52 Гц (СИ)

— Со мной не будет таких проблем, — пообещал Питер, улыбаясь.
— Хорошо, — бездумно кивнул Майкл и посмотрел на него, оценивая еще раз, гадая, что за роли им выпали.
— Майкл, было очень приятно познакомиться, — сказал Питер, протягивая руку. — Я думаю, мы еще пересечемся перед съемками. Позвони мне, пожалуйста, когда прочитаешь сценарий. Мне хочется его с тобой обсудить. Это серьезный проект.
Когда он скрылся в толпе, Майкл озадаченно почесал себя за ухом.
— Так что это за проект? — спросил он у Зака. — Фантастика? Комедия? Костюмное что-то?
— Костюмное, костюмное, — кивнул тот. — Прочти сценарий.
— Там будет кто-то, кого я знаю?..
— Вряд ли. Бюджет скромный, в основном берут молодых и не жадных. Будет Ребекка Андерсон, Коди, как его там…
— Коди? — обрадовался Майкл. — Йоргенсен? Кого играет?
— Ты его знаешь? Вы вроде не работали вместе.
— Нет, мы пополам снимали квартиру в Пасадене, — сказал Майкл. — Ходили к одному преподу по сценречи вытравлять акцент, там и познакомились.
— Твой шикарный британский акцент? — удивился Зак.
— Мой шикарный британский акцент мне поставили на Фэр-Окс авеню, — сказал Майкл. — Ты не слышал, как я разговаривал семь лет назад. Хотя Коди было хуже, он из Австралии.
Они подружились довольно быстро. Оба едва переехали, никого здесь не знали, не обзавелись ни друзьями, ни связями. У каждого в багаже был годовой контракт, амбиции и самоуверенность. Общего бюджета им хватило на отличную двуспальную квартиру окнами в холмы. Коди водил в нее мужиков, Майкл — баб. Коди мечтал о мюзиклах и комедиях, но ему давали роли бандитов и головорезов. Максимум динамики, минимум текста.
— Он играет твоего лучшего друга, — сказал Зак и прищурился с подозрением: — А что ты так радуешься?
— А почему мне не радоваться? — удивился Майкл. — Он хороший парень, я его знаю.
— Ты с ним спал?
— Господи, да расслабься ты! Я с ним не спал.
— Майкл, перестань скалиться, — серьезно сказал Зак. — Только посмей пошутить об этом перед камерами. Ты в опасном положении. У тебя роль католика-экстремиста в гей-драме. С одной стороны у тебя потенциальный Оскар, с другой — разгневанные фанаты с хэштегами #так_это_педики_во_всем_виноваты, #это_клевета_как_ты_посмел_нас_оскорбить и #мы_так_и_знали_что_ты_пидорас. И последний для тебя опаснее всего!
— Если все так сложно — зачем мы вообще в это ввязались? — спросил Майкл.
— Я был против, но Ларри одобрил, — Зак пожал плечами. — Книга стала бестселлером в двадцати странах, надо ловить момент.
— Это еще и по по книге?
— Познакомишься с автором, как только Ларри выпустит его из зубов, — Зак мотнул головой в сторону, Майкл обернулся.
Ларри прогуливался в дальнем конце зала, заслоняя своей крупной фигурой невысокого собеседника. Майкл невольно прилип к нему взглядом. Ларри Блуменсдейлу принадлежали карьеры, жизни и судьбы тысяч людей. Со стороны он выглядел по-отечески покровительственным, но каждый, кто его недооценивал, делал очень большую ошибку. Майкл передернул плечами, отвел взгляд.
— Мне идти к нему прямо сейчас? — спросил он у Зака.
— Погоди, не так быстро, — недовольно протянула Виктория. — Если мы подойдем, Ларри меня уже не отпустит. Дай я хоть посвечусь, прежде чем он утащит меня трахаться. И я хочу выпить.
— Моя девушка хочет выпить, — сказал Майкл, делая вид, что извиняется. — Мы потом познакомимся. Как его зовут?
— Жан Вальжан.
— Очень смешно, — насупился Майкл.
Зак ухмыльнулся. Он никогда не упускал случая поиздеваться над неначитанностью Майкла, а тот каждый раз обижался, как в тот первый, когда он по его подсказке назвал какую-то низкорослую немку мисс Цахес.
— Жан Соррель, — сказал Зак.
— Если ты опять заставишь меня облажаться, я расторгну с тобой контракт, — пригрозил Майкл и взял Викторию под руку. — Давай отойдем. Доставай свою пудреницу.
— А говорил — не будешь, — поддразнила Виктория, оживляясь.
— Я не говорил — не буду. Я говорил — я за рулем.
— Ой какие мы принципиальные, — протянула она.
Майкл огляделся, подыскивая место поспокойнее, чтобы не заправляться у всех на виду, потянул Викторию к боковому залу, где были расставлены десятки круглых столиков, а на пустой концертной сцене какой-то техник в резком фиолетовом свете подгонял по высоте микрофоны.
— Где мы сидим? — Виктория тут же вытянула шею, изучая карточки на сервированных столах.
— Сейчас-то какая разница? — Майкл приземлился на свободный стул, вытянул ноги. Хлопнул себя по колену: — Садись.
Виктория даже не повернулась, углубляясь в лабиринт столиков, стульев, огромных напольных ваз с хвойными букетами и светящихся проволочных деревьев. Майкл следил за ней, прокручивая в руках зажигалку, разглядывал тонкую фигуру, за красивыми драпировками платья скрывающую плоские бедра и невыразительную талию. Они были хорошей парой, в светской хронике часто мелькали их совместные фото. Такие молодые, такие красивые. Такой трогательный роман. А если дело дойдет до свадьбы — они оба получат прибавку к рейтингам. Майкл смотрел на нее, примерял к своей жизни. Кто кому будет более выгодным приобретением? Она ему — или он ей?..
— Я нашла! — Виктория махнула ему от столика возле края сцены. — Иди сюда!
Майкл поднялся, на ходу стащил канапе с чужой пирамиды с закусками. Виктория рассыпала две дорожки на пустой широкой тарелке, украшенной по ободку золотыми гирляндами. Порылась в клатче, достала обрезок полосатой коктейльной трубочки. Майкл наблюдал за ней, постукивая по столу зажигалкой.
— Красавчик, дай прикурить, — раздался у него над головой низкий женский голос, и над плечом протянулась рука с тонкой ванильной сигаретой. Майкл автоматически щелкнул зажигалкой, подпаливая кончик:
— Привет, Дакота.
Ароматизированный дым окутал ему затылок.
— Викки, а ты похорошела. Сделала себе сиськи?
Виктория, еще моргая и морща нос, выпрямилась над пустой тарелкой. Подняла глаза, покраснела.
— Да пошла ты на хер, корова!..
Она вскочила, цапнула со стола клатч.
— Я смотрю, это ты пошла. Аж побежала, — с одобрением сказала Дакота.
— Эй, а мне? — недовольно окликнул Майкл, но Виктория не остановилась.
Обогнув его, Дакота отодвинула себе стул и села рядом. Положила ногу на ногу, острым мыском туфли пихнула Майкла в лодыжку:
— Сто лет тебя не видела. Как жизнь?
— Опять ты ее дразнишь, — укоризненно сказал он. — Не стыдно?
— Ни капли, — сказала Дакота, затягиваясь.
В отличие от Виктории, она была жгучей белокожей брюнеткой с фигурой дивы немого кино. Все было при ней — высокая грудь, длинная шея, покатая задница. Все было своим, природным, не тронутым скальпелем пластического хирурга. Дакота демонстрировала щедрость природы откровенными декольте и узкими в талии нарядами, выбирая цвета поярче.
— С кем ты? — с любопытством спросил Майкл, одобрительно разглядывая ее белое платье-футляр с глубоким треугольным вырезом.
— Сенатор от Нью-Джерси, — сказала Дакота, изящно пристраивая локоток на стол и выдувая дым в сторону. — Предлагает сделать меня актрисой.
— А ты что?
Дакота красноречиво закатила глаза.
— Сказала, что мой бизнес идет хорошо и я не нуждаюсь в смене профессии.
— Но ты как-нибудь подумай, — шутливо сказал Майкл. — Я бы снял тебя где-нибудь.
— Ты уже однажды меня снял, — она сбила пепел с сигареты ему на колено и улыбнулась. — Получилось не очень.
— Вот поэтому и нужны вторые дубли!
Дакота запрокинула голову и рассмеялась. Густые неприбранные волосы волнами растрепались по ее голым плечам.
— Ты смешной, Майкл, — одобрительно сказала она. — Это ваш столик?..
Майкл кивнул. Дакота взяла две карточки с именами, поставленные у тарелок, пригляделась к именам.
— Мистер и миссис Бла-бла-бла, — сказала она, порвала их и выкинула через плечо. — Мы с сенатором сядем с вами.
Майкл шевельнул бровями, намекая, что ничего не имеет против.