слишком грустный или уставший? А еще нежный. Вот есть такие мужские лица, в которых мягкие черты сочетаются с мужественностью. Как у этого… Его нежность не признак женственности, а что-то другое… возможно, признак особой мужественности.
Захотелось опять посмотреть на симпатичного бармена. Я украдкой взглянула в сторону бара. Зря надеялась, что парень читает газету. В то время как я усиленно ела суп, он, оказывается, рассматривал меня. Представляю, что он думает! Очкастая клуша, серая, как огромная семидесятикилограммовая мышь. Даже глаза и те серые!
Вот всегда так, стоит задуматься о своей внешности, как аппетит напрочь пропадает. Пора бы уже привыкнуть, что некрасивая, а я все комплексую, как школьница, которую дразнят мальчишки на перемене. Ну, если бы все рождались красавицами, что бы тогда было? Глаза бы устали от красоты и не считали бы уже таковой. А так есть на чем отдохнуть. Сплошная польза для общества, как не крути.
Официантка принесла стейк с картошкой, щедро украшенные свежими овощами, и я отвлеклась от грустных мыслей, почувствовав новый прилив аппетита. Ммм, как вкусно тут готовят. Стейк, как дома, прожаренный с хрустящей корочкой, и картошка порезана пальчиками, как я люблю. Нужно взять кафе на вооружение, и почаще заходить сюда обедать, тем более что готовить я не люблю.
За все время, что я там находилась, посетителей в кафе не прибавилось, а даже стало меньше. Одна из кабинок опустела, и кроме меня и парня с девушкой во второй кабинке никого не осталось. Бармен тоже куда-то исчез, лишив меня возможности поразглядывать себя еще какое-то время. Пора завязывать с обедом и отправляться домой, если не хочу нарушать распорядок дня. Впереди еще три часа работы и уютный вечер возле камина.
***
Откуда странное предчувствие, будто что-то не в порядке? Дом выглядит как обычно, только мне, почему-то, становится все страшнее по мере приближения. Несмотря на жару, внутри появился холодок и зазнобило, как при высокой температуре.
Я в нерешительности остановилась у входа, догадываясь о причине внезапного страха. Дверь приоткрыта, хоть я отчетливо помню, как закрывала ее на ключ, долго сражаясь с незнакомым замком.
Господи, как же страшно! Я боялась протянуть руку и дотронуться до двери. Что же делать? От панического страха я не могла даже заплакать, убежать или закричать.
Меня что, обворовали? А если воры еще внутри? Вдруг они там, а я зайду в дом? Они же могут убить меня! Что-то с грохотом упало в доме, и я рванула к калитке, словно только и ждала сигнала.
– Куда?!
Я резко остановилась в нескольких метрах от калитки. Окрик явно предназначался мне, и раздался за моей спиной.
– Куда собралась?
Я медленно повернулась на негнущихся ногах.
– Вы?
На крылечке стоял тот самый мужчина, что навещал меня вчера. Все в том же плаще и заляпанных грязью сапогах. Только презрения на лице я разглядела больше, чем в прошлый раз.
– Вы взломали замок?! – Я в ужасе смотрела, как он медленно идет навстречу. – Не подходите! – Замахнулась пакетом, с опозданием сообразив, что убить его мохеровыми изделиями вряд ли смогу.
– Чего разошлась, ненормальная? Дверь надо закрывать, когда уходишь.
Он остановился в паре метров от меня. Видно, подействовала угроза.
– Я закрывала! – неожиданно для себя заорала я. – Точно помню, как закрывала дверь. А вы взломали ее! Вор, проклятый! – продолжала я орать.
– Угадала. – Мужчина неожиданно улыбнулся. А я опешила, насколько улыбка способна преобразить лицо, даже такое противное. – Проклятый, но не вор.
Он сделал попытку подойти ближе, я же попятилась к калитке. Мужчина снова остановился, не переставая улыбаться.
– Я не собирался обворовывать тебя.
– Тогда какого… вам тут нужно?! Чего вы ходите сюда? А? И никакой вы не хозяин дома! – резко закончила я, поздно сообразив, что ору, как ненормальная. – Мне сказали, что у дома уже больше ста лет нет хозяев, – уже спокойнее продолжила. – К чему, вообще, этот цирк?!
Он как-то странно смотрел на меня и не торопился с ответом, словно решая, что можно говорить, а что нет. Я же была рада уже тому, что он не делает попыток приблизиться.
– А знаешь, неплохо ты смастерила образ злодея. Кого-то он мне напоминает…
В первый момент я не сообразила, о чем это он. Когда смысл сказанного дошел до меня, опять заорала:
– Ты что себе позволяешь?! Ты что?.. Ты читал мои записи?!
– Сама виновата. В следующий раз выключай свою штуковину. Нечем было заняться, пока ждал тебя, вот и прочитал.
Меня возмутил даже не сам факт, что он посягнул на мою собственность, а то, что он прочитал сырые наброски, которые я никому не собиралась показывать. Я и писала-то их просто так, без какой-то определенной мысли. Наверняка в злодее он узнал себя, да и ситуация была списана с его первого визита. А уж как разыгралась моя фантазия, награждая его по максимуму злодейскими признаками.
– Тебя не учили не брать чужого? – с вызовом спросила я, пытаясь замаскировать смущение.
– А что я взял-то?
На его лице проступило недоумение.
– Ты посягнул на интеллектуальную собственность. Не слышал о таком?
– Короче, мартышка! Не нужна мне твоя собственность. Поняла? И ты мне не нужна. – Голос звучал нарочито грубо. – А вот услуга нужна. И ты сделаешь это для меня.
– С какой стати? – Меня так оскорбило его «мартышка», что я чуть не расплакалась. – Ничего делать не собираюсь.
– Не сделаешь, хуже будет. Покоя не дам. Буду надоедать, пока не свалишь отсюда.
– Тогда я прямо сейчас вызову милицию. – Я полезла в сумочку за сотовым телефоном.
– И тебя через какое-то время закроют в дурдоме…
Я перестала набирать номер милиции и уставилась на него.
– А может это тебя нужно изолировать от общества?
В тюрьме ему самое место!
– Слушай, мне надоело торчать на солнце. Пойдем в дом и поговорим спокойно.
Не могла не согласиться, чувствуя, как начинаю плавиться на полуденной жаре.
– Только держись от меня подальше, – предупредила я, следуя за ним на приличной дистанции.
***
В доме я продолжала держаться на расстоянии от опасного гостя, пока он бесцельно слонялся по кухне, а потом по гостиной. Интересно, что он ищет? Ходит тут, заглядывая во все углы.
– Иди, присядь. Не таскайся за мной.
Несмотря на то, что прозвучало это довольно грубо, в глубине души я обрадовалась, словно только и ждала его разрешения. После плотного обеда и длительной прогулки ноги гудели. Хотелось посидеть, расслабившись, и ни о чем не думать какое-то время. Наверное, сказывалось еще и нервное перенапряжение. Я тут второй день, а адреналину успела хапнуть на неделю вперед. Интересно, чем я провинилась перед судьбой, что она мне устраивает встряски?