Смерть близка

— Я и близко к вашей собаке не подходила, — сказала Бри. — У вас есть ее ветпаспорт? Документы о владении? Фотографии?
— Нет, — Эрл встал. — Я знал, что вы мне ничем не поможете.
— Мистер Харпер. Вы можете заполнить заявление о пропаже, и мои сотрудники займутся расследованием. И все же будет лучше, если вы сможете предоставить какие-либо документы и фотографии вашей собаки, — Бри встала. — И я очень сочувствую смерти вашей дочери.
Лицо Эрла налилось кровью.
— Знаете, что было бы замечательно? Если бы кто-нибудь додумался, что Маркус — убийца, пока он не успел убить Сару.
С этими словами Эрл пулей вылетел из кабинета.
— Что это с ним такое? — поинтересовалась Мардж, занимая его место.
— Полагаю, он не знает, как справиться с потерей дочери, — объяснила Бри, — и ему нужно выплеснуть на кого-нибудь злость.
Она смутно предчувствовала, что это не последний раз, когда гнев Эрла выливается на ни в чем не повинных людей.
— Как думаешь, кто украл его собаку? — Мардж посмотрела на Бри в упор. Они обе знали, кто.
Мэтт.
Бри вышла из-за стола.
— Я иду домой.
    
Глава 41
Бри бросила бумажную работу на середине и отправилась домой, чтобы успеть к ужину. У дома уже стоял древний Бронко ее брата.
Вначале Бри хотела переодеться, так что вошла она через переднюю дверь, которую они использовали крайне редко, поднялась на второй этаж и сменила форму на джинсы и свитер.
Сегодня Бри не хотела быть шерифом. Сегодня она просто хотела провести время с семьей.
На кухне не было никого, кроме Даны, окруженной ароматами чеснока и лимона. Вейдер сидел на столе, с интересом наблюдая за готовкой. Выглянув из заднего окна, в угасающем свете солнца Бри разглядела Кайлу: та вычесывала своего пони, Тыковку. На заборе рядом сидел Адам, примостив альбом для рисования на колени, а Милашка дремала в траве у его ног. Двери конюшни были открыты настежь: день сегодня стоял теплый, снег уже почти сошел, и садящееся солнце заливало траву мягким светом.
— А где Люк? — Бри направилась к холодильнику.
— В конюшне, — Дана стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюльке. — Они тут все как с ума посходили, включая, кстати, твоего брата. Вот я и выгнала их на улицу.
Бри, посмеиваясь, открыла банку сельтерской воды.
— Что готовишь?
— Куриную пиккату с пастой пенне. И тирамису на десерт.
— Домашний? — Бри заглянула в холодильник. Нормальной еды она не видела уже несколько дней.
— Естественно, домашний. Моя итальянская бабушка восстала бы из могилы и поколотила бы деревянной ложкой, вздумай я кормить вас магазинным тирамису, — Дана сокрушенно покачала головой. — Кстати, позвонил Мэтт и сообщил, что придет на ужин.
— Тебе позвонил Мэтт? — подозрительно уточнила Бри, но Дана только неопределенно дернула плечом.
Бри проверила телефон: ей Мэтт точно не звонил. В прошлый раз, когда он говорил с Даной напрямую, все закончилось тем, что у нее в доме завелась собака.
— Что он задумал?
— Он не сказал, — Дана взглянула ей в глаза. — Но я подумала — может, он просто хочет тебя увидеть?
Бри почувствовала, как щеки у нее стали совсем горячими.
— Я его все равно собиралась пригласить, — Дана снова покачала головой. — Он замечательный мужчина.
— Я знаю.
Дана снова подняла голову с удивленным видом.
— Так почему этот замечательный мужчина еще не твой?
— Потому что я идиотка? — предположила Бри, отпив немного из банки. — Я все думала: у меня же нет времени для отношений! Но это просто нелепо. Мэтт отлично вписался бы в нашу семью. Детям он нравится. И мне он нравится.
Она вспомнила, как они стояли, обнявшись, в больнице. Вполне вероятно, что Мэтт не просто ей нравится.
Дана постучала ложкой по краю кастрюльки.
— Я рада, что хотя бы сейчас ты наконец образумилась.
— Но я ведь только что взяла его на работу в качестве следователя, — нахмурилась Бри. — Разве это не осложняет ситуацию?
— Он просто гражданский подрядчик, — успокоила ее Дана.
— Мэтту платит департамент шерифа. Если у нас будут романтические отношения, то выглядеть это будет не слишком-то хорошо. Что люди о нас подумают?
— На хрен их, — коротко сказала Дана, и Бри подавилась своей газировкой.
— Что?
— С каких это пор тебя волнует, что о тебе думают люди? — она обвинительно указала на Бри деревянной ложкой.
— С тех пор как я стала выборным должностным лицом, которого на самом-то деле никто не выбирал, — кашляя, Бри вытерла сельтерскую воду с подбородка.
— Это не значит, что теперь у тебя не может быть личной жизни. Встречаешься ты со своим следователем или нет — всем наплевать. К тому же, ближайшие три года никаких выборов не предвидится, так что нечего об этом волноваться. Твой предшественник вообще был продажным куском дерьма, но всем он почему-то очень нравился. Люди видят то, что хотят видеть, а пока что ты выглядишь как чертовски хороший шериф. Обо всем остальном не волнуйся. Просто делай свою работу так хорошо, как только можешь. Будь честной. Будь справедливой. В общем, просто будь собой.
— Мне нужна эта работа.
— Нет. Тебе нужно просто работать, — Дана отложила ложку в сторону и принялась нарезать хлеб. — Если тебя не переизберут через три года, найдешь себе другую. Или Адам выпишет тебе чек на огромную сумму. Черт, в конце концов, у меня пенсия есть. Вы с детьми голодными не останетесь.
— Мне нравится быть независимой.
— Тебе нравится все контролировать, — Дана отвлеклась от хлеба, чтобы посмотреть Бри в глаза. — Но это невозможно. Ты просто крышей едешь, пока пытаешься это сделать.
Дана, наверное, была права.
Во дворе хлопнула дверь машины.
— Легок на помине, — Дана выглянула в окно и широко улыбнулась. — О, да он побрился. Даже не знаю, как мне больше нравится.
Бри, честно говоря, тоже не знала.
— Ладно, он и так и так хорош, — решила Дана.
Бри, в целом, была согласна.
Мэтт вынес Броди из машины и осторожно поставил его на землю. Пес побрел к дому: держался он все еще скованно, но кажется, ему было лучше. Милашка немедленно вскочила и поприветствовала Броди. Обрубок хвоста ее яростно вилял, а шея была грациозно изогнута — кажется, она флиртовала.
Бри ее понимала.
— По-моему, твоя собака запала на Броди, — расхохоталась Дана.
Пока Броди и Милашка обнюхивали друг друга, Мэтт отправился в конюшню. Бри сразу расслабилась и принялась накрывать на стол, а когда все было готово, позвала всех в дом.