Я его достану! (СИ)
— Это был следующий вопрос, — подхватила другая журналистка, также не обращавшая внимания на Ладу. — Говорят, вы женитесь…
— Ваш вопрос не по теме пресс-конференции, — опомнилась Лада, но было уже поздно.
— Я обязательно когда-нибудь женюсь! — спокойно сказал Кощей. — И сделаю это так, чтобы журналисты узнали об этом последними. Но! Вы можете и дальше гоняться за слухами. Правду все равно не узнаете. Еще есть вопросы?
— Есть! — раздалось сразу же несколько голосов. Ну и мой в том числе.
— Давайте! — Кощей улыбнулся и кивнул Ладе. Типа, я разрешаю.
Такого я еще не видела! Вопросы полетели в Бессмертного как стрелы. Журналисты как с цепи сорвались, их как будто не кормили сто лет, а тут позвали за стол с деликатесами.
— Это правда, что вы собираетесь брать новый кредит у Сбербанка?
— Нет, мы еще прошлую кредитную линию не до конца освоили.
— А вы собираетесь в будущем становиться акционером «Аркадии»?
— Нет, но ваши мысли мне нравятся.
Кощей «отфутболивал» любые, даже каверзные, на мой взгляд, вопросы с такой непринужденной легкостью, что я невольно восхитилась. Вообще я как бы за другую команду играю, но сейчас мои симпатии были на стороне Бессмертного. А еще я постоянно поднимала руку, но не решалась задать свой вопрос, более шустрые коллеги всегда успевали спросить быстрее меня. Вопросы Трегубовой просто таяли на глазах. Еще чуть-чуть — и мне нечего будет спросить: все уже спросят до меня!
— Это правда, что проект с «Аркадией» не вы будете вести лично? Говорят, вы намерены отойти от оперативного управления, — прозвучало у меня под ухом.
— Вполне возможно, — доброжелательно ответил Кощей и улыбнулся. — Рано или поздно все владельцы отходят от оперативного управления, это естественный процесс… Да, Василиса, вы хотели задать мне вопрос, — неожиданно обратился он ко мне. — Задавайте!
Сердце екнуло, глаза беспомощно забегали по листку с вопросами. Так, это задали, это тоже, тут он ответил…
Тишина угнетала, Бессмертный терпеливо ждал. Так, вот оно! Точно! Как раз в тему будет.
— Ваше желание отойти от оперативного управления связано с событиями прошлого года в Казани? — громко зачитала я вопрос Трегубовой.
Улыбка слетела с Кощея. Взгляд стал жестким, глаза метнули в меня молнию. Он смотрел на меня так, словно я совершила что-то ужасное. Кажется, я перестала дышать от этого взгляда. Что-то непоправимо изменилось, но я никак не могла понять что. Я словно осталась одна в огромном полном людей пресс-центре. Бессмертный молчал, никто из журналистов больше не рвался задавать вопросы. На меня обернулось несколько коллег, кто-то укоризненно покачал головой. Взгляд Лады сообщил мне, что она порвет меня на части сразу же после пресс-конференции.
— Нет. Вы ошиблись, — наконец сухо произнес Бессмертный, а я выдохнула с облегчением, когда он отвел от меня глаза и повернулся к своей пиарщице. Та отреагировала мгновенно:
— Пресс-конференция окончена. Всем спасибо, коллеги. Через десять минут к вам на почту придет наш официальный релиз.
Все сразу же засуетились, но никто не решался бросить напоследок в спину уходящим бизнесменам последние вопросы.
Едва дверь захлопнулась за ними, в меня полетели короткие жесткие реплики, больше похожие на проклятия.
— Ну ты дала!
— Охренела!
— Теперь он еще год к журналистам не выйдет!
На меня смотрела дюжина рассерженных глаз. А я не понимала, в чем, собственно, дело и что такого ужасного я спросила. Я смутно помнила, что в Казани в прошлом году у него сделка какая-то сорвалась, но ничего такого…
— Ты из «Честного слова»? Вот уж не думал, что они так опустятся. Это за гранью. Чего, спрашивается, добивались?
Я обернулась. На меня с презрением смотрел тот самый бородач, что интересовался тендером. Больше мне никто ничего не сказал, просто отвернулись и стали медленно выходить из зала, тихо переговариваясь между собой.
Похоже, я опять накосячила, но совершенно не понимала, что же такого страшного я спросила. Жора будет рвать и метать, а Ира… Стоп! Трегубова. Это же ее был вопрос! Не могла же она ошибиться?!
— Стойте! Эй, как вас… Василиса? — Голос был с акцентом и противно-высокий, но в нем чувствовалась привычка повелевать.
Я нехотя обернулась. Ко мне по коридору на тонких каблуках чуть ли не бегом спешила Изабелла Павлова. Вид у нее был решительный. Вот только скандала с этой «невестой» мне не хватало!
— Что вы хотели? — не слишком дружелюбно спросила я у девицы, на которую так нежно сегодня смотрел Кощей. Почему она?
— Вы из «Честного слова»? — деловито поинтересовалась она, старательно выговаривая слова. Точно русский не родной. Прав был Влад.
— Да, — нехотя ответила я, ловя на себе оценивающий взгляд Павловой. До чего же неприятная особа! Мне, скорее всего, показалось вчера. Ваня не смог бы…
— Вам не нужно было задавать такой вопрос. Теперь вы в черном списке Олега. Вас больше никогда и никуда не позовут. — Она попыталась дружелюбно улыбнуться. Вышло так себе. — Но я могу вам помочь. Мы можем быть очень полезны друг другу.
Она оценивающе посмотрела на меня, еще раз чему-то улыбнулась и продолжила:
— Мне нужно…
— Изабелла! Изабелла! — Окрик вездесущей Лады заставил Павлову замолчать. — Вас Бессмертный вызывает. Зайдите к нему, — едва переведя дыхание, сказала глава пресс-службы «Буяна».
— Я попозже подойду, — манерно растягивая слова, произнесла Изабелла. Видно, она не считает Ладу своим боссом.
— Сейчас же!
Они с такой яростью смотрели друг на друга, что явно позабыли обо мне. У Лады нервная система оказалась крепче, и Павлова, раздраженно дернув плечом, повернулась и пошла обратно по коридору. Со мной даже не попрощалась.
— Итак, Василиса, вам дорогу на выход показать или сами найдете? Не думаю, что вы еще раз окажетесь в этом здании.
Глава 16
— Ты же вроде не идиотка, Стрельцова… — Голос Жоры звучал устало. О моем выступлении на пресс-конференции «Буяна» он знал во всех подробностях еще до того, как я переступила порог редакции. — Почему каждый раз, когда дело касается Бессмертного, ты лажаешь так, словно хочешь вылететь с работы со свистом? Рыжая, а?
— Я не ведьма, летать не умею!
— А должна была уже научиться! — встряла Виолетта. — Рассказывай.
— Да что рассказывать? Я просто действовала по обстоятельствам. Он сам предложил задать вопрос, ну я и задала.
— Какого черта ты приплела Казань? — желчным тоном спросила Соколовская. — Откуда ты вообще про аварию узнала?
— Решила с яйцом Кощея поиграть? Ну или с яйцами, — пошутил Жора настолько плоско, что Вита лишь бросила на него раздраженный взгляд.
— Это непрофессионально, понимаешь, и неэтично! Или ты ждала, что он тебе ответит?
— Да я понятия не имею, что там произошло что-то страшное! Знала только: что он от сделки отказался тогда. И все. Какая авария? — чуть не плача, произнесла я. — Просто зачитала вопрос из списка Трегубовой. Там по смыслу подходило…
— Это был Ирин вопрос?
— Покажи!
Я молча передала смятый листок в руки Жоры. Он быстро прочитал вопросы. Нахмурился и бросил бумагу на стол.
— Позови ее.
— Трегубова на обед совсем недавно ушла, — ответила Виолетта.
— Вот же бабье дурное! — зло выругался Архангельский, но я каким-то шестым чувством поняла, что речь не обо мне. О Трегубовой. И тут в голову молнией ударило… Ну нет, не могла она…
— А что было-то в Казани? — осторожно спросила я и тут же прикусила язык, поймав тяжелые взгляды обоих начальников.
— Виолетта тебе расскажет, лиса любопытная. Как Ирка вернется, все ко мне в кабинет.
Я уже поняла, что произошло там нечто ужасное, раз уж Бессмертный, да и все остальные так отреагировали. Остальные — бог с ними, но вот Кощей… Он не из тех, кто делает из мухи слона, до этого момента я даже не представляла, что его можно вывести из себя. А он явно был взбешен моим вопросом. По дороге в редакцию полазила по Сети в телефоне, но ничего скандального не нашла.